Воссоединение (ЛП)
«Ты слышала? — написала она своим размашистым почерком. — В смысле, о Майкле Медуччи?»
«Наверное, нет, — ответила я. — А кто это — Майкл Медуччи?»
Прочитав мой вопрос, Ки-Ки скорчила рожицу и указала на стоящего перед классом парня, того самого, с нездоровой бледностью лица и КПК.
«О!» — одними губами протянула я. Эй, я пришла в академию при миссии всего два месяца назад, в январе. Ну подайте на меня в суд за то, что я еще не всех знаю по именам.
Ки-Ки склонилась над блокнотом и строчила там что-то так долго, будто роман писала. Мы с Джиной обменялись взглядами. У Джины в глазах плясали смешинки. Кажется, она находила мою жизнь на Западном побережье крайне забавной.
Наконец я получила блокнот обратно. Ки-Ки явно торопилась, когда писала: «Майк — тот самый парень, который вел второй попавший в субботу ночью в аварию автомобиль. Ну помнишь, ту, на шоссе, на побережье, где погибли четыре ученика РЛС».
Ого, подумала я. А в дружбе с редактором школьной газеты однозначно есть свои выгоды. Ки-Ки каким-то образом удавалось разведывать все обо всех.
«Я слышала, он возвращался от друзей, — писала она. — Опустился туман, и, наверное, они до последнего не видели друг друга, после чего попытались разминуться. Его машина врезалась в насыпь, а их — сломала дорожное ограждение и упала в море с высоты шестидесяти метров. В той машине никто не выжил, но Майкл отделался парой треснувших ребер из-за сработавшей подушки безопасности».
Я уставилась на Майка Медуччи. По парню не скажешь, что он буквально на выходных попал в аварию, в которой погибло четыре человека. Он выглядел как мальчишка, который, возможно, слишком засиделся вечером за видео-играми или в чате «Звездных войн». Я находилась слишком далеко, чтобы разглядеть, не дрожат ли его пальцы, держащие диаграмму, но что-то в вымученном выражении его лица подсказывало мне, что так оно и есть.
«А если учесть, что буквально месяц назад его младшая сестра — ты ее не знаешь, она учится в восьмом классе — чуть не утонула на какой-то вечеринке у бассейна и с тех пор лежит в коме, то ситуация становится особенно трагичной. Вот тебе и пример семейного проклятия…»
— В заключение хочется добавить, — произнесла Келли, даже не попытавшись сделать вид, что не читает с карточки с тезисами, и выпалив слова так быстро, что они слились в сплошной речитатив, который невозможно было разобрать, — что-Америке-надо-тратить-гораздо-больше-средств-на-наращивание-военной-мощи-поскольку-мы-сильно-отстаем-от-китайцев-и-те-могут-напасть-на-нас-в-любой-момент-спасибо.
Мистер Уолден сидел, закинув ноги на стол и пристально глядя поверх наших голов на океан, который достаточно хорошо виден из большинства окон кабинетов академии при миссии. Осознав, что в классе неожиданно воцарилась полная тишина, он вздрогнул и опустил ноги на пол.
— Очень хорошо, Келли, — сказал мистер Уолден, хотя было очевидно, что он ни слова не слышал из ее доклада. — У кого-нибудь есть к Келли вопросы? Ладно, отлично, следующая группа…
Тут мистер Уолден удивленно уставился на меня.
— Э-э, — как-то странно запнулся он. — Да?
Поскольку я руки не поднимала и не подавала никаких других знаков, что мне есть что сказать, он немного застал меня врасплох. А потом позади меня раздался голос:
— М-м, прошу прощения, но это заключение — что мы, то есть страна, должны начать наращивать наш военный арсенал, чтобы конкурировать с китайцами — звучит, как по мне, крайне непродуманно.
Медленно обернувшись, я пристально поглядела на Джину и встретила ее открытый и честный взгляд. И все же я ее знала.
Джина заскучала. Именно подобные вещи она и вытворяла, когда ей было скучно.
Мистер Уолден с заинтересованным лицом выпрямился на стуле и сказал:
— Похоже, гостья мисс Саймон не согласна с вашим выводом, группа номер семь. Что вы можете возразить?
— В чем именно непродуманно? — потребовала разъяснений Келли, не потрудившись посовещаться с членами своей группы.
— Ну, мне просто кажется, что деньги, о которых вы говорили, лучше было бы потратить на что-нибудь другое, — развила свою мысль Джина, — вместо того, чтобы стремиться сравняться с китайцами по количеству танков. Ну то есть какая разница, что у них больше танков? Вряд ли они смогут подогнать их к Белому дому и заявить: «Ну все, сдавайтесь, капиталистические свиньи!» Я к тому, что нас ведь разделяет немаленький такой океан, так же?
Мистер Уолден чуть ли не в ладоши захлопал от радости.
— И какое же лучшее применение вы предлагаете этим деньгам, мисс Августин?
Джина пожала плечами.
— Ну разумеется, на образование.
— Какой толк в образовании, — спросила Келли, — если тебя атакует танк?
Стоящий рядом с Келли Адам выразительно закатил глаза и отважился вставить свои пять копеек:
— Возможно, если мы будем получше учить будущие поколения, они смогут все вместе избежать войны при помощи конструктивной дипломатии и разумного диалога со своими собратьями.
— Ага, в яблочко, — согласилась Джина.
— Простите, вы что, все на крэке? — поинтересовалась Келли.
Мистер Уолден бросил в сторону седьмой группы мел, который с грохотом врезался в их плакат, отскочил и упал на пол. В этом не было ничего удивительного. Он частенько швырялся мелом, если ему казалось, что мы не уделяем предмету должного внимания, особенно после ланча, когда мы сидели немного осоловелые, переев корн-догов.
А вот реакция Майка Медуччи, когда мел стукнулся о плакат, который Майкл держал в руках, была далека от обычной. Он с криком выронил плакат и присел — реально присел, закрыв лицо руками, — словно на него несся китайский танк.
Мистер Уолден ничего не заметил. Он все еще был вне себя.
— Вам полагалось, — рявкнул он на Келли, — подготовить серьезные доводы. Требование, чтобы оппоненты ответили, принимают ли они крэк, не похоже на убедительную аргументацию.
— Ну серьезно, мистер Уолден, — возразила Келли, — если бы они только посмотрели на диаграмму, то увидели бы, что у китайцев гораздо больше танков, чем у нас, и этого не изменит никакое образование в мире…
В этот момент мистер Уолден заметил, как Майк Медуччи встает из своей защитной позы.
— Медуччи, — резко спросил он, — что с вами?
И я поняла, что мистер Уолден не в курсе, как Майк провел уикенд. Возможно, он и о коматозной сестре ничего не знал. Для меня всегда оставалось тайной, как Ки-Ки умудрялась выведать все эти вещи, о которых не имели представления даже наши учителя.
— Н-ничего, — заикаясь, пробормотал Майк, побледнев сильнее обычного. Он как-то странно выглядел. Я не могла точно сказать, что с ним не так, но это было нечто большее, чем просто обычное смущение ботаника. — И-извините, мистер У-уолден.
Скотт Тернер, один из дружков Балбеса, сидящий через несколько парт от меня, пробормотал:
— И-извините, мистер У-уолден.
Скотт говорил тихим фальцетом, но все равно достаточно громко, чтобы его услышал каждый человек в классе — особенно Майкл, на бледном лице которого наконец-то появилось немного румянца, как только его ушей достигло хихиканье одноклассников.
Одной из функций вице-президента десятого класса является необходимость поддерживать дисциплину среди одноклассников во время заседаний ученического совета. Но я принимаю свои обязанности близко к сердцу, поэтому стремлюсь обращать внимание непослушных сверстников на их поведение каждый раз, как посчитаю нужным, а не только во время собраний совета.
Поэтому я наклонилась вперед и прошипела:
— Эй, Скотт.
Все еще смеясь над своей шуткой, Скотт обернулся ко мне. И вдруг замолк.
Не уверена, что именно я хотела сказать — кажется, что-то о последнем свидании Скотта с Келли Прескотт и пинцете, — но, к сожалению, мистер Уолден меня опередил.
— Тернер, — прорычал он, — утром я хочу увидеть на своем столе ваше эссе о битве при Геттисберге на тысячу слов. Восьмая группа, будьте готовы к своему докладу завтра. Все свободны.