Горячая линия (СИ)
Но в тот момент она не слышала ни слова из того, что он ей говорил. Оглушенная, она пялилась на носки Захаровых туфель и мысленно отсчитывала этажи. Казалось, еще немного, и она задохнется. Его ароматом, который ничуть не изменился за три прошедших года. Это было слишком. Какого-то черта слишком… даже сейчас.
— Ну, доставай ключ. Чего стоишь? — усмехнулся Тимур. — Спать еще рано. Прием!
Варя закусила губу. Открыла сумочку и даже пошарила в ней, зная, что ключ-карты там нет и близко. Она оставила ее нянечке Макса. Потому что он очень хотел погонять чаек на взморье, пока мама занята. И построить песочный замок. А она не была уверена, что это стоит делать в октябре.
Руки дрожали. Даже Тимур уже понял, что с ней что-то не так. Нахмурился и между делом оглянулся. На кого? Неужели Захар тоже вышел на их этаже?
Пока она сходила с ума, дверь в номер резко открылась.
— Мама! Мама! — заорал Макс. Запрыгнул ей на руки, как маленькая обезьянка. Варя едва успела его подхватить. В глазах потемнело. Сердце в груди стучало молотом. Никогда еще они не были так близко. Отец. И сын. Никогда еще она так остро не чувствовала всю несправедливость случившегося. И никогда… никогда так сильно не ненавидела Захара.
— Это кто тут такой… чумазый? — прохрипела не своим голосом.
— Извините, Варвара Владимировна, мы только-только поднялись в номер. Я как раз хотела умыть Максима, когда он услышал ваш голос и рванул прочь.
— Соскучился! — заявил ее маленький хулиган. Обнял ладошками и звонко чмокнул в щеку.
— Холодный какой! Весь в песке.
Надо было заканчивать. Шагнуть в номер. И закрыть за собой дверь. Не оглядываясь. И не гадая. Стоит ли Захар за спиной. Смотрит ли… В конце концов, то, что она продолжала топтаться посреди гостиничного коридора, было чертовски глупо. Но ей так хотелось… так болезненно остро хотелось, чтобы Захар увидел! Их сына. И то, как он на него похож. Так похож, что, не люби она Макса так сильно, просто не смогла бы выносить его вид.
Варе хотелось сунуть ему сынишку под нос. Хотелось закричать: «Видишь?! Это твой сын. И похрен мне. Похрен, что он тебе не нужен, понял? Я сама его воспитаю. Я смогу. Без тебя…».
Она, наверное, все-таки идиотка.
— Ну, что мы стоим? Пойдемте мыться! Лен, ты можешь быть свободна. Только воду в ванне сделай погорячей. Пока я его раздену…
Дверь все же захлопнулась. А она так и не узнала. Стоял ли за ее спиной Захар? Видел ли он Макса? А если да… Что было на его лице написано? Он сожалел? Или был равнодушен? Он хотя бы понял, что это его ребенок? Или его куриных мозгов не хватило даже на это?
— По фигу! — шепнула Варвара, спуская сына на пол.
По фигу! По фигу! По фигу!!! Когда-то она опустилась до того, что предложила этому мудаку провести ДНК-тест. Когда-то она была готова на все, чтобы он ей поверил. А теперь по фи-гу!
— Варя.
— Что?
— У тебя все хорошо? Ты какая-то странная.
— Все прекрасно. Наверное, все же не нужно было тащить эти цветы. Ты весь испачкался.
— Ничего. Я сдам вещи в химчистку и позволю тебе оплатить счет.
Варя натужно рассмеялась. Потому что именно этого от нее требовал сценарий.
— Без проблем.
— Ну, тогда я пойду?
— Угу. Спасибо, что помог.
Варя выпроводила директора и няню, и пока Макс плескался, отогреваясь после игр на пляже, заказала ужин в номер. Есть не хотелось совершенно, но… вряд ли ей стоило хлестать джин на голодный желудок. Может, этого не стоило делать в принципе. Но она не совсем понимала, как ей пережить встречу с Захаром на трезвую голову. Варя оказалась совершенно не готовой к тому, что та так сильно на нее повлияет. Она действительно верила, что смогла обуздать свои чувства. И отпустить ситуацию…
Но ни черта! Ни черта подобного… У нее даже руки дрожали. Господи.
Варя залпом осушила мини-бутылку джина. Скривила губы — слишком горьким тот был. И заглянула к сыну. Вот кто придавал ей сил. Её маленький мужичок. Он стоил всей боли, что ей довелось испытать.
— Будешь вылезать?
— Нет! Еще поиграю.
Варя вымученно улыбнулась. Ну зачем… зачем они встретились? Ведь это был такой чудесный день, и она надеялась, что вечер будет не хуже. А тут… Боже, ну почему так больно?
— Кто стучит? — не отвлекаясь от игры, спросил Макс.
— Стучит? Ой! Наверное, принесли ужин. Я сейчас. А ты готовься вылезать.
— Не хочу!
В воде Макс мог сидеть до бесконечности. Поэтому, не став с ним спорить, Варя метнулась к входной двери. Резко распахнула ту и тут же дернула обратно. Но закрыть не смогла. В последний момент Захар успел просунуть ногу в образовавшуюся щель.
Глава 21
— Какого черта ты себе позволяешь?!
Варвара дернула дверь еще раз. Он опять не дал ту закрыть у него перед носом. И шагнул через порог, заставляя ее отступить вглубь номера. Но не тут-то было. Ей и в голову не пришло убраться с его дороги. Конечно, Захар был сильней. И она вряд ли могла стать для него препятствием. Если бы он был уверен, что имеет полное право быть здесь. Если бы он, мать его так, был уверен.
— Нам нужно поговорить, — просипел он.
— Да неужели?! Кажется, три года назад я говорила тебе то же самое.
— Варвара…
— Пошел вон! — заорала она. Толкнула его в грудь. Раз, другой, третий… — Убирайся на хрен.
— Мама! — позвал тоненький голосок. Захар зажмурился. В груди ныло, легкие жгло. Каждый вдох был сущим мучением. В надежде облегчить боль он хватал воздух крохотными порциями. Цедил сквозь стиснутые зубы. С шумом. И так хотелось ему, чтобы то, что он видел, оказалось неправдой. Так хотелось… Ведь это не мог быть его сын. Не мог. И точка. Иначе Захару бы пришлось признать, что он сам по доброй воле отказался от того, чего хотел больше всего в этой гребаной жизни.
И он честно пытался себя убедить. Что ему… просто почудилось. Захар даже вернулся в свой номер. В абсолютной уверенности, что наваждение пройдет, когда он как следует все обдумает. Но почему-то в голову не шли ни доводы, раньше казавшиеся ему неоспоримыми, ни что-то еще из того, чем он там руководствовался. И только перед глазами на репите покручивалась картинка — маленький мальчик в руках Варвары. Улыбается, болтает о чем-то своем. Чумазый. И такой похожий на него.
— Мама!
— Сейчас, дорогой. Иду…
Как привязанный, Захар шагнул вслед за Варей.
— Не смей! — змеей зашипела она. Захар не знал, что она так умеет. А может, это он ее научил — промелькнула шальная мысль — и шипеть, и выпускать когти? Как тигрица, защищающая своего детеныша.
Захар все же не посмел ей возразить. Но и заставить себя уйти, как ей того наверняка хотелось, не мог. Когда Варвара скрылась за дверями ванной, он, не разуваясь, пересек номер и вышел на балкон. Ему нужен был воздух. И никотин. Много-много никотина. Так, чтобы его горечь перекрыла ту, другую, непонятно откуда взявшуюся. Вкус которой он ощущал во рту. Подкурить удалось не с первого раза — очень сильно дрожали руки. Еще и газ в зажигалке заканчивался. А он все забывал долить.
Наконец искра высекла крохотный язычок пламени. Захар с жадностью затянулся и, слепо глядя вдаль, стал отматывать назад пленку памяти.
Когда они с Варварой расстались, он запил. Конкретно так. По-взрослому. Иногда допивался до того, что даже из-за стола не мог выйти, чтобы сходить отлить. В такие моменты его выручала Карина. Та самая, управляющая рестораном, в котором он засиживался, не желая возвращаться в свою квартиру. Иногда она отвозила его домой, иногда отпаивала кофе или позволяла отоспаться на диване в собственном кабинете. Ну, и потом как-то так у них все завертелось. Может, потому что у Карины был сын. И Захар так наивно решил, что в этом и есть его спасение. Он все силы бросил на то, чтобы наладить контакт с парнем. Но тот оказался настолько гадким и избалованным, что все его попытки шли прахом. Как страшно… Он пытался стать отцом для чужого мальчика, в то время как его собственный сын… Его сын рос без отца. Хорошо, что ни черта у них с Кариной не вышло. Хорошо, что ему хватило ума не связывать себя с ней юридически, пока ситуация не прояснится. Она была ему совершенно чужой. И жизнь с ней была будто не его тоже.