Воссоединение (ЛП)
Я вдруг перестала так уж сильно винить этих ребят за то, что они пытались его утопить.
— Хорошо, мамуль. Я поняла, — сказала я.
Очевидно, маму удовлетворил мой ответ, поскольку она вернулась к своему лососю, которого Энди идеально запек на гриле и подал с изысканным соусом тартар.
— Ну и как ты собираешься сообщить ему об этом? — поинтересовалась Джина полчаса спустя, помогая мне загрузить посудомойку после ужина — несмотря на все мамины уверения, что ей, как гостье, не нужно этого делать.
— Без понятия, — нерешительно ответила я. — Знаешь, хоть он и напоминает Кларка Кента…
— Ботаник снаружи, красавчик внутри?
— Ага. Несмотря на все это — хотя сопротивляться этому сложно, поверь мне, — у него все равно вроде как есть одно качество, которое кажется мне…
— Навязчивость? — перебила меня Джина, ополоснув миску из-под салата и передав мне, чтобы я положила ее в посудомойку.
— Может быть. Я не знаю.
— Его визит вчера вечером был очень навязчивым, — заявила Джина. — Он же даже не позвонил перед приездом. Если бы какой-нибудь парень попытался провернуть такое со мной, — она помахала рукой, а потом щелкнула пальцами, — он бы развернулся и уехал несолоно хлебавши.
Я пожала плечами. На Востоке все, конечно, было по-другому. В Нью-Йорке ты не приезжаешь к кому-то просто так, предварительно не созвонившись. В Калифорнии же, насколько я поняла, фраза «я просто проезжал мимо» была вполне приемлемым предлогом для визита.
— И даже не пытайся делать вид, будто тебе не все равно, Саймон, — продолжала ворчать Джина. — Тебе этот парень не нравится. Не знаю, какие именно у тебя с ним взаимоотношения, но тут и речи не идет о влечении.
Я мимоходом вспомнила, как все мы были приятно удивлены, когда Майкл снял рубашку.
— А могла бы идти, — со вздохом сказала я.
— Ой, я тебя прошу. — Джина сунула мне пригоршню столовых приборов. — Ты и Суперботан? Нет. Ну а теперь колись. Что происходит между тобой и этим парнем?
Я опустила глаза на столовое серебро и сосредоточилась на запихивании его в машину.
— Не знаю. — Само собой, я не могла сказать ей правду. — Просто… У меня такое чувство, что в этом деле с аварией есть что-то еще, что-то помимо той версии, которую он излагает. Маме, кажется, кое-что об этом известно. Ты не заметила?
— Заметила, — ответила Джина не то чтобы мрачно, но и не очень весело.
— Ну и вот… Я все время думаю, что же там случилось на самом деле. В ночь аварии. Потому что… ну, знаешь, там, на пляже, была не медуза.
Джина кивнула.
— Я так и думала. Все это, наверное, как-то связано с той медиаторской ерундой, а?
— Типа того, — неловко ответила я.
— Ясно. А может, этим объясняется и тот маленький несчастный случай с лаком для ногтей прошлой ночью?
Я промолчала, продолжая рассортировывать приборы по пластиковым отсекам на дверце посудомойки. Вилки, ложки, ножи.
— Ну ладно. — Джина выключила воду в мойке и вытерла руки. — Что мне нужно сделать?
Я удивленно посмотрела на нее.
— Сделать? Тебе? Ничего.
— Да брось. Я же тебя знаю, Саймон. Ты пропустила классный час семьдесят девять раз за прошлый год не потому, что наслаждалась неторопливым завтраком в «Микки Ди». Мне прекрасно известно, что ты где-то сражалась с немертвыми, делая этот мир более безопасным для детей, и все в таком же духе. Так что мне надо сделать? Прикрыть тебя?
Я прикусила губу.
— Ну… — заколебалась я.
— Слушай, обо мне не переживай. Джейк сказал, что возьмет меня с собой развозить пиццу — и в этом предложении даже есть некая привлекательность, если ты не против того, чтобы пускаться во все тяжкие в машине, набитой пиццами с пепперони и ананасами. Но если хочешь, я могу остаться здесь и потусоваться с Брэдом. Он пригласил меня на просмотр его самого любимого фильма всех времен.
Я ахнула.
— Только не «Восставший из ада 3»…
— Он самый.
Меня захлестнула такая волна благодарности, что я почувствовала, будто вновь оказалась в океане.
— Ты готова на это ради меня?
— Для тебя, Саймон, на что угодно. Так что это будет?
— Ладно. — Я отшвырнула полотенце, которое держала в руках. — Если ты останешься здесь и сделаешь вид, будто я лежу наверху со спазмами, я буду обожать тебя всю жизнь. О спазмах вопросов не задают. Скажи, что я в ванной, а потом, может, чуть позже, скажи, что я легла спать пораньше. Если кто-нибудь позвонит, ответишь за меня?
— Как скажете, королева Но-шпа.
— О, Джина! — Я схватила ее за плечи и слегка встряхнула. — Ты лучшая. Ты это понимаешь? Лучшая! Не растрачивай себя на моих сводных братцев, ты можешь найти себе кого-то гораздо интереснее.
— Ты просто не видишь, — удивленно покачала головой Джина. — Твои сводные братья — красавчики. Ну, кроме рыжего малыша. И кстати… — добавила она, когда я направилась к телефону, чтобы позвонить отцу Доминику. — Я жду компенсации, ты же понимаешь.
Я удивленно оглянулась.
— Знаешь, мне на неделю выдают только двадцать баксов, но можешь взять их себе…
Джина скорчила рожицу.
— Да не нужны мне твои деньги. А вот получить исчерпывающие пояснения было бы неплохо. Ты никогда ничего мне не объясняла. Просто уклонялась от темы. Но на этот раз ты моя должница. — Она сощурилась. — Я имею в виду, из-за тебя мне придется сидеть и смотреть «Восставшего из ада 3». Твой долг просто огромен. И нет, — добавила она, прежде чем я успела раскрыть рот, — я никому не проболтаюсь. Обещаю не звонить ни в таблоиды, ни на телевидение.
Со всем возможным достоинством я ответила:
— Я и не думала, что ты так сделаешь.
А потом подняла трубку и набрала падре.
Глава 11
— Так что именно я должна искать? — спросила я, водя фонариком туда-сюда по песчаной тропинке.
— Не уверен, — ответил отец Доминик, идущий в нескольких шагах впереди. — Думаю, ты поймешь, когда увидишь.
— Супер, — пробормотала я.
В темноте мы с трудом спускались по горному склону. Если бы я знала, что, когда позвоню, отец Дом предложит именно это, то, вероятно, не стала бы набирать его номер. Возможно, вместо этого я бы осталась дома и посмотрела «Восставшего из ада 3». Ну или хотя бы попыталась закончить домашнюю работу по геометрии. Ну а что? Я сегодня уже чуть не умерла. По сравнению с этим теорема Пифагора не казалась такой уж страшной.
— Не волнуйся, — с легкой ноткой юмора сказал парень за моей спиной. — Ядовитого дуба тут нет.
Я обернулась и подарила Джессу весьма саркастический взгляд, хотя и сомневалась, что он его увидит. Луна — если она и была на небе — пряталась за плотной стеной облаков. Струйки тумана ползли по скале, по которой мы спускались, собираясь плотными клубами на тропинке и начиная виться вокруг, как только моя нога ступала в них, словно испытывая отвращение от перспективы прикосновения ко мне. Я пыталась не думать о фильмах, в которых с людьми, бредущими в таком густом тумане, случались ужасные вещи. Ну, вы знаете такие фильмы.
В то же время я пыталась не вспоминать о всех тех зарослях ядовитого дуба, которые могли скрываться вокруг. Джесс, конечно же, шутил, но как обычно прочел мои мысли: у меня настоящий бзик на почве уродливой кожной сыпи.
И даже не заикайтесь о змеях, которые, как я резонно полагала, могли лежать, свернувшись, в любом месте этой горе-тропинки, только и ожидая момента, чтобы отгрызть кусочек нежной плоти с моей икры, как раз над голенищем ботинок.
— Да, — услышала я голос отца Дома. Туман усилился и поглотил падре. Все, что я видела, — это размытый желтый луч фонарика впереди. — Да, вижу, что полиция здесь уже побывала. Вот тут, должно быть, упала секция дорожного ограждения. Видишь, путь, где она падала, отмечен сломанными кустами.
Я шла, как слепая, пошатываясь и спотыкаясь, используя луч фонарика, в основном, чтобы отгонять змей, а также чтобы не сойти с тропинки и не сверзиться с высоты нескольких сот метров прямиком в пенящийся прибой. Джесс уже дважды аккуратно направлял меня обратно на тропу, когда я отклонялась с дороги, обходя подозрительную ветку.