Ван Ван из Чайны 3 (СИ)

— Хотел бы я такой контракт, — обернувшись, вздохнул Ли Чже. — Покупаю на свои деньги — мне нравится коллекционировать кроссовки. Не только «Найк», у меня почти все бренды есть.
— «Анта»? — спросил я, указав на свои ноги.
— Не, «Анта» же для нищих, — отмахнулся он. — Твои кроссовки, впрочем, ничего, — посмотрев, оценил сшитую специально «на меня» обувку.
— «Анта» может и для нищих, но платят за рекламу хорошо, — не обиделся я.
  
— Просто ты — везунчик, — поскучнел лицом «Тигр». — Умудрился с первым же видео влететь «в тренды» и набрать подписчиков, которым можно впарить поделки «Анты».
Я приуныл — разговор не клеится. Ну и как с настолько неприветливыми людьми «учиться лучше понимать друг друга»?
— А что такое «су-вид»? — спросил Ли Чжэ.
А нет, не все потеряно!
— Это штука из тех, объяснять которые почти бесполезно — лучше один раз посмотреть, — ответил я и посмотрел на часы. — Через тридцать две минуты закончится восемнадцатичасовой процесс приготовления стейков из козлятины.
Друг-Ли сглотнул выступившую слюну.
— Фу, кто вообще ест вонючее козье мясо? — услышав нас, прокомментировал Чжан Цзэ.
Ввязываться в перепалку — верный способ обнулить достигнутый в отношениях со сборной прогресс, поэтому я улыбнулся:
— Живой козел воняет сильнее мертвого.
Народ в третий раз за сегодня грохнул в ответ на мою шутку.
— Дашь попробовать мертвого козла? — закончив ржать, спросил Тигр.
— Конечно!
Автобус высадил нас у корпуса, и, направляясь ко входу, я заметил на лавочке Ян Чанчунь, которая сидела с видом «я здесь совершенно случайно». Ухмыльнувшись, я громогласно ей заявил:
— Я собираюсь показать Ли Чжэ мой су-вид!
Густо залившись краской, девушка что-то буркнула и быстрым шагом удалилась под очередную порцию смеха окружающих. Хе, испугалась!
* * *
К окончанию сборов и первому дню Азиатской Олимпиады мы с «Тигром» сыгрались как надо. Неплохо сошлись и лично — поняв, что прежняя «стая» его отвергает, Ли Чжэ не стал унижаться, а просто сменил вожака на более классного. Сам Тигр, понятное дело, «вожаком» чисто в силу возраста считает себя, а я не спешу его расстраивать — мне-то что? Мне медали хочется, а не верховодить сборной или ее частями.
— Хочу еще! — заявила Шу Жу, прикончив свою порцию «четырехчасовой баранины».
Сидим за столом в моей комнате, за окном набирает силу утреннее солнышко, предвещая погожий день. Завтракаем, чтобы до церемонии открытия спортивного праздника успеть поиграть с отобранными Шу Жу девушками из сборной. Две теннисистки, и я подозреваю, что как минимум одна из них будет симпатичной — спарринг-партнер не оставляет надежды свести меня с порядочной дамой, которая будет «свахе» за такое очень благодарна, а главное — лояльна.
Причина такого долгого отбора проста — сначала сборная играет парные мужские и женские турниры, затем — одиночные, и уже в конце «смешанные». Короче — время сыграться с будущей напарницей у меня есть.
— Больше нету, — признался я. — Много вас нынче, любителей чужого мяса.
Не обидевшись, Шу Жу укоризненно заявила:
— Ван, мы же коммунисты.
— Коммунизм — это когда от каждого по способности, а ты даже не скидываешься на мясо.
— То есть не покупаю у твоей семьи мясо, которое будешь жрать и ты? — парировала она.
— Да, — не смутился я.
Одни халявщики кругом. Кроме Тигра — он себе собственный су-вид завел, и покупает у меня экологически чистое, фермерское мясо за наличные.
— У тебя есть два пути, уважаемая гостья, — тоном пытающегося заставить клиента заплатить администратора заявил я. — Первый — заиметь собственный су-вид и готовить в нем что хочешь, а второй — вступить в клуб любителей качественного питания и платить членские взносы.
— Раньше ты не был таким жадным, — скрестив руки на груди, насупилась на меня Шу Жу.
— Просто посчитал уже уплаченные налоги и доли Ассоциации, — развел я руками. — Свой долг перед Родиной я с лихвой покрываю деньгами. И не прибедняйся — сейчас три «золота» возьму, и тебе прилетит качественно набитый конверт.
— Сколько за этот «клуб», который ты только что придумал? — вняв голосу разума, Шу Жу полезла в сумочку.
— Триста юаней в месяц. И клуб действительно существует — в нем состоят Ли и тренер Ло.
Первый — потому что боится перестать худеть из-за наличия мяса прямо в комнате, а второй — потому что ему лень готовить су-вид самому.
— Сколько⁈ — возмутилась спарринг-партнер. — Да на такие деньги можно весь месяц питаться в ресторанах! Сто юаней!
— Тогда почему бы тебе не начать уже сегодня? — пожал я плечами. — Двести девяносто девять.
— Ты что, сетевой магазин? — оценила цифру Шу Жу. — Сто один!
— Двести девяносто восемь, — сжалился я. — За экологически чистый, тщательно приготовленный вот этими крестьянскими руками, — показал ладони. — Продукт.
— Когда ты сказал про «руки», у меня пропал аппетит, — фыркнула Шу Жу.
— Он пропал, потому что ты только что уничтожила полкило баранины в одно лицо! — фыркнул я в ответ.
— Мы же с тобой добрые и давние друзья, Ван, — сменила девушка стратегию. — Вместе мы прошли через многое. Сто шестьдесят.
— Например? — заинтересовался я. — Двести девяносто семь.
— Через твой первый серьезный спортивный вызов и через трогательное крушение первой любви! — озвучила Шу Жу. — Сто семьдесят пять.
— Смешно, — хмыкнул я. — Двести девяносто девять, и от дальнейшего торга взнос только увеличится.
Горько вздохнув, спарринг-партнер вынула из кошелька три сотенные купюры, не забыв спросить:
— Сдача найдется?
— Конечно, уважаемая гостья, — радушно улыбнувшись, я забрал купюры и выдал девушке юаневую монетку.
— А сколько платят Ли и тренер Ло? — спросила Шу Жу.
— Ли пашет на меня за смешную зарплату от Ассоциации, поэтому его я готов кормить бесплатно, — честно ответил я. — А старина Ло Канг платит четыре сотни.
Я же говорил китайскому папе, что «экологически чистое» мясо способно приносить большие деньги!
— Четыре⁈ — рассмеялась спарринг-партнер.
Радуется, что легко отделалась.
Будильник в ее смарт-часах запищал, и она поднялась из-за стола:
— Нам пора.
— Ага, только прибери за собой, — кивнул я на грязную тарелку.
— Берешь с меня такие деньги, а я еще и посуду мыть должна? — пробурчала Шу Жу, взяв однако тарелку и отправившись с ней к двери, чтобы через коридор попасть в общую кухню. — Через две минуты встречаемся у лифта, — выдала мне указания.
— Принял, — заявил я, закрыл за ней дверь и переоделся из шорт и футболки в шорты и футболку «поло».
Напульсники с логотипом «Адидас» — мы с ними подписали небольшой контракт. Ракетки у меня теперь халявные, от Wilson. Контракт там по деньгам такой себе, но мне так и так их ракетками играть, так что пусть хотя бы обеспечат бесплатные.
По пути к лифту я успел ткнуть «лайк» и репостнуть на свои странички новое видео близняшек — они на нем берут семиминутное интервью у дядюшки Вэньхуа, где он делится тем, как прекрасно вести трезвую жизнь. Бонусом идет рассказ о продолжающемся бракоразводном процессе — за жизнью старшего Вана и его бывшей супруги следит на удивление много людей. Можно считать дядю ценным второстепенным персонажем для видеоблога близняшек. Временным — скоро его «сюжетная арка» кончится, и всем на него станет пофигу.
Телефон пиликнул уведомлением.
«Давай посмотрим церемонию открытия вместе?» — написала мне Ян Чанчунь.
Полагаю, она бы уже давно сдалась, если бы Шу Жу не заставляла бедняжку пытаться наладить со мной контакт снова и снова. Мой номер тоже она девушке дала, а у меня не поднялась рука отправить Ян в «черный список».
  
«Не получится, у меня другие планы» — написал я в ответ. Никаких «извини» и отмазок, чтобы не давать надежды — вдруг я бы очень хотел посмотреть Открытие с ней, но не позволяют жестокие обстоятельства?