Горячая линия (СИ)

— Боже мой, как трогательно! — Варя картинно приложила ко лбу ладонь. Выловила Макса за руку и подтолкнула к берегу.
— Зря ерничаешь. Ты ведь чем их всех взяла? Своей естественностью. Тетки видели в тебе себя. Обычную бабу без претензий. Но с тех пор ты здорово трансформировалась.
— И превратилась, надо полагать, в эталонный вариант женщины? — хмыкнула Варя. Захар бил по больному. Точно в цель. Так тонко и расчётливо, что это ее окончательно вывело из себя.
— Вот именно. Ты была уникальной, а превратилась в одну из многих.
— Держи свое мнение при себе!
— И мне ты тоже всегда нравилась своей откровенностью.
— Удивительно! Особенно учитывая тот факт, что сам ты порядком заврался.
— Я просто не сказал, что богат.
— А также умолчал о своем мнимом бесплодии! Ты обвиняешь меня в том, что я хочу казаться той, кем не являюсь. А сам делаешь то же самое.
Захар отбросил сигарету прямо в песок, чего не позволял себе раньше. Шагнул к Варе и накрыл ладонью ее затылок, прежде чем она успела от него отшатнуться.
— Больше нет. Ты все обо мне знаешь. И я знаю все о тебе. Хочешь, расскажу, какая ты?
— Нет… Перестань! — Варя уперлась ладонями в грудь Захара и низко-низко опустила голову. Она неделю избегала любой с ним близости, малейшего физического контакта. Потому как знала — стоит только его коснуться, и от её выдержки, от обещаний не поддаваться ему ни при каких обстоятельствах — ничего, вот вообще ничего не останется. Как и от ее гордости.
— Не перестану. Пока не перестанешь ты. Отталкивать меня. И притворяться, что между нами ничего нет. Надоело!
— А мне? Ты подумал, каково мне? — Варя отшатнулась, бросила взгляд на сына, который, увидев краба, сосредоточил все внимание на нем. И слава богу, конечно, что ему не было дела до их ругни. — Ты хочешь, чтобы я за пару недель простила тебе годы боли! Думаешь, это возможно?!
— Разве не этому ты учишь на своих курсах?
— Это другое!
— Почему? Ты учишь женщин быть счастливыми без оглядки на чье-то мнение. Тогда ответь мне, если твое счастье в прощении, что мешает тебе простить?! Почему ты хватаешься за свои обиды, как упертая ослица?!
Варя пораженно открыла рот. Стиснула кулаки. Вдохнула.
— Да пошел ты! — прошептала она и, развернувшись, пошлепала к Максу. И крабу. Куда угодно, лишь бы подальше от Захара. И от правды, которую он рубил. Умник чертов!
Они еще погуляли. Общаясь исключительно с Максом, но не между собой. Потом поужинали. Тоже молча. И все это время Варя, конечно, злилась. А еще она много думала над тем, что сказал Захар. Гадала, почему его слова так сильно ее задели. И наблюдала за ним тайком. С жадностью. С сумасшедшим голодом, что в ней скопился за эти три года. Поражаясь тому, как быстро они пронеслись… Сожалея, что время в принципе так быстротечно. Вон, неделя отпуска прошла, а они не заметили даже. И так ведь вся жизнь… пройдет.
Уложив Макса спать, Варя долго крутилась с боку на бок. В конце концов, встала и пошла. Сама не зная, куда. Будто подталкиваемая невиданной силой. Задержалась в патио, увидев Захара. Тот стоял, глядя на бушующий океан. А рядом, в переполненной окурками пепельнице, которую он поставил на каменное ограждение, дымилась сигарета.
— Не спится?
Его плечи закаменели. Захар обернулся и покачал головой, не сводя с нее настороженного взгляда. Страшно взволнованная Варя с силой сжала в руке телефон, который по привычке таскала с собой повсюду.
— Макс уснул. Ты его загонял. Спасибо…
— За что?
— За то, что ты с нами, и мне не приходится стоять на воротах или бегать с воздушным змеем, и уж тем более управляться с удочкой. Я терпеть этого не могу.
— Значит, ты уже не злишься, что я вам навязался?
— Нет. И вообще ты во многом прав. — Варя переступила с ноги на ногу, глубоко вздохнула, зажмурилась, молясь, чтобы он в темноте не увидел, как она мечется, и чего ей вообще стоит протянуть ему телефон. — Вот.
— Что это?
— Твое фото с Максом. Ты просил показать.
— Ну, на красавчика не тяну, — хмыкнул Захар и пролистал еще несколько фото.
 
— Зато ты здесь настоящий.
Захар вскинул на нее взгляд, еще более напряженный, чем обычно.
— Думаешь все-таки опубликовать?
Варя вздохнула. Повела плечами и зябко поежилась:
— Мне действительно не простят, если я умолчу, что ты вернулся в жизнь Макса.
— Тогда почему медлишь?
— Ты ведь очень серьезный бизнесмен. Мне бы не хотелось, чтобы такая публичность как-то навредила твоему бизнесу.
— Да плевать. Я же не тупой. Понимаю, на что иду. Надеюсь только, что когда вся эта шумиха уляжется, ты не будешь меня снимать.
— Почему?
— Потому что я больно страшен.
Варя ковырнула носком тапки выступающий край брусчатки.
— Ты на комплименты напрашиваешься, не пойму?
— Думаешь, мне нужны комплименты?
Ей хотелось сказать «Да, думаю! Мужику тоже надо получать регулярные подтверждения собственной крутости». По крайней мере, такому мужику, как Захар. Со всеми его болями и страхами.
— Да. И в этом нет ничего такого. Тебе не стоит стесняться.
— Где я, а где стеснение, Варвара? — Захар нагло улыбнулся и, подойдя к ней ближе, сгреб в ладонь волосы, заставляя поднять лицо. — К тому же… знаешь, что для меня лучший комплимент?
— Нет… — задрожала Варя.
— Вот это… Твои мурашки. И то, как ты скулишь, когда кончаешь… Разве можно придумать что-нибудь лучше, м-м-м?
— Прекрати! Не надо сводить все к сексу. Это ничего не решит. Нам с другим нужно разобраться.
— Окей. С чего начнем? — вздернул бровь Захар, выпуская ее из рук. Варя не ожидала, что он так быстро с ней согласится. И, если честно, Захар ее этим порядком разочаровал. Варвара бы с радостью пообнималась с ним еще чуть-чуть.
— Наверное, все же с фото.
Опустившись на диванчик, Варя добавила фотографию своих мужчин в сториз. Так и не придумав текст-подводку, поигралась с фильтрами. Но потом решила, что те только портят картинку.
— Передумала? — Захар сел рядом, обдавая Варю теплом своего дыхания.
— Нет. Это сложно. Я не знаю, как им объяснить…
— Ты не обязана им ничего объяснять. Ты просто должна быть счастливой. Со мной. А я для этого сделаю все зависящее от меня. Обещаю. Слышишь? — И вот опять его настроение изменилось. Захар впился в нее тем самым давящим, подчиняющим взглядом. Гипнотизируя… Сбрасывая с себя наваждение, Варя тряхнула головой. Палец съехал. И как-то так вышло, что она отправила фото без всякой подводки вовсе. А может, оно и к лучшему? В конце концов, Захар опять оказался прав. Он всегда прав. Это даже пугает.
— Пойдем в дом. Холодает.
Варя скосила взгляд на экран, который мигал, не переставая. Ее Директ взорвался в одно мгновение. Ну, и черт с ним! Подождут… Она никому ничего не должна. Только себе. Быть счастливой. И если для этого нужно простить — черт с ним. Не обломится. Ведь это даже не ему нужно. Ей! Чтобы жить. Чтобы дышать полной грудью.
— Захар…
— М-м-м.
— Ты красивый. Очень.
Он обернулся. Скосил на нее взгляд. Хмыкнул и пошел дальше.
— Осторожней, Варвара. Не то я решу, что ты по уши в меня влюбилась.
— Нет.
— Нет? — опять остановился.
— Нет. Ведь чтобы в тебя влюбиться, я должна была тебя до этого не любить. А я, кажется, ни на минуту не прекращала. Потому и болела так… Без тебя. Потому злилась. И по этой же причине так быстро сдалась. Вот…
— И опять ты, Варвара, нарываешься.
— Ну, и что ты мне сделаешь? Снова бросишь?
— Черта с два! Ты теперь от меня никуда не денешься. Я тебя…
— Что?
— Залюблю… — усмехнулся, прижимая ее к себе посильнее. — Ну и зае…
 
— Захар! — воскликнула Варя. — Все время забываю, какой ты…
— Какой?
— Прямой. Как рельса.
— Жалуешься?
— Нет. Это, наверное, хорошо даже. Мне твоих тайн на сто лет вперед хватило.
— Прости… Прости, пожалуйста, Варька… Я ведь сам не рад. Чуть не подох без тебя. Я же тебя люблю. Невыносимо. Я потому и не говорил ничего. Боялся, что ты меня бросишь, когда узнаешь, что я… недомужик, в общем.