Остерегайтесь апокалипсисов. Книга 2 (СИ)

Как только слуга подошел к нужной двери, он осторожно постучал и замер. Еще мгновение спустя по другую сторону прозвучал нежный, но все же какой-то очень тихий, женский голос:
— Войдите.
Мужчина, приоткрыв дверь, слегка подтолкнул ее для меня и жестом указал внутрь комнаты. Как только я вошел, он сразу же отступил в коридор и запер за мной дверь, оставляя меня со своей госпожой наедине.
Первым, что я увидел в этом месте, оказалось темно-зеленое кресло, в котором сидела худощавая молодая женщина с книгой в руках. По ее образу, казалось, можно было писать портреты. Легкое светлое платье скатывалось по фигуре от короткого ворота и до длинной юбки, оно аккуратно обтягивало грудь, подчеркивало талию и скрывало бедра. Короткие черные волосы в сочетании с бледной кожей и большими, словно кукольными, глазами, предавали ее образу необычные черты: она действительно была слишком идеальной для простого человека.
— Не думала, что застану Вас в подобный час, — заговорила незнакомка, сдерживая улыбку. — Все-таки довольно долго вы избегали встречи с нами даже при свете дня.
— Мне больно слышать, что мои действия доставили Вам столько неудобств.
— Бросьте, — незнакомка улыбнулась, — у вас каменное сердце. Никакой боли оно не испытывает.
Наступила тишина. Я, не сдержав улыбки, так и замер на пороге, а хозяйка дома, наконец-то осознав это, жестом пригласила присесть в соседнее кресло. Повиновавшись ее немому приказу, я прошел вперед, сел и сразу же заговорил:
— Давайте перейдем к делу? Почему вы искали встречи со мной?
— Моя просьба не изменилась. — Сая, по верх колен которой лежала книга, плавно выпрямилась. Она приподняла и отложила бумажный предмет в сторону, после чего снова совершенно спокойно посмотрела на меня. — Я хочу, чтобы вы осмотрели моих дочерей и помогли им.
— Помогли в чем?
— Избавиться от проклятия, конечно.
— Вы уверены в том, что это проклятие?
— Иначе и быть не может. Близняшки так страдают, я не знаю, что с этим делать.
Я молчал. Этот разговор, конечно, добавлял в мое сознание некоторые нотки понимания происходящего, но все же не раскрывал картину целиком. Без описания проклятия, и без понимания того, что происходило с детьми, я не мог предположить в каком апокалипсисе оказался.
— Хорошо, — со вздохом заговорил я, — тогда расскажите о ваших дочерях. Как их зовут, какие они?
— Маю и Юки, — отвечала женщина с улыбкой. — Они близняшки. Очаровательны, просто очаровательны. Обеим по четырнадцать с половиной лет.
— Как давно они страдают от проклятия?
— Вот уже два года. Как только оно стало проявляться, мои муж и брат сразу же отправили нас сюда. Сами понимаете, свежий воздух, природа — все в этом месте помогает им справляться с бедой.
— Как проявляется проклятие?
— Они… — Сая замолчала. Отведя взгляд в сторону окна, она почти мгновенно помрачнела.
Вслед за ней, я посмотрел на окно и понял, что солнце уже практически скрылось за горизонтом к этому моменту: лишь его лучи еще хоть как-то стремились осветить и окрасить небо.
— Саяко? — позвал я напряженно.
— Что? — Женщина, вздрогнув от упоминания собственного имени, перевела на меня взгляд и быстро покачала головой. — Зовите меня Сая, как раньше. Во времена вашей дружбы с моим братом вы всегда обращались так ко мне, поэтому и сейчас не стоит менять традицию.
«Я дружил с ее братом, а потом два года игнорировал? — Я пытался улыбаться, хотя понимал, что даже моя улыбка, должно быть, выглядела нервной. — Тревожный звоночек».
— Итак, — снова заговорил я, — Сая, как проклятие действует на ваших дочерей?
— Они становятся странными. — Выпрямившись, женщина сложила руки на колени. — Агрессия, непослушание, истерики — дети и раньше могли вести себя так, но теперь все стало немного сложнее.
— Еще что-то есть?
— Они растут.
— Растут?
— Да, просто растут. — Сая улыбнулась. — Дети же.
Я замолчал, уже не зная, что нужно было спрашивать. С какой стороны не посмотри, а описание так называемого проклятия было слишком кратким. Казалось, будто Саяко не хотела вслух произносить того, что действительно происходило с ее детьми, и тогда единственным выходом из ситуации была личная проверка девочек.
 
— Хорошо, — спокойно отвечал я. — Тогда мне нужно для начала встретиться с близняшками. Я могу сделать это?
Саяко ответила не сразу. Ее взгляд, опустившийся к полу, показался до ужаса строгим и холодным. Таким, будто она принимала серьезное жизненное решение.
— Вы пришли слишком поздно сегодня. — Уклончиво отвечала женщина. — Думаю, Вы застали бы их в лучшем виде, если бы появились до заката.
— Ничего страшного. Не думаю, что их внешний вид сильно помешает моей работе.
Саяко хмыкнула, и эта ее реакция вызвала еще больше напряжения. Клянусь, если бы я не знал, что в случае гибели смогу снова перевоплотиться, тотчас бы убежал прочь из этого дома.
— Хорошо. Тогда я попрошу Сорана сопроводить Вас.
Дверь в комнату быстро отворилась. Даже без каких-либо команд, явно подслушивая и ожидая своего часа, в комнату прошел глава семейства Хирано. Мужчина, жестом указав мне в коридор, пригласил покинуть кабинет, и я тут же сделал это.
На прощание лишь кивнув госпоже этого дома, я улыбнулся, и замер. В секунду, когда дверь между нами должна была вот-вот захлопнуться, дружелюбное привлекательное лицо Саи исказилось равнодушием и холодом. В обычной жизни я бы наверняка не предал этому значения или убедил бы себя в том, что мне показалось, но прямо сейчас я был уверен, что все это было нехорошим знаком.
Дальше я шел следом за Сораном в полной тишине. Свет в коридорах уже не горел, и так как на улице темнело, дом частично находился в полумраке. Вернувшись к лестнице, разделенной на две части, мы со слугой сначала спустились по ней, а затем, не сворачивая на первый этаж, вышли к южной части дома. Казалось, что в этом месте было еще мрачнее и прохладнее.
Мы прошли всего какие-то пару метров, и наткнулись на довольно странную перегородку, отделявшую эту часть дома от всего остального мира. Перегородка, как и дверь, проходившая через нее, была металлической. В двери виднелось маленькое окошко с ручкой, через которое, вероятнее всего, можно было наблюдать за происходящим в том коридоре.
— По другую сторону, — заговорил Соран, смотря на меня, — находится часть дома, в которой живут юные леди.
— Бронированный коридор? — с нервной улыбкой протянул я. — Серьезно?
— Не понимаю, о чем вы говорите. — Соран, достав из-за пазухи связку ключей, выбрал один из них, поднес к двери и осторожно вставил его в скважину. — Но все, что есть здесь, необходимо для того, чтобы защитить их.
Дверь отворилась прямо у меня на глазах. Слуга, снова жестом указав вперед, пригласил меня пройти дальше. Я был настроен решительно, и потому повиновался, но ощущение у меня было неприятное. Все тело пробрало до дрожи, сердцебиение усилилось. Казалось, само тело монаха начало кричать мне о том, что это место нужно было покинуть немедленно.
«Жутковато, — размышлял я, переступая через металлический порог. — Странное у меня предчувствие, но иного выбора нет. Если увижу, что за проклятие поглощает близняшек, тогда пойму, в каком мире оказался».
Коридор, тянувшийся вперед, не особо отличался от того, что я видел ранее. Он был таким же роскошным, правда чуть более опустошенным. Здесь не было занавесок на окнах, и большинство картин просто были сняты и убраны из этого места, однако одна все же висела где-то впереди на стене.
Позади прозвучал скрип замка. Мужчина, сразу заперевший за мной дверь, так и остался по другую сторону, а я, оглянувшись на свой единственный выход отсюда, напряженно сжал руки в кулаки. Решетки на окнах, металлическая перегородка — в архитектуре дома все это казалось чем-то инородным, и все же почему-то находилось здесь.