Точка невозврата
А ещё меня терзали сомнения по поводу элпийцев. Какой-то невероятно тупой ход: оправить нас в лагерь противника, разыграв не менее глупую церемонию изгнания. Ну не внедряют людей, которым нет веры. К тому же шпион должен быть не только надёжным, но и обученным. Умение вести двойную жизнь – это не шутка. Да там одна только психика должна быть железобетонной.
Или так они от нас просто избавились? Тогда почему бы не убить? Нет человека – нет проблемы, и этой аксиоме лет столько же, сколько всей разумной жизни. Но нет, элпийцы устроили какое-то нелепое шоу…
А вдруг я ошибаюсь, и они действительно остатки человечества, прилетевшие с Земли? Нет, чушь. Люди себя так не ведут. У нас тысячелетний опыт ведения войны, мы бы не совершили подобной ошибки. Или я снова чего-то не вижу, какого-то нюанса, способного всё объяснить. Вот и подгоняю гипотезу под имеющиеся данные. А их, честно говоря, практически нет.
Где-то вдалеке заиграла зарница. Небо вздрагивало мерцающими прожилками, словно дыхание далёкой звезды переливалась в стратосфере, окрашивая облака в лиловые и нефритовые тона. Серебристые всплески, рождённые в недрах ионосферы этой планеты, скользили по кронам деревьев-исполинов, заставляя их светиться изнутри, рассыпая в воздухе невероятный аромат ферментированной смолы. Отражаясь в озере, свет рисовал на воде дрожащие гирлянды, будто невидимые существа из глубин водили хоровод с духами гроз, так и не сорвавшихся с цепей гравитации чужого мира.
От этого зрелища у меня перехватило дыхание, а главное, прочистило голову. Все мрачные и тяжёлые мысли улетучились, хотелось просто сидеть и смотреть на буйство чужой природы. Я даже подумал разбудить Коробкова, чтобы он тоже насладился зрелищем, но благоразумно отказался от этой затеи. Ему ещё предстоит дежурство в самое сложное время суток – под рассвет. Так что пусть дрыхнет.
Вскоре до меня донеслись первые порывы ветра, принесшие с собой запах озона. Свежий воздух, обогащённый кислородом, бодрил разгоняя остатки сна. Однако хорошего в происходящем было мало. Судя по всему, надвигается непогода, и хорошо, если обойдётся без урагана, подобного тому, который мне посчастливилось однажды пережить. Правда, благодаря ему я обзавёлся верным другом.
Я сидел у костра до последнего. Даже когда первые капли дождя застучали по зеркалу озера. Но постепенно дождь усиливался, а вскоре небесный свод разрезала первая молния. Грохнуло так, будто неподалёку разорвалась бомба, а затем вода полилась сплошным потоком. Пнув в пятую точку Жухлого, я направился к вездеходу, в котором всё так же мирно храпел Коробков. Но стоило мне распахнуть дверь, как он моментально открыл глаза и направил на меня ствол автомата. Хотя я сделал это максимально бесшумно.
– Чё там? – хриплым голосом спросил он.
– Гроза, – ответил я, забираясь в салон. – Спи, тебе ещё пару часов до смены.
– Угу, – буркнул капитан и, перевернувшись на другой бок, моментально засопел.
А дождь хлестал как из ведра, нещадно заливая остатки костра. Вскоре тот окончательно погас, и мир вокруг погрузился в непроглядную тьму. Как я ни всматривался в окна, разглядеть что-либо снаружи не удавалось. Меня снова начал одолевать сон, и я постучал себя по щекам, отгоняя Морфея. Жухлый тоже сопел в две дырки, положив морду мне на колени.
А время тянулось, словно резиновое. Казалось, что прошло не меньше часа, но хронометр на приборной панели дай бог успел отсчитать всего пять минут. Я едва дождался, когда закончится смена. И наконец-то, с эдаким садистским удовольствием растолкал Коробкова, после чего развалился на заднем диване вездехода и моментально провалился в сон.
***
– Рота, подъём! – проревел Коробков в самое ухо.
– Иди на хер, придурок! – выругался я, с трудом продирая глаза. – Такой сон испортил.
– Ага, я вижу, – усмехнулся он, кивнув на мою ширинку. – Сиськи хоть пожамкать успел?
– А ты не завидуй, – усмехнулся я и выбрался из салона.
Из-за сна в неудобной позе тело затекло, и прежде чем опустошить мочевой пузырь, я немного размялся.
На небе вовсю сияло солнце, будто ночной грозы и не было. Лишь лужи, поблескивающие в траве, да мокрые ветви деревьев, с которых стекали алмазные капли, напоминали о том, как небо разрывали молнии, а дождь хлестал по крыше вездехода до самого рассвета. Воздух, пропитанный озоном и запахом промокшей земли, казался кристально чистым – словно сама природа, отдышавшись после буйства, замерла в первозданной свежести.
Коробков чертыхался у залитого костра, пытаясь добыть огонь. Жухлый топтался неподалёку, и вид у него был испуганный, что показалось мне очень странным. Вокруг никого, только птицы орут, а он аж уши прижимает. Я насторожился и вытащил из салона автомат. Проверил заряд аккумулятора и наличие пули в стволе.
– Ты чего напрягся? – спросил капитан, от которого не ускользнули мои действия.
– Жухлый какой-то странный, – ответил я. – Будто чего-то боится.
– Да он просто пизды уже получил, – усмехнулся Коробков. – Хотел наш завтрак сожрать.
– Бывает, – буркнул я, продолжая осматриваться.
Может, капитан прав и нам нечего опасаться, но на меня вдруг навалилось нехорошее предчувствие. Впрочем, и Коробков возился с костром, держа оружие под рукой.
Однако ничего страшного не случилось. Мы даже спокойно разогрели остатки рыбы и позавтракали. Затем я загнал в вездеход Жухлого, который отчего-то всячески этому сопротивлялся. Мы снова взяли курс на загадочные координаты. Вот только чем дальше отъезжали от озера, тем сильнее накатывало чувство тревоги. И вскоре нам стало понятно, почему.
Ночной ливень подбросил нам свинью, о которой мы и помыслить не могли. Грязевые лужи слились в единую непроходимую территорию. Не стоило и мечтать перебраться через это месиво на ощупь. Без чёткого понимания того, что творится под колёсами, приключение грозило превратиться в русскую рулетку. Мало того, у тварей появилась возможность свободно курсировать между своими норами, о чём свидетельствовало постоянное движение их мощных тел у поверхности.
Одного такого мне удалось более-менее рассмотреть. Оно походило на земной аналог кальмара, только имело огромную клыкастую пасть в навершии шлемовидной башки. Судя по поведению, действовали эти твари, как крокодилы. То есть утягивали свою жертву в грязь и не спеша пожирали, пока не подвернётся возможность пополнить запасы. Об этом говорила и форма их тел, оснащённых цепкими щупальцами, и пасть, заполненная зубами в форме полумесяца. Такими особо не пожуёшь, но вот если ухватиться за плоть, то шансы вырваться будут равны нулю.
Коробков поднял дрон, чтобы осмотреть окрестности в поисках объезда. Но увы, даже отлетев на максимальное расстояние, конца грязевого барьера мы так и не обнаружили. Вся эта местность находилась в эдакой низине, куда до сих пор стекались ручьи, продолжая наполнять бассейн. А ждать, когда солнце вновь высушит воду, можно до бесконечности. Не исключено, что подобное вообще большая редкость. Да и засушливое время года уже подходит к концу. Вскоре зарядят затяжные дожди, и тогда мы застрянем здесь на несколько месяцев.
– Справа есть небольшой просвет, – вдруг произнёс Коробков. – Но как долго он продержится, я не знаю.
– Далеко до него?
– Километров пять, плюс-минус.
– Поехали, – бросил я и прыгнул за баранку. – Дрон по пути подберём.
– Угу, – кивнул капитан.
Я запустил питание и вдавил педаль газа. Вездеход сорвался с места и помчал вдоль грязевой теперь уже реки. А ведь мне стоило догадаться, что мы можем угодить в ловушку. Сама местность вокруг просто кричала об этом. Практически нет крупных деревьев, кустарник, очень похожий на иву, и почва серая, будто высохший ил, земля.
Нет, не сказать, что у нас нет выбора. Мы вполне способны вернуться обратно, к своему отряду. Но тогда мы не узнаем, что находится по координатам. Впрочем, я не исключал возможности, что нам и так не удастся это выяснить. Всё-таки у нас нет ничего, что помогло бы преодолеть два километра по воде. А если то, что мы ищем, скрывается под её толщей? Но несмотря на всё это, что-то гнало меня вперёд, будто от информации, которая там находится, зависит сама жизнь.