Сводные враги (СИ)

– К тебе посетители.
– Так поздно? – удивляется новый глава клана. – Кто?
– Он уже ждет тебя в кабинете, – уклончиво отвечает Кирилл.
Они обмениваются многозначительными взглядами и Герман едва заметно кивает, а после поднимается из-за стола.
– Развлеки нашу гостью. Прошу извинить, Милана. Рад был пообщаться, – улыбается он вежливо.
Старший Волков стремительным шагом уходит из столовой, так бодро и быстро, что я невольно поражаюсь. Старик, похоже, отлично себя чувствует. Там, в особняке, где проводилось голосование, да и здесь за ужином он казался уставшим и передвигался медленно, будто каждый шаг давался с трудом.
Тут же одергиваю себя. Это ведь уже паранойя! Просто устал человек, а сейчас отдохнул и торопится к гостю.
– Выпьешь вина? – вырывает из раздумий голос Кирилла.
С удивлением оглядываюсь и встречаюсь с ним взглядом. Он салютует бутылкой с алкоголем и вопросительно вздергивает бровь.
– Нет, спасибо.
– Не любишь вино?
– Не люблю алкоголь вообще, – пожимаю плечами, поднимаюсь из-за стола и делаю вид, что разглядываю дом.
– Похвально. Женщине лучше не пить вообще. Ну, знаешь, еще рожать, воспитывать детей и все такое…
Чтобы не спорить, приходится прикусить кончик языка. Мне вообще не нравятся здешние правила, когда женский пол ни во что не ставят. Хотя нет… в клане их не то чтобы ни во что не ставят, просто женщины всегда здесь на задних ролях. Как какие-то красивые декорации. Очень надеюсь, что на самом деле многие и работают, и учатся, и занимаются чем хотят, но, если честно, после общения с Громовыми в это как-то не особо верится.
Хмурюсь. Громовы. Они везде постоянно замешаны. Понятно, что правящая семья клана, но это кажется странным. Алекс говорил, что с моим отцом они всегда были друзьями, но, судя по словам Германа, это не совсем так. Кто-то из них врет, вот только кто? Достать бы из архива дело и хоть одним глазком на него взглянуть…
Сама не замечаю, как в задумчивости выхожу в холл и сажусь на диван. Слишком много всего произошло, голова кругом…
– Ты красивая.
Вздрагиваю и от неожиданности подскакиваю на ноги. Сердце учащенно бьется и я на автомате тянусь к стоящему рядом торшеру, но тут же опоминаюсь. «Спокойно! Просто не заметила, как Кирилл сел рядом» – мысленно успокаиваю себя. После того «свидания» с Дэном невольно дергаюсь от любого внезапного шума.
– Все в порядке? – обеспокоенно спрашивает Кирилл, тут поднимаясь следом. – Ты так задумалась, что даже не заметила, как сюда пришла.
– Д-да. В порядке, – торопливо киваю и отшатываюсь от протянутой ко мне руки. – Мне пора домой.
– Домой? Ты разве не остаешься? Отец же сказал, что ты можешь пожить здесь?
– Пожить здесь? С чего это?
– Ну, ты наверняка поссорилась с Громовыми. После голосования, – поясняет он.
– А… не то чтобы, – тяну я с невеселой улыбкой.
Не знаю, почему, но в доме Волковых не чувствую себя уютно. Даже сейчас, после всех подозрений в адрес Громовых я все равно предпочла бы остаться у них. Во-первых, просто привыкла, а во-вторых, так я хоть как-то буду в курсе того, что они задумывают или делают.
– Брось, оставайся. Ты нам не чужая, – мягко улыбаясь, сжимает мою ладонь Кирилл, а у меня внутренности в холодный комок съеживаются от его заинтересованного взгляда. Слишком заинтересованного.
– Руки от нее убрал.
Холодный приказ звучит в холле как громовой раскат. Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Алексом. Он стоит, засунув руки в карманы, и равнодушно смотрит на Кирилла. Радушная улыбка на лице Волкова тут же сменяется гримасой отвращения.
– Кто тебе вообще позволил заваливаться в мой дом?!
– Это дом твоего отца, – ровно отвечает Алекс и переводит на меня взгляд.
Не знаю, почему при его появлении я чувствую… облегчение?
– Это и мой дом тоже! И ты слышал, что я стал его правой рукой. Так что тебя в два счета могу вышвырнуть не только из дома, но и из клана!
– Рискни.
Голос Алекса сухой и безэмоциональный, но он смеряет Кирилла так, что тот мгновенно замолкает.
 
– Милана, нам пора домой, – переводит он на меня выразительный взгляд.
– Какого черта ты тут командуешь? Никуда она не поедет!
Я не собираюсь спорить со сводным братом. Наоборот, хочется как можно скорее сбежать из этого дома. Но едва я делаю шаг навстречу Громову, как Кирилл перехватывает мое запястье и дергает назад.
– Убери. От нее. Руки. – раздельно произносит Алекс. На этот раз в его голосе сквозит явная угроза.
– Тут я решаю, когда и кого трогать.
Сводный брат вырастает рядом буквально за секунду. Вижу, какой огонь полыхает в его глазах и как он до побелевших костяшек сжимает кулаки, сдерживаясь, чтобы не наброситься на младшего Волкова.
– Кирилл. Не надо. Я поеду домой, – встаю между парнями и настойчиво подталкиваю сводного брата к выходу. Еще не хватало драки.
– Мы с тобой после поговорим, Громов, – усмехается недобро Кирилл, засовывая руки в карманы.
Алекс сжимает челюсть до зубовного скрежета, но не отвечает ему ни слова. Хватает меня за руку и снова тащит за собой. Черт возьми, хоть что-то не меняется – вечно он меня куда-то силой за собой волочет!
Забираюсь в салон машины и только сейчас замечаю, что руки дрожат.
– Нагулялась? – спрашивает Алекс, не глядя на меня. Заводит машину и уже через пару мгновений мы едем прочь от этого дома.
Отворачиваюсь к окну и молча разглядываю проплывающие в темноте огни фонарей.
– Что старик тебе наговорил?
Снова молчу.
– Милана.
– Громов, я не хочу с тобой разговаривать.
– Ладно, – неожиданно соглашается он.
Кажется, он хочет сказать что-то еще, но в последний момент поджимает губы. Ехать с ним рядом немного… неловко. Еще недавно Алекс рвал и метал из-за того, что я проголосовала против его отца, но сейчас ведет себя спокойно и злым не кажется. Ну, во всяком случае, его злость не направлена на меня, скорее на Кирилла после встречи с ним. А еще не выходит из головы кое-что.
– Почему ты поцеловал меня? – все же не выдерживаю я.
– А что, нельзя?
Он говорит это так искренне удивляясь, что я на секунду теряюсь и молча растерянно пялюсь на сводного брата.
– Ну, это странно… – говорю неуверенно.
– Да не очень. Просто… захотелось.
– Знаешь, что? – завожусь с полоборота и сама не понимаю, на что больше злюсь – на себя или на такую реакцию Алекса, – Мало ли что тебе там хочется!
– Многого.
– Что?
– Много мне чего хочется, Милана, – его глубокий темный взгляд скользит по моей фигуре и возмущение мгновенно гаснет. Зато вместо него по телу проходит непонятный озноб. Не неприятный, как при воспоминании о Дэне или как от взгляда Кирилла, а… непонятный.
– И это проблема, – хмыкает сводный брат и отворачивается, сосредотачиваясь на дороге и оставляя меня в полностью растрепанных чувствах.
  
Глава 22
 
Даже несмотря на то, что я подозревала, что Громовы причастны к аварии, это не успокаивало мою совесть. За завтраком, когда пришлось столкнуться нос к носу с дядей Вовой и Алексом, не знала, куда девать глаза. Я поступила так, как хотела, но мне из-за этого было стыдно едва ли не до слез. Ведь все же дядя Вова помогал нашей семье и приехал, когда погибла мама. А я, получается, вот так отплатила… Эти мысли крутились в голове всю ночь, поэтому спала я плохо. Одергивала себя, что поступила верно, но это мало утешало.
Дядя Вова усиленно делал вид, что ничего не произошло. Правда, со мной не разговаривал – за завтраком в столовой царило неловкое молчание. Мне кусок в горло не лез, но и просто так взять и уйти я не решалась. Поэтому сидела, опустив глаза в тарелку, и делала вид, что просто о-о-очень медленно ем свою кашу.
 
И что делать дальше? Сказать дяде Вове о том, что я подозреваю, что он замешан в смерти отца и, возможно, моей мамы? Или глупо выкладывать карты на стол? Тем более что никаких доказательств у меня нет. Только догадки и непонятные полунамеки Германа Волкова. Да и не нужно забывать, что Громов вполне может «подчистить» за собой улики, если я ему скажу что-то. Уничтожить дело, например, или каких-то людей, причастных к нему. Алекс не принял мои слова про подозрения всерьез, но кто знает, как поведет себя дядя Вова.