Сводные враги (СИ)

«Проголосуешь против Громовых – узнаешь всю правду».
Это что, Дэн решил напоследок так жестоко подшутить? Быстро набираю номер, но он оказывается недоступен. Меня трясет мелкой дрожью, но снова и снова я пытаюсь дозвониться до этого проклятого абонента. Успокоиться выходит только через пару часов.
Отрешенно смотрю в стену, размышляя о том, что как все изменилось за короткое время. Значит, все, о чем я только догадывалась – правда, мои родители действительно были убиты. Но хуже всего, что прямо сейчас я находилась в доме их вероятных убийц. Еще вчера Алекс Громов спас меня, а сегодня стал для меня врагом номер один вместе со своим отцом. Мелкая девчонка и опасный мужчина, от взгляда которого в дрожь бросает – что я могу сделать против него? Ничего.
Пусть так и думает. Потому что я – дочь Дмитрия Орлова, а Орловы никогда не сдаются.
– Маленькая, но гордая птичка, – вспоминаю я слова Алекса и усмехаюсь.
Рано или поздно, но Громовым придется ответить. И я все для этого сделаю.
  
Глава 17
 
Утром под дверью обнаружилась новая коробка с цветами, но на этот раз уже с пионами. Рядом с ней еще футлярчик с каким-то украшением, но я его даже открывать не стала. Вначале хотелось вышвырнуть подальше оба подарка, но цветы стало жалко. Так что обтянутая черным бархатом коробочка перекочевала на столик под одной из картин, а вот цветы я занесла в комнату. В конце концов, они-то ни в чем не виноваты.
Дядя Вова возвращался как раз сегодня, так что уже с утра я начала готовиться к встрече со своим заботливым опекуном. Нет, ловушки по дому не расставляла, как Кевин в ожидании воров, хотя очень хотелось. Просто стояла перед зеркалом, пытаясь собраться с духом.
– Только не расплакаться, только не расплакаться, только не расплакаться, – повторяю, как мантру, глядя себе в глаза. От одной мысли о том, что дядя Вова причастен к гибели родителей, становится тошно. Сразу вспоминаю, через что пришлось пройти, всю ту боль, когда я потеряла сначала папу, а после и маму, и на глазах закипают злые слезы. Нельзя показывать этого никому.
Я не могла просто так сбежать. Не потому, что окажусь на улице почти без средств и не потому, что лишусь наследства, как пугал Алекс. Нет. Я должна докопаться до правды, до того, что случилось с мамой и папой на самом деле. И еще должна отомстить Громовым. Потому что точно знаю – они в этом замешаны. Не зря все–таки именно дядя Вова стал главой клана… И то сообщение только подтвердило мои мысли.
Думаю, что к тому моменту, когда я разузнаю все, уже скоплю достаточно денег и смогу исчезнуть. Не знаю, как, но надо постараться найти какие-то доказательства. Громовы и весь этот чертов клан – все они должны ответить за то, что от Орловых осталась только я одна. Рассеянным взглядом скольжу по экрану смартфона, в который раз перечитывая странную переписку.
В дверь стучат и я вздрагиваю от неожиданности. Торопливо блокирую телефон и прячу его в кармане джинсов.
– Да-да, входите.
– Милана Дмитриевна, там приехал Владимир Алексеевич. Просит спуститься, – через дверь говорит служанка.
– Да, спасибо, я уже иду.
Ловлю свой взгляд в зеркале и выдыхаю. Ну вот и все, Миланка, игра началась. Детство давно кончилось – ни родных, ни тех, кому можно доверять, у меня нет. И теперь нужно не навлекать на себя подозрений, хотя бы пока что. А еще стоит упросить дядю Вову познакомить меня поближе с людьми, которые состоят в клане. Наверняка там найдется тот, кто терпеть не может Громовых и имеет на них зуб.
Спускаюсь вниз и тут же попадаю в медвежьи объятия дяди Вовы.
– Милана! Рад тебя видеть! – он отстраняется и оглядывает меня с головы до ног, – Прости, прости, не успел к твоему дню рождения, хотя очень старался. Но с меня подарок!
Он достает из кармана очередной темный футляр с каким-то украшением и я усиленно улыбаюсь. Похоже, в клане это просто универсальный подарок: и на праздники, и чтобы рот заткнуть женщинам, если они вдруг обижены или начинают возмущаться.
 
– Спасибо, – благодарю сдержанно.
– Не откроешь?
– Потом, – лучезарно улыбаюсь я.
– Ну ладно, – дядя Вова потирает висок, усаживается на диван и хлопает ладонью рядом с собой, приглашая присесть, – на самом деле я хотел с тобой поговорить. Это очень важно.
– Конечно, дядь Вов.
– Милана, ты уже совершеннолетняя. Знаешь, что тебя ожидает, как важную часть клана?
Отрицательно качаю головой и присаживаюсь рядом. На самом деле я догадываюсь, о чем пойдет речь. В том сообщении меня просили проголосовать против Громовых, и я почти на сто процентов уверена, что разговор будет именно об этом.
– Видишь ли, Орловы – очень важная семья в клане, а ты родная дочь Дмитрия. Голосования мы не проводили с момента его смерти и сейчас как раз настало время выбрать нового главу. Или оставить старого, – со значением произносит он, выразительно глядя на меня, – я очень рассчитываю на то, что ты поддержишь нашу семью на выборах клана.
Я вежливо улыбаюсь в ответ и склоняю голову.
– Конечно. Вы единственный, кто помог мне в трудную минуту. Да и для моих родителей вы всегда были добрым другом, – не удерживаюсь и в конце срываюсь на саркастичный тон.
То ли дядя Вова не замечает, то ли ему просто все равно, но он кивает и говорит:
– Тогда будь готова. Завтра вечером пройдет голосование. Алекс уже заказал для тебя платье, пригласил парикмахера и кто там еще нужен.
– Зачем?
Уже не удивляюсь, что даже платье за меня выбирают. Сводный братец четко дал понять, что женщины в клане ничего не решают. Но грустно было думать, что все настолько плохо и даже выбор наряда больше доверяют мужчине, а не женщине.
– Это очень важное мероприятие. Там ты познакомишься… – он осекся и улыбнулся во все тридцать два, сглаживая паузу, – со всеми важными людьми, что состоят в клане. Поверь, ты очень удивишься, узнав, кто в него входит.
Он явно намекает на каких-то известных людей, но мне все равно, кто входит в этот чертов клан, который больше на секту похож.
– Я сама могу справиться. У меня есть праздничные наряды, прическу я тоже смогу соорудить. Пожалуйста, я вас не разочарую, – прошу его.
Дядя Вова скорее ожидал восторгов, чем то, что я буду спорить из-за платья. Он неодобрительно хмурится, открывает рот, чтобы ответить, но я уже знаю, каким будет ответ.
– Все же, моя девочка, тебе стоит послушаться. Это важный вечер, светский вечер, вряд ли ты бывала на таких приемах, – говорит он настойчиво.
– Хорошо, – легко соглашаюсь я, – Тогда я пойду?
Дядя Вова окидывает меня обескураженным взглядом, будто не веря, что я так просто сдалась, и уточняет:
– Ты не обижаешься?
– Нет, с чего же. Вы ведь сами сказали, что это очень важный вечер, – пожимаю я плечами.
– Ну… ладно, – кивает он.
Мы обмениваемся вежливыми улыбками и я ухожу наверх. Вот только иду не к себе в комнату, а напрямую к Алексу в кабинет. Знаю, что он дома, хоть и не спустился почему-то встретить дядю Вову. Посмотрим, что скажет он.
– Привет, – растягиваю губы в милой улыбке, широко распахивая дверь.
– Стучать нужно, – недовольно бурчит сводный брат, не обращая на меня никакого внимания.
– Обязательно, – равнодушно киваю, подходя к его столу, и сразу перехожу к делу, – Я хочу собраться на праздник сама.
Алекс отрывается от экрана ноутбука, изучает меня несколько секунд так, будто увидел перед собой мелкую надоедливую букашку, и возводит глаза к потолку:
– Милана, у меня нет времени обсуждать твои дурацкие капризы. Через пять минут у меня прямые переговоры с Англией, так что будь добра, когда будешь уходить – плотно прикрой за собой дверь.
 
– Важные переговоры?
– Важные. На несколько миллионов долларов.
– И что, если твой ноутбук внезапно сломается, это будет сильно плохо, да? – интересуюсь невинным тоном, подхватывая стоящий на столе стакан с водой, и делаю вид, что любуюсь тем, как жидкость блестит на свету. Прямо над драгоценным ноутбуком.