Самый лучший коммунист (СИ)

— Я люблю свою страну, сэр, и не собираюсь ее обсуждать, скучным тоном ответил он.
— Это справедливо, — признал я. — А смотрели «Звездные войны»?
В этот раз морпех улыбнулся по-настоящему:
— Мы с парнями смотрели его двенадцать раз, сэр. Потрясное кино.
— Это здорово, — порадовался я.
Работает «мягкая сила». Из ворот посольства тем временем выехала машина, и из нее вышел короткостриженый, седой мужик в толстых очках.
— Добрый вечер, мистер Бим, — поприветствовал я его.
— Добрый вечер, мистер Ткачев.
Пожали руки.
— Сэр… — осторожно обратился к послу морпех.
— Да? — снизошел тот до ответа.
— Парни давно хотели попросить… — потупился тот.
— Мистер Ткачев, подпишете кое-что для наших защитников? — избавил его от мук посол.
Просто экономит время.
— В качестве извинений за то, что не попросил вас о встрече по всем правилам, — согласился я и привычно масштабировал. — Зовите тогда всех сразу, поговорим после того, как перестанем тратить время уважаемого мистера Бима впустую.
Правый морпех схватился за рацию, а посол отвел нас с охраной подальше под стандартные заверения в невеликой ценности его времени.
— … стал большим сюрпризом, — остановился он в полусотне метров от ворот.
— Замотался, — вздохнул я.
— Вы — очень продуктивный молодой человек, — отвесил он мне дежурный комплимент и поторопил внимательным видом.
Высокого уровня специалист!
— Существуют ли механизмы, которые позволят «Фонду Ткачева» заключить контракты на строительство жилых домов с одной или несколькими вашими строительными компаниями?
— Насколько мне известно — да, — кивнул он. — Я очень рад нашей встрече, но мое посредничество в этом вопросе не обязательно. В отличие от Советского Союза, мистер Ткачев, мы предоставляем своим гражданам гораздо больше свободы.
— Просто нашел повод с вами увидеться, — с улыбкой развел я руками.
Вежливо хохотнув, мистер Бим вынул из внутреннего кармана пиджака конверт и продемонстрировал опыт, вручив его не мне, а сразу Михаилу Сергеевичу.
— Увидеться в следующий раз лучше на приеме в честь Дня Благодарения. Мы будем счастливы видеть вас с супругой и родителями, мистер Ткачев, — раскрыл содержимое устно.
— Постараемся прийти. Спасибо за приглашение, мистер Бим.
— Проводите меня до ворот? — счел он потенциал встречи исчерпанным.
— Конечно, — кивнул я и пошел за ним.
— Вы же не будете заниматься вербовкой наших солдат, мистер Ткачев? — улыбнулся посол.
— Обещаю ограничиться легкой политинформацией, — улыбнулся я в ответ. — Я понимаю, что нас «пишут», и не собираюсь подставлять простых американских тружеников.
Обратно в посольство мистер Бим отбыл так же — на машине. Тут идти-то полста метров, а он бензин жжет. Американец, что с него взять. За время нашего разговора и прощания перед воротами успело столпиться два десятка человек — в военной форме примерно половина. Эх, СМИ под рукой нету — хороший бы получился репортаж, дружбонародный.
* * *
На выезде из Москвы среди рабочей недели пробок пока нет — на дачу ездят на выходных, а работают граждане Подмосковья в эти времена в самом Подмосковье — поэтому до «Потёмкина» добрались быстро. Сумерки опускались на родной совхоз, по улицам привычно ходили ищущие отдыха после трудового дня граждане.
Собственный дом мы с Виталиной решили пока не строить — у Судоплатовых хватает места, вокруг — куча других детей, а мама привычно легла на сохранение в Кремлевку. Не хочет Виталина переезжать, ей здесь, в компании родни и няней, спокойно и не скучно. Поживем примаками, благо молоды и совсем не одиноки в таком способе жизни — квартирный вопрос остроты не потеряет еще много лет, потому что двести с гаком миллионов стабильно увеличивающегося населения.
За лишенное могучих рыночных реформ будущее, в котором не будет десятков миллионов так или иначе «не вписавшихся», я спокоен — урбанизация, конечно, будет увеличиваться: в деревне в какой-то момент столько рабочих рук будет физически не нужно — но при этом останется жива и деревня, в которой отлично себя чувствуют ДК, амбулатории, школы, детсады и прочая инфраструктура.
 
Капиталистов понять можно — деревни ему нафиг не нужны, ему нужны агрохолдинги. Обслуживающая население инфраструктура в этой ситуации — чистые убытки, потому что отучившийся в деревенской школе человек с огромной вероятностью поедет доучиваться и строить жизнь в городе, нафиг ему при капитализме вокруг этот агрохолдинг не нужен.
По пути от машины к дому я убедился, что здешнюю охрану не меняли — она же дед Пашина, у него не забалуешь и не разболтаешься. Стоп, а разве мои «разболтались»? Да хрена с два: если критерием эффективности охраны считать сохранность «объекта», придраться не к чему — вот он я, сквозь сумерки спешу к жене, сыну и братьям-сестрам. Да и какой еще критерий у охраны может быть? Способность стоять навытяжку, часами пялясь в пространство перед собой? А нафига? Вон дядя Петя на диванчике дремал вопреки служебной инструкции, но разве это помешало ему нейтрализовать гражданина Рюмина? И почему Михаил Сергеевич идет за мной, а не остался у калитки?
— Вы меня с рук на руки сдавать будете? — спросил я.
— С рук на руки, — спокойно подтвердил он. — Жене.
— А если она, например, в магазин ушла?
— Не ушла, — обрубил мысленный эксперимент КГБшник.
Скучный, зараза, аж зубы сводит.
Мы забрались на крылечко, я открыл дверь и дальше стало можно двигаться на звук. Сначала — на звук детский, соответственно в детскую, где на мягком полу, в окружении игрушек, под присмотром двух няней и бабушки Эммы, играли дети.
— Бватик! — уже разумная Аленка бросилась меня обнимать.
Расцеловав сестренку, поцеловал Сашку, получив от него по голове мягким молотком, которым он доселе колотил по кубикам — весело, молоток-то пищит — чмокнул братьев, пообещал Аленке зайти позже, и мы отправились дальше, в гостиную, где на диване, за чайным столиком, перед телеком с крутящимся по нему репортажем о первой смене «маленьких Робинзонов» их чилийского пионерлагеря, сидели Виталина и — неожиданно — мой курортный роман Соня. На ловца и зверь бежит!
— О, вернулся, — притворилась удивленной Вилка и тут же сымитировала недовольство. — А чего так поздно?
Обняв жену, я чмокнул ее в щечку:
— В посольстве стратегического противника был. И вообще у меня рабочий день ненормированный!
Соня от такого накала семейной жизни прыснула.
— В Мюнхен поедешь, на Олимпиаду, — поведал я ей.
— Виталинка уже сказала, — кивнула она.
— Михаил Сергеевич, заслуженный сотрудник «Девятки», — представил я спутника. — Софья Никаноровна Филимонова, студентка, — представил девушку.
Михаил Сергеевич словно из воздуха материализовал коробочку конфет и вручил Соне:
— Очень приятно.
Полыхнув щечками, Софья приняла подарок:
— Спасибо, так неожиданно.
Та-а-ак…
— На жениха билет до Мюнхена нужен? — решил я проверить.
— Свинтил жених, — скривилась Софья.
— Вас кормить? — спросила Виталина.
— Нет, мне пора, — покачал головой Михаил Сергеевич. — Служба.
— До свидания, — попрощались мы с КГБшником.
С КГБшником, у которого отсутствует обручальное кольцо и который едва перевалил возрастом за тридцатник. Ну, Вилка! На опережение работает, устраняет потенциальную конкурентку путем выдачи замуж. Что ж, я не против.
— А меня кормить, — заявил я.
— А ты сам найдешь, не маленький, — отмахнулась любимая жена и вернулась на диван.
Сигнал ясен — «не мешай». Под ничуть не ранящее хихиканье Сони — не понимает, что уже угодила в женско-КГБшную паутину — я пошел на кухню. Повариха тоже пролетарий, и ее рабочий день закончился после приготовления ужина. Убрав утепляющее казан полотенце, насыпал себе тарелку плова, отрезал шмат хлеба, достал из холодильника трехлитровку любимого маринада — огурцы+помидоры, уселся поближе ко входу и принялся за дело, радуясь предусмотрительно не захлопнутой двери гостиной — можно подслушивать разговор.