Воссоединение (ЛП)

— Эй, ты где была? — спросила Джина, подняв взгляд от ногтя, который она покрывала лаком.
Я промаршировала мимо нее и начала выпутываться из школьной одежды.
— У Балбеса, — отозвалась я. — Слушай, прикрой меня, ладно? — Я натянула джинсы и начала зашнуровывать ботинки. — Я выскочу на какое-то время. Просто скажи им, что я в ванной. И хорошо бы открыть воду, пусть бежит. Скажи, что у меня опять спазмы.
  
— Они подумают, что у тебя эндометриоз или что-то в этом роде, — заметила Джина, наблюдая, как я натягиваю черную водолазку. — Куда ты отправишься на самом деле?
— Прогуляться, — ответила я. Я надела ветровку, в которой ездила вчера на пляж. На этот раз вместе с перчатками я засунула в один из карманов и шапку.
— О, разумеется. Прогуляться. — Джина озабоченно покачала головой. — Сьюз, ты в порядке?
— Конечно, я в порядке. А что?
— У тебя какой-то… ну, сумасшедший взгляд.
— Со мной все хорошо. Я просто разберусь кое с чем, вот и все.
— С чем разберешься? — Джина закрыла лак и встала. — Сьюз, о чем ты говоришь?
— То, что случилось сегодня. — Я взобралась на банкетку у окна. — С тормозами. Это сделал Майкл.
— Майкл Медуччи? — Джина посмотрела на меня, как на умалишенную. — Сьюз, ты уверена?
— Так же, как в том, что стою здесь и разговариваю с тобой.
— Но почему? Зачем ему это делать? Я думала, он в тебя влюблен.
— В меня — может быть, — пожала я плечами, пошире открыв окно. — А вот на Брэда у него большой зуб.
— На Брэда? Да что такого Брэд сделал Майклу Медуччи?
— Стоял и смотрел, как его сестренка умирает. Ну, почти. Я пошла, ладно, Джина? Объясню все, когда вернусь.
С этими словами я выскользнула из окна на крышу крыльца. На улице было темно, холодно и тихо, только сверчки стрекотали да издалека доносился грохот волн, ударяющихся о берег. Или это шумели машины на шоссе? Трудно сказать. Подождав с минуту и убедившись, что никто в доме меня не услышал, я спустилась по скату крыши до водосточного желоба и присела, приготовившись к прыжку, зная, что сосновые иголки внизу смягчат мое приземление.
— Сьюз! — Свет, лившийся из окон эркера в моей спальне, закрыла чья-то тень.
Я обернулась. Высунувшись из окна, на меня взволнованно смотрела Джина.
— Разве нам не стоит… — Я отстраненно подумала, что в ее голосе слышится страх. — Я хочу сказать, разве нам не стоит позвонить в полицию? Если вся эта фигня с Майклом — правда…
Я уставилась на нее так, словно она предложила, чтобы я… ну не знаю, прыгнула с моста «Золотые ворота».
— В полицию? — переспросила я. — Ни за что. Это между Майклом и мной.
— Сьюз… — Джина энергично замотала головой, так что кудряшки на ее голове заплясали, словно пружинки. — Это уже серьезно. Я имею в виду, этот парень — убийца. Мне действительно кажется, что нам надо позвонить профессионалам…
— Я и есть профессионал, — оскорбилась я. — Я медиатор, помнишь?
Судя по ее виду, Джину мое заявление не успокоило.
— Но… Ну хорошо, что ты собираешься делать, Сьюз?
Я ободряюще ей улыбнулась.
— О, все просто. Я собираюсь показать ему, что случается, когда кто-то пытается убить людей, которые мне не безразличны.
Сказав это, я спрыгнула с крыши в темноту.
Я не решилась взять «лендровер». Нет, я готова была совершить то, что можно было счесть убийством, но вести машину без прав? Ни за что! Вместо этого я вывела один из велосипедов, которые Энди прятал под навесом у стены гаража. Через пару секунд я уже неслась с холма прочь от дома. По лицу потекли слезы. И не потому что я плакала, а из-за бившего в лицо, пока я спускалась в Долину, холодного ветра.
Я позвонила Майклу из таксофона возле супермаркета «Сэйфуэй». Трубку взяла какая-то женщина — видимо, его мама. Я спросила, можно ли поговорить с Майклом.
— Да, конечно, — ответила она тем самым радостным голосом, которым говорят матери, когда их ребенку в первый раз звонит представитель — или представительница — противоположного пола. Мне ли не знать. Моя мама говорила таким голосом всякий раз, когда мне звонил мальчик, а она снимала трубку. Трудно ее винить. Это так редко случалось.
Должно быть, миссис Медуччи намекнула Майклу, что звонит девочка, поскольку его голос звучал гораздо ниже, когда он поздоровался.
— Майкл? — спросила я, просто чтобы убедиться, что это точно он, а не его отец.
— Сьюз? — ответил он нормальным голосом. — О боже, Сьюз, я так рад тебя слышать. Ты получила мое сообщение? Я звонил раз десять, не меньше. Я ехал за скорой до больницы, но мне не разрешили зайти в отделение, чтобы тебя увидеть. Сказали, можно будет, только если тебя госпитализируют. Но это же не так, правда?
— Не-а, — отозвалась я. — Я совершенно здорова.
— Слава богу. О, Сьюз, ты не представляешь, как я испугался, когда услышал грохот столкновения и понял, что это была ты…
— Да, — коротко ответила я. — Это было страшно. Слушай, Майкл, я тут снова попала в переплет и подумала, может, ты мне поможешь?
— Ты же знаешь, я сделаю для тебя все, что угодно, Сьюз.
Ага. Например, попытаешься убить моих сводных братьев и лучшую подругу.
— Я без машины и без денег. У «Сэйфуэя». Долгая история. Я подумала, может, есть какая-то возможность…
— Буду там через три минуты, — пообещал Майкл и повесил трубку.
Он появился через две. Я еле успела припрятать велосипед между мусорными баками за супермаркетом, прежде чем увидела, как он подъехал в своем арендованном зеленом седане и начал вглядываться в яркие витрины, словно ожидая увидеть меня внутри на каком-нибудь идиотском заводном коне-качалке или еще чем-то подобном. Я подошла к автомобилю со стороны парковки и постучала в пассажирское окно.
Испуганно вздрогнув, Майкл заозирался. Когда он увидел меня, его лицо, кажущееся в свете флуоресцентных ламп бледнее обычного, расслабилось. Он наклонился и открыл для меня дверь.
— Заскакивай, — радостно предложил он. — Боже, ты не представляешь, как я рад видеть тебя целой и невредимой.
— Да? — Я скользнула на переднее сидение, втянула ноги и захлопнула дверь. — Ну, я тоже. В смысле, рада быть целой и невредимой. Ха-ха.
— Ха-ха. — Смех Майкла казался не саркастичным, как мой, а скорее нервным. Ну или, во всяком случае, я решила считать его таковым.
Мы сидели перед супермаркетом с включенным мотором.
— Ну так что, хочешь, чтобы я отвез тебя, э-э, домой? — спросил Майкл.
— Нет. — Я повернулась и посмотрела на него.
Должно быть, вам интересно, о чем я думала в то мгновение. В смысле, что творится в мозгах у человека, который понимает, что вот-вот сделает нечто такое, что может привести к смерти другого человека?
Ну так я вам скажу. Мыслей в голове было чертовски мало. Я подумала, что во взятой напрокат машине Майкла забавный запах. И мне стало интересно, не разлил ли предыдущий водитель в салоне одеколон или что-то вроде того.
Потом до меня дошло, что аромат одеколона доносится от Майкла. Очевидно, он брызнул на себя немного мужского дезодоранта от Каролины Эррера, прежде чем отправиться за мной. Как лестно.
— У меня есть идея, — сказала я, будто мне только сейчас это пришло в голову. — Поехали на Площадку.
Руки Майкла упали с рулевого колеса. Он поторопился поднять их обратно, расположив по направлению на два часа и на десять часов, как хороший водитель, каким он и был.
— Что, прости? — спросил он.
— На Площадку.
Может, я была недостаточно соблазнительна? Я потянулась и положила ладонь ему на руку. На нем была замшевая куртка. Замша под моими пальцами казалась очень мягкой, а бицепс Майкла под ней ощущался таким же твердым и круглым, каким выглядел у Балбеса.
  
— Ну знаешь, чтобы полюбоваться видом. Такая чудесная ночь.
Майкл не стал терять время. Он ударил по газам и вырулил с парковки так быстро, что я даже не успела убрать руку.
— Супер, — сказал Майкл. Голос его прозвучал немного неуверенно, так что он откашлялся и произнес с несколько большим достоинством: — В смысле, звучит здорово.