Гувернантка (СИ)
Он криво усмехнулся и сел за письменный стол — документы и донесения требовали внимания.
Глава 8
И пришло золотое время. Про себя я именовала его «баланс стихий». По мне, так очень точное определение. Целых три дня… Ну, почти три! Но ведь чистого, кристального бытия! И две ночи спала как убитая, и никто никого убить не просил!
Даже регент оставил меня в покое и не таскал на допросы. Думала, Яська его всё же прогнал, но император заверил, что обдумал мои слова, пересмотрел свои намерения и оставил всё как есть.
Ещё я нашла способ выделить себе личное время. Да, нагло и беспардонно, но нашла! Просто отказалась сидеть на уроках с детьми. И против аргумента, что мне эти знания в жизни не пригодятся, ни Яська, ни Аська возражений не нашли. Так что я усаживала императора и Великую княжну за парты, наказывала вести себя хорошо и спокойно отправлялась к себе играть со Светкой и дремать у камина. А по окончании урока дети бежали ко мне и тащили на прогулку по саду.
Но уже знакомый учитель в халате и чалме ухитрился объехать меня на кривой козе и поломать почти сложившийся обычай. Едва уловив, что я собираюсь уйти, он возбудился и заголосил:
— О, прекрасная пери, хрупкая мечта моих сладких снов! Не покидайте нас! Ибо на вашем лице во время урока отдыхают мои недостойные глаза! Без вас они закроются навсегда!
В общем, уломал, чёрт в чалме! Вообще-то его взглядов на себе я не ловила, но кто ж их, магов, знает, куда они смотрят и что видят?!
Едва учитель начал загонять нас в учебный транс, как за моей спиной хлопнула дверь, и раздался уверенный, властный голос:
— А кто пришёл к императору и Великой княжне?!
Дети мгновенно вскочили и закричали в унисон:
— Дядя Джафар!
Я встала и повернулась к вошедшему мужчине. И едва сумела оторвать от него взгляд.
«Дядя Джафар» был строен и красив — без единого «но». Безупречная фигура, тонкие, аристократичные черты лица. Голубые, почти прозрачные глаза резко контрастировали с чёрными, как крыло ворона, вьющимися волосами. Сказка, а не мужчина...
— А что я привёз своим любимым племянникам?!
— Подарки!!! — радостно завопили дети.
В дверь тут же вошли двое юношей в фесках — кажется, так именуют эти кастрюльки без ручек на голове. Правда, их грацию и совершенство я смогла оценить, лишь когда юноши поставили огромные коробки на пол перед своим хозяином и застыли в поклоне. Подал ли какой-то знак их господин, или зубом цыкнул — я не заметила, но носильщики вдруг, не разгибаясь, задом заскользили к выходу и исчезли.
А я обратила внимание на преподавателя. Поникший, печальный, он смотрел на пустые парты и не шевелился. «Стоит, печалью поражённый…» И обидно мне стало. За науку!
— Император! Великая княжна! За парты!
Хотелось, конечно, чтобы мой голос звучал, как удар бича, но… Так — слабое пощёлкивание клювом получилось. Однако сработало! Дети виновато посмотрели на своего дядю и понуро отправились к партам, как и было приказано. А вот «дядя Джафар» уставился на меня далеко не с любовью в побелевших глазах. Только пронзить меня насквозь этому взгляду сегодня было не дано — нас разделила тень, а потом на её месте материализовался и сам преподаватель.
— Добрый день, Джафар! «Кротость и снисхождение к слабым…»
По-моему, последней прозвучала какая-то цитата, но вот пожелание «доброго дня»… Таким голосом вообще-то предваряют большие неприятности!
Я выглянула из-за плеча своего защитника и успела увидеть чистые голубые глаза, переполненные добротой к миру и, возможно, даже ко мне.
— Учитель! — слегка поклонился Джафар.
Преподаватель мгновенно оказался у своих карт, и часть поклона досталась мне. Когда Джафар разогнулся, глазки его остались голубенькими. Вот только смотрели они сквозь меня и куда-то очень далеко.
— Прошу прощения! Я не намеревался прерывать ваши занятия! К племянникам я зайду позже, а сейчас мне необходимо срочно переговорить с регентом…
Он стремительно вышел, а я опустилась на стул — ноги не держали. Преподаватель давно уже вёл урок, когда я убедилась, что мои конечности перестали быть студнем. Да и голова заработала лучше. И, понятно, что её посетила интересная мысль. Уставившись на карту, я сосредоточилась на имени. В ответ сразу замигало южное побережье Чёрного моря! Турция… Если нашей географии верить. Но очень большая по площади! И к югу, и к востоку. Ну и ладно! Здесь она называется Османская империя. Столица… Дворец правителя… Ага! Султан Джафар… И каким же боком он дядя российскому императору?!
А вот дальше дело застопорилось — вылезла табличка с вполне конкретным запретом: «Нет доступа!» Вот так…
Я «прошлась» вокруг дворца, полюбовалась затейливой резьбой каменных оконных решёток… Всё. А хотелось большего! И я сделала то, что осталось в далёких школьных годах, — подняла руку…
Дома все эти магические выверты вполне могли бы отправить в психушку! И не только меня. А так… Привыкаю потихоньку! Вот и то, что учитель в чалме раздвоился, я восприняла без душевного трепета. Одна часть продолжила что-то бубнить у карт, а вторая — рядом со мной — склонила голову в чалме и спросила:
— Что желает моя бесстрашная пери? Только прошу — не покидайте занятия! Ибо свет солнца потускнеет от моей печали!
— Почему это бесстрашная? — спросила я и посмотрела на детей.
— За учеников не беспокойтесь! Они на «волне» и прекрасно усваивают тему. И вы воистину бесстрашны! Меня лет двести никто не защищал… Да! Пока не забыл, любуясь вашей красотой! Вот одно из лучших моих творений за последние десятилетия…
Он протянул мне короткий, не более трёх сантиметров цилиндрик толщиной с карандаш, весь испещрённый мелкими символами и значками. С виду деревянный. Что тут же и подтвердил учитель:
— Это железное дерево. Амулет даст предчувствие магической атаки и, конечно, защитит вас.
Прежде чем я успела принять подарок, на нём появился тонкий кожаный шнурок.
— Можете носить его на шее, руке или в кармане. Мне будет безумно приятно, что моя работа касается ваших одежд.
— Спасибо, — поблагодарила я. И поинтересовалась: — А он и от регента защитит?
— Да. Но, будьте спокойны, Великий князь никогда не нападёт со спины. А вот султан Джафар… Ещё при обучении в академии и в Магрибе он проявил жестокость и полную беспринципность. И мстительность. Так что не бойтесь регента, бойтесь султана. Но теперь, с амулетом, можете и султана не опасаться.
Я тут же надела амулет на шею и сказала:
— Как раз о Джафаре я и не могу ничего узнать из вашей карты.
Учитель бросил взгляд на свои учебные пособия и улыбнулся:
— Даже если моя прекрасная пери смогла бы проникнуть взором в этот дворец, то не узнала бы ничего. Там всё закрыто заклинаниями. Я могу допустить вас в свой архив, но при условии, что вами не овладеет любопытство и пальцы не коснутся других секретов. И помните, что знания нужны не для использования, а как подтверждение верности поступков.
И я очутилась меж двух длинных стеллажей, забитых одинаковыми с виду толстенными папками. Только буквы и цифры на их торцах разные. А прямо передо мной мерцало багровым цветом имя «Джафар». Эту папку я и вытащила из длинного ряда её подружек. Она тут же раскрылась, и страницы замелькали перед глазами. Много страниц… А потом папка захлопнулась, вырвалась из рук и протиснулась на своё место, моментально став неотличимой от остальных — буквы и цифры…
Не скрою, желание ознакомиться с делом регента у меня возникло! Но как его здесь найдёшь?! Хотя… Прямо в воздухе повисла мерцающая зелёная стрелка. Я быстро пошла вслед за ней, но совсем не для того, чтобы подглядывать за регентом! Если подумать — на что он мне сдался? А вот когда я дошла за стрелкой-указателем до края стеллажей, то попала в бесконечный коридор… Сколько же здесь этих папок?! И сколько коридоров?..