Самый лучший коммунист (СИ)
Поднявшись со стула, снял с закадрового гвоздя ветровку и принялся застегивать пуговицы:
— «Политинформация» — моё любимое детище. Оставить ее без присмотра я не могу, поэтому позвольте представить вам временную ведущую.
В кадр вкатилась одетая в юбочный костюм и собравшая волосы в две косички Оля.
— Кучер Ольга Юрьевна, — без особой нужды показал на девушку рукой. — В мое отсутствие будет показывать, насколько Оля — не дура.
Тычок кулаком в плечо не заставил себя ждать:
— Сам дурак!
— Короче! — застегнул последнюю пуговицу, за плечи усадил певицу на стул и скомандовал. — Работай! — ушел из кадра.
— Да, шеф, — ехидно ответила она и затарахтела в камеру написанный мной текст о загнивании капитализма — тема воистину неиссякаемая!
Китайские товарищи «доели» Гонконг к середине октября. В потери я заглядывать не стал — не хочу, и так понятно, что их много. Гонконгский доллар упразднили, на Китай навалили еще санкций — этого дерьма у капиталистов много, а экономике провинции пришел конец — какая из части Китая офшорная зона и один из мировых финансовых центров? Теперь никаких спекуляций, только кооперативы и логистика. Ресурсов и хорошей земли в Гонконге нет, так что немалую часть освобожденного от гнета капитализма пришлось переместить в другие части страны, работать на заводах, в колхозах и шахтах. Чисто по-человечески граждан жалко: был уважаемый капиталистический китаец, торговал акциями и держал пару точек общепита, а теперь киркой машет.
После соответствующим образом отмеченной Китаем победы исторический процесс, словно испугавшись, замер и стабилизировался.
Негр Эдвард Брук ближе к выборам добровольно снялся с выборов, попросив своих сторонников поддержать Джеральда Форда-младшего. В северных штатах Брук шел неплохо, но КГБ показывало мне папочки, в которых здравомыслящие американцы предрекали гражданскую войну, если «нигер» каким-то чудом просочится в президенты. Республиканцы так рисковать не решились, сделав ставку на Форда, который благополучно прошел во второй тур и в нелегкой борьбе проиграл Джимми Картеру. Опередил самого себя на один срок, получается! Не хочет народ республиканцев — слишком плохими для США выдались последние годы.
Демократы в предвыборной кампании обещали «разрядку» и решение внутренних проблем. Нам оно нафиг не упало. Нет, чисто ради проформы дед с американцами пообщается и даже подпишет ряд бумажек — в том числе про ограничение стратегических вооружений — но на негласную политику возрождения Мировой революции это не повлияет. А как взятки давать теперь удобно! Валюты куры не клюют, вот и дает денег агентура всем, кто хоть как-то способен навредить потенциальным врагам.
Активизировался один из наших нелегалов — инвестировал в Purdue Pharma, которые со дня на день начнут производить пролонгированный морфин. Огромный штат торговых представителей, вооруженный методичкой моего авторства, прокачивается на курсах и готовится окучивать семейных докторов, которые за комиссионные будут подсаживать ни в чем не повинных американских граждан на наркотики. Очень подло и грязно, но перекладывать ответственность мне не привыкать: никто не заставляет врачей соглашаться на щедрое предложение, но у вас же капитализм, правильно?
Просто поразительно, насколько разобщен рабочий класс. Куда не ткни, везде проблемы, но народ предпочитает ненавидеть других пролетариев, отвлекаясь на частности и не осознавая, что львиная доля проблем упирается в капитализм. «Все, что угодно, лишь бы коммунизм не строили!» — так я для себя сформулировал главный постулат внутренней американской политики.
Зима пролетела как один миг, следом — начало 72-го года. Аккурат в Первомай на свет появился Андропов Александр Сергеевич — как Пушкин! — своим первым криком вторя доносящимся с улицы лозунгам и скандированиям Первомайской Демонстрации.
К этому дню мы готовились как следует, поглощая педагогическую литературу и активно тормоша маму Наташу — она у нас опытная. Временно переехала с моими братьями, сестрой и няньками в Хрущевск, помогать молодым нам. Сократив работу еще сильнее, до одних «Звездных войн», я проводил время с семьей. Маленький Сашка, как ему и положено, кушал, спал, плакал, смеялся и смотрел на нас моими, зелеными глазами, вызывая в душе замешанные на любви радость и беспокойство — а ну как чего случится? Не допущу!
Глава 14
Сидя на диване рядом с укутанным в пеленки маленьким Сашкой, я смотрел на него и слушал телевизор. Сын с момента рождения вел себя очень прилично — спал, ел, и плакал только когда хотел поесть или поспать. Уважаю и горжусь: малышу первый месяц дается трудно — вынули из теплой мамы в наш несовершенный мир, а ему теперь и дышать, и кушать приходится самому. А еще Сашка освоил способность улыбаться — соответствующая фотка уже помещена в рамочку и стоит на стенке.
Как о моих горестях, так и радостях должен знать весь мир, поэтому рождение сына сопровождалось освещением этого знаменательного события в СМИ. От маминого «сглазят» я отмахнулся. Потом, не без удивления, отмахнулся от «сглазят» Екатерины Алексеевны. Ты ж глава идеологии самой материалистической страны на свете, блин! Далее пришлось отмахнуться от «сглазят» бабушки Эммы, подполковника КГБ на пенсии, между прочим! К этому моменту помогающая мне «отмахиваться» Виталина начала как-то странно прятать глаза. Получив череду «сглазят!» и от всех остальных наших знакомых дам, любимая жена превратилась в «финального босса», и сама начала думать и говорить о сглазах. Битва была тяжелой, но я справился за восемь часов. Глава семьи должен быть терпелив, рационален и последователен в решениях — только так гормональные тряски первых месяцев и даже лет не нанесут ячейке общества вреда. Но сам «глава», если он не очень умный, вред нанести способен — хорошо, что это ко мне неприменимо.
Любимая после победного Сашиного марша по мировым СМИ на меня надулась. Будь ты хоть трижды КГБшница со спецподготовкой, но, когда новорожденный начинает плакать, в матери поднимается два всесокрушающих проявления материнского инстинкта: ребенок может умереть от голода или холода! Нет, это ни в коем случае не недостаток — человечество до наших времен дожило и многого достигло, и во многом это заслуга вышеупомянутой особенности.
На дворе конец июня, Сашке уже почти два месяца, и за это время наш быт устаканился. Да, окна нараспашку открывать нельзя, но немножко приоткрыть нужно обязательно — видно же, что малыш потеет и пытается вылезти из жаркой пеленки. Да, голод — штука страшная, но, если молодая мама сцедит молока в бутылочку и уйдет из дома на полдня чисто развеяться, молодой отец малышу от голода умереть не даст.
Телевизор на фоне рассказывал об актуальном:
— … аномальная жара. Прогнозы синоптиков были услышаны Партией и правительством. Во всех регионах, которым грозит засуха, в землю легли специально отобранные, устойчивые к ней семена. Наполнены зерном хранилища, мукомольные и хлебопекарные предприятия обеспечены сырьем на два года вперед. Закончились те времена, когда нашим предками приходилось надеяться на благосклонность погоды — достигнутые нашим народом высоты позволят стране достойно ответить на этот вызов!
Сын сморщил мордашку и затряс кулачками. Сейчас проснется!
— Большим успехом среди рабочего класса капиталистических стран пользуется выпущенный иностранным отделением журнала «Огонек» сборник произведений Советских поэтов. Среди них — стихотворения Булата Окуджавы, Роберта Рождественского, Владимира Высоцкого, Иосифа Бродского…
Не можешь победить вражеское издательство «Посев», значит нужно выбить из-под него опору. На Западе у нас теперь печатают всех, кто хоть как-то там интересен. Печатают даже больше — «Шатуны» Мамлеева, например, у нас издавать все еще нельзя, но за бугром его на руках критика таскает, а сам писатель в каждом интервью одергивает журналистов, напоминая, что книга — не об ужасах «совка», а об общечеловеческом нежелании рефлексировать. Какие-то итальянцы уже пробивают себе права на экранизацию — это же почти жанр «Джалло», где эротика и убийства. Бродский тоже пусть дома сидит, свои стихотворения с «душком» дальше продуцирует да классику переводит. Нафиг нам очередной политически полезный врагам Нобелевский лауреат?