Ван Ван из Чайны 3 (СИ)

— Может выйдете, пока хозяина жилища нет дома?
— А у тебя что, есть что воровать? — фыркнула Шу Жу.
— Обязательно скажу Фэй Го, что вы здесь остались наедине, — злорадно пообещал я.
— Мой муж знает, что я люблю только его, — парировала Шу Жу,
Я поднял на нее бровь, она рассмеялась и поднялась на ноги:
— Да ладно тебе — просто шучу. Пойду паковать чемодан, — направилась к выходу.
  
— Пойду пригляжу за тобой, чтобы фотограф не увлекся и не поставил тебя в позу, которая грозит травмами, — сознался в отсутствии дел Ло Канг.
Хорошая работа у мужика, даже завидую.
Локацией для фотосессии разумеется выбрали корт. Переодевшись в привезенный «Антовцами» шмот — аж пятеро сотрудников прибыло, во главе с уважаемым Сун Да — я вышел на корт и в свете подбирающегося к закату солнышка принялся выполнять команды фотографа и дизайнера: встань здесь вот так, махни ракеткой как будто подаешь, подпрыгни, а теперь сядь на корточки и погладь черного бульдога, которого мы привезли с собой. Псина была хорошо дрессированной и дружелюбной, и я даже задумался о том, чтобы завести питомца. Фиг получится — у меня впереди неясное количество наполненных разъездами лет.
— В конце октября мы планируем попытаться выйти на рынок пуховиков, — проинформировал на прощание Сун Да. — Нужно будет твое участие в рекламной кампании.
— Спасибо, запомню, — формально поблагодарил я, чтобы с чистой совестью выкинуть планы «Анты» из головы — до конца октября еще полно времени, и мне лучше сконцентрироваться на более важных делах.
Например — перелету в Корею. Почитаю все-таки тренерские папки, пока летим — мне со сборной жить и тренироваться, будет полезно узнать кто есть кто. А еще нужно будет как следует отшить неведомую Ян Чанцунь — уверен, Шу Жу меня не послушает и таки притащит знакомиться свою племянницу.
Нафиг — жена мне сейчас нужна еще меньше, чем питомец.
Телефон в кармане запиликал, я посмотрел на экран и поморщился — бабушка Кинглинг так просто звонить бы не стала.
— Алло?
— Зачем ты даешь свою карту всяким шлюхам, глупое яичко⁈.
Прибью стукачку Шу Жу!
  
Глава 2
 
Когда-то южнокорейский город Инчхон был скромным наростом вокруг порта в устье реки Ханган и звался «Чемульпо». Именно около него не сдался врагу прославленный русский «Варяг». С тех пор прошел всего век с хвостиком, но корейцы успели превратить переименованный Чемульпо в третий по населению, огромный город с небоскребами «сити» в центре. Имеется даже метро до Сеула, но мне им воспользоваться не получится — нам с соратниками оказана великая честь защищать спортивную репутацию самой Поднебесной, поэтому мы должны сидеть в Олимпийской деревне и тренироваться.
Оставлять семью без сувениров, впрочем, я не стану. Посылке из Казахстана они порадовались, несмотря на великодержавный китайский национализм. «Если в мире есть что-то прикольное, нужно привезти это в Китай» — как-то так я бы сформулировал особенность менталитета, благодаря которой по нашим городам разбросаны копии красот со всего света. Очень удобно — можно не покидая Поднебесной увидеть всё ценное, что придумали ляоваи, а заодно посмотреть сам Китай. Я не жмот, но был рад тому, что на сувениры тратиться не пришлось — просто попросил отправить выданный мне как участнику Олимпийский «мерч», добавив сверху подарки от спонсоров.
Время утренней тренировки почти истекло — кортов в Инчхоне ограниченное количество, а пользоваться ими нужно не только нашей сборной. Сейчас мы играем «два на два». Я — в паре со смуглым, стриженным «ёжиком» двадцатичетырехлетним Чжаном Цзэ, он в мужской сборной самый сильный. Рост у него для меня подходящий — почти метр девяносто. Сыграться в нормальный дуэт мы с ним пытаемся уже третью тренировку, начав сразу после серии коротких, состоящих из двух геймов, розыгрышей, в которых я обыграл 2−0 всех членов сборной кроме собственно Чжан Цзэ — с ним у нас 1−1.
Против нас выступает пара из Ли Же (кличка «Тигр») и У Ди. Имя последнего похоже на «Вуди», как у дятла из американского мультика, поэтому его «дятлом» и называют. «Тигр» ростом невелик — метр семьдесят три, но компенсирует это хорошей ловкостью и силой. «Дятел» ему под стать — метр семьдесят пять.
Чисто антропометрически мы с Чжаном Цзэ соперников превосходим, но они показывают отличную сыгранность, о которой нам с сильнейшим по мнению сборной теннисистом только мечтать.
Причина проблемы ясна, и она, как бы не хотелось тренеру Ло, совсем не в женщинах. Логическая цепочка коротка и жестока: пачка богатеньких детей всю свою жизнь провела в спортивных лагерях и академиях, отыграла тысячи тренировочных и турнирных игр, прошла строжайший отбор на Олимпиаду, успела перезнакомиться и частично даже подружиться, а в последний момент теннисиста Вана с неблагозвучным для носителя русского языка именем Чухан заменили на невесть откуда взявшегося деревенского малолетку Вана по имени Ван.
Прибывший малолетка за свою жизнь отыграл меньше сотни матчей, но страшно везучий — повезло получить слабых соперников на нескольких турнирах подряд. Ну не может же он реально хорошо уметь играть в теннис! С кем он в деревне мог тренироваться? Колотить мячиком о лоб козла? Однако тренера почему-то велели тратить ценнейшее тренировочное время на игру против него. Не вопрос — сейчас покажем ему, из чего сделана китайская сборная. Что? Он выигрывает «всухую», и только Чжан Цзэ может что-то ему противопоставить? Да пошел этот Ван Ван! Проклятый, много о себе возомнивший выскочка!
Здесь — не мои плюс-минус ровесники из спортивного лагеря строгого режима, которые чисто по-человечески были рады пожить и потренироваться со звездой интернета, а двадцатипятилетние мужики, которые очень давно «зазвездились», успели придать спортивной конкуренции личный характер, и теперь ненавидят меня всей душой. Я понимаю и не обижаюсь — мне от их косых взглядов и перешептываний за спиной не холодно, не жарко, а вот себе они этим делают хуже, зазря сжигая нервы.
Вру — на самом деле мне немного обидно. Мы же тут Поднебесную представляем! Мы — почти солдаты Императора Цинь Шихуанди! Мы должны быть спаяны в единый, окрашенный кумачом, пролетарский кулак, который покажет всем этим капиталистам, где раки зимуют, а они себя как дети ведут.
Именно раздутая самооценка, приправленная неправильным пониманием корпоративной солидарности, заставляет «Тигра» и «Дятла» отправлять Чжан Цзэну мячи полегче, а в мою сторону пулять крученые, подкрученные и «резаные». Парочку я пропустил, что очень нравится всей сборной, а вот Чжан, которому преподносили мячи на блюдечке, так не плошал, что сборной тоже нравится: вон какой вожак у их стали сильный, не то что этот грязноногий крестьянин. После двух пропущенных мячей я подсобрался и «наклепал» очков, что понравилось уже тренерам — они возлагают на меня большие надежды, но заставить коллег по сборной меня принять не в силах.
Тренер Ло предупреждал, что так может случиться, и велел терпеть и не выпендриваться. Тоже своего рода дополнительная мотивация — вот выиграю Азиатские игры, добавлю сверху победу на «Чайна Опен», и тогда смогу в разумных пределах диктовать свои условия и тренерскому штабу, и сборной.
Спасибо, что теннис даже в парной конфигурации сильно завязан на личные умения. Если бы было нужно давать напарнику пассы или активно взаимодействовать другим способом, мы с Чжаном бы неизбежно продули, а меня бы от греха подальше с парного турнира сняли. А так — спокойно себе играю на своей половине корта, не мешая Чжан Цзэну заниматься тем же на своей.
  
— Время! — скомандовал главный тренер сборной.
Встретив ракеткой пущенный в меня до команды мячик, я погасил инерцию, подбросил мячик вверх и поймал свободной рукой. Рожа запустившего мяч «Дятла» скривилась — выделывается тут деревенщина, понимаешь! Пофигу — чего еще от дятла ждать? Поклонившись соперникам и напарнику, я отправился к тренерам.
Количество паразитов на этом мероприятии поражает. Каждому члену сборной положен личный набор сотрудников, которых так и тянет называть «слугами». Я — не исключение.