Охотник 6: Реквием (СИ)

— Ого! Спасибо, просветил. Теперь понятно почему «Иная Раса» и «Средний Мир» не столкнулись с языковым барьером. Я это конечно знал, но не в таких подробностях.
— Дело в другом. «Средний Мир» стал обителью для многих порождений Иной Расы ещё «до» союза между нашими народами. И язык этого мира передавался из поколения в поколения. Многие его знают, поэтому мы и не столкнулись с языковым барьером. Да и я помог тем, кто не знал этот язык. Сейчас все Воины «Совета Миров» говорят на языке «Среднего Мира». И я уверен, что Вильдриф сделал точно так же. Ведь мы враги и скоро нас ждёт война, которая продлиться не одно десятилетие. И сражаться против врага, при этом, не зная его язык — это заведомо проигрышная тактика.
  
— Логично! — призадумался Артём, — И⁈ Кого мы ждём?
— Меня… — кивнул Самюэль в сторону.
Вдоль улицы, гордой, и в то же время — неуверенной, походкой в книжный магазин направляется безликое существо, сотканное из лазурной энергии, а так же у него белоснежные глаза, выглядящие как две лампочки. Рядом с ним порождение огня — Азарок, порождение ветра — Миера, воды — Пилигрим, и камня — Меран. Так же в их числе идёт девушка в чёрном платье: у неё бледная кожа, изо лба выступают изогнутые рога красного цвета, радужка глаз напоминает жидкое золото, а цвет волос — ранее утро.
Все горожане, стоит им увидеть столь величественных созданий, тут же приклоняют голову.
— Господин «Безымянный»!
— Это они!!!
— Первородные Второго Поколения!!!
— Высшие создания!
— Это гордость нашей расы!
Артём тут же заметил в белоснежных глазах Безымянного восторг, а его подбородок всегда гордо поднят вверх. Так же и у других Богов.
— Только не говори мне, что ты кайфовал от этого? — Охотник косо посмотрел на Самюэля.
— Ну… да… было дело, — покраснел мальчик, а следом быстро перевёл тему, — Чего мы стоим⁈ Пошли!
Артём и Самюэль последовали за Богами и перешагнули порог книжного магазина. В глаза тут же ударил белоснежный свет, струящийся из камня, что парит по центру помещения, а в уши улеглась звонкая тишина.
— Ого! Не плохо она так настрочила!!!
Внутри башня полностью полая, а стены — это стеллажи, что высятся до самой крыши. И здесь столько книг, что и не вериться глазам. И все они гласят о настоящих, или же вымышленных, героев из других миров. Это намекало лишь на то, что даже в самом начале зарождения всего живого, миров уже было столько, что сложно вообразить.
Помещение уставлено кристаллическими столами. Их тут примерно под сотню… и все они пустые. Здесь нет ни одного клиента, лишь горе владелец!
По центру помещения соложено куча книг, что высятся аж на двадцать метров, и на вершине, сложив ногу на ноги, сидит женщина с пепельно–чёрной кожей, покрытой алыми письменами на языке «забытой эпохи». Её алые глаза сливаются с цветом её длинных волос. На ней набедренная повязка с длинной тканью до колен, а так же повязка на груди.
В руках женщина держит книгу, а её алые глаза внимательно следят за текстом.
Дыхание Артёма перехватило. Вот она та самая женщина, что терроризировала его во снах и помогла Вильдрифу преобразовать «свет миров», благодаря чему тот сотворил себе новое тело.
Боги остались возле прохода в башню, а Безымянный напротив, прошёл в центр комнаты и окрикнул владельца лавки:
— Малия!!!
Аловолосая дрогнула, следом убрала книгу, и, увидев Безымянного, лицо её начало источать столько живых эмоций, что Артём просто не узнал эту женщину.
«У них… разные лица! Внешность одна, но я словно вижу перед собой кого-то другого!» — потерял Охотник дар речи.
— Брат!!!
Малия спрыгнула с вершины книжной горы, угодив прямо в объятия Самюэля, а следом они закружились между кристаллических столов и начали весело смеяться.
На лице этой женщины была одна лишь радость… и невинная доброта, свойственная лишь детям.
Артём услышал всхлипывания и тяжёлый вздох. Опустив взгляд, он увидел, что по щекам мальчика катятся слёзы, а его глаза крепко закрыты. Самюэль не хотел видеть тот отголосок времени, когда он был счастлив… когда его сестра была сама собой.
— Что привело вас в мои скромные угодья, о величественный Самюэль!
— Просто хотел посмотреть, как у тебя дела.
Самюэль отпустил Малию, а следом родственники уставили друг на друга добрым взглядом.
— Как видишь, у меня полным полно клиентов. Прямо вся башня трещит по швам! — женщина весело рассмеялась, нисколечко не печалясь о том, что её магазин не имеет спрос, — Ну нечего. Иная Раса одумается. Они поймут, что к людям нужно относиться иначе, — она взяла за руку Безымянного, — Ты же со мной, да?…
— Всегда, — кивнул Самюэль и сжал пальцами её ладонь, — Именно по этому вопросу я и пришёл к тебе. Я хочу провести совещание. Будут Первые Первородные и мы — их дети. Мы предстанем перед Мирозданием и Тьмой. Если они выслушают нас в должной мере, проблема с порабощением людей прекратиться. Ведь нам нужно строить новый мир!
— Новый мир… — Малия вдруг опечалилась, — Знаешь, мне вчера снился жуткий сон. Словно… словно Иная Раса заключила с людьми мир… а дальше… дальше явилось что–то могущественное и уничтожило этот зачаток прекрасного будущего, — она отошла от брата и села на край кристаллического стола, — И самое интересное то, что обычно сны быстро улетучиваются из воспоминаний. Но из моей памяти всё не может выйти одно имя… Грейс Энгирод.
— Грейс Энгирод? — призадумался Самюэль, — Впервые о нём слышу.
Услышав это имя, Артём покрылся холодным потом, а его плечи дрогнули.
«Какого хрена⁈… Что⁈… Так! Стоп! Трёхглазая сказала мне, что само время не переписалось, но изменилась сама судьба и память… нет… не так! Поменялась лишь траектория! Судьба, место города „Энгирод“, породила город „Геенна“! Сам ход времени был не изменён, а изменились точки событий, которые должны были привести к тем или иным стечениям обстоятельств. Своего рода можно сказать, что да, переписалось само время, но нет, оно не тронуто. Задета лишь сама „судьба“ и зачаток основания города „Энгирод“. Когда Грейс открыл глаза и увидел мёртвый город, судьба уже была переписана! Ведь что бы стереть „Энгирод“, нужно было уничтожить цепочку событий в прошлом. Вот почему Трёхглазая стояла рядом с ним. Судьба изменила не настоящее, и не будущее — а само прошлое. Но… зачем ей это делать⁈ Какой смысл⁈ И я так понимаю, когда наступит точка судьбы, та самая, когда Малия и Грейс Энгирод должны были встретиться, Малия будет запечатано внутри разума Трёхглазой.»
— Это чудесные новости, брат мой! — расцвела от счастья Малия и спрыгнула со стола, — Мне только нужно исследовать один мир. Мы с Улитой договорились пойти вместе. Скажи, через сколько дней мне нужно вернуться?
— Через семью! Так что не опаздывай. И… может не стоит водиться с этой женщиной?
Малия сделала губы трубочкой и махнула рукой.
— С Улитой⁈ Ты опять за своё? Мы ведь с ней близкие подруги.
— Как же обидно слышать от тебя подобные слова… брат мой…
Этот холодный голос возник словно из неоткуда, а следом в помещение появилась женщина с надменной улыбкой и чёрными, слова сама ночь, глазами с золотым огоньками вместо радужки и зрачков. Волосы на половину белые, и на половину чёрные, под стать цвету её тонкой брони.
Это Улита — Первое Исчадье, и она же первая дочь «Первородного» Ундэла.
— Слушай, — тихо прошептал Артём, — а где Первые Десницы или Лики?
Опустив взгляд, Охотник заметил, что мальчик больше не плачет. Он незаметно вытер лицо, да так мастерски, что и не заподозрить его уже пролитых слёз.
— Господин Силиф скрыл, кто был первым. Он дал своим созданиям жизнь, но они были одинаковыми. Никто среди них не выделялся, дабы занять первое место в своём роду. Это уже потом появились Вожаки Ликов и Хозяева «Поднебесной».
— Понял, спасибо за разъяснения.
Улита подошла к Безымянному и расправила руки в разные стороны. На лицо её была одна лишь насмешка, а взгляд выдавал мерзкий характер.