Среди Хищников (СИ)

— Имя, фамилия, отчество? — задали вопрос рычащим, требовательным голосом.
— Вы и так уже знаете. К чему эти вопросы? — вопреки собственным ожиданиям, огрызнулась я.
— Когда я задаю вопрос, девочка, ты отвечаешь! — прикрикнули из темноты, опрокинув меня вместе со стулом на спину.
Я больно ударилась головой о бетонную поверхность. Заработав еще одну ссадину на голове и, кажется, сотрясение мозга. Вскрикнула от боли, зажмурившись. И тут же закашлялась. Удар был довольно сильным, весь воздух из легких вышибло. На глаза навернулись слезы. Но я подавила позорные всхлипы, глубоко задышав. Мужик поднял меня, поставив в исходное положение. Ему было плевать, что я девушка.
— Надеюсь, ты понимаешь, что я не намерен шутить? И жалеть тебя только потому, что ты сопливая девчонка. Ты совершила серьезное преступление. Не жди поблажек. — жестко произнес мужчина.
— Да. — сбивчиво выдавила я, — В полной мере осознаю, в какой жопе оказалась.
— Тогда начнем сначала. И чем быстрее ты станешь сотрудничать, тем быстрее все закончится. — встал он за моей спиной, — Имя, фамилия, отчество?
— Штепа Киара Викторовна. — обреченно произнесла.
— Хм! Звучит несуразно. — с издевкой проронил допрашивающий, — Сколько лет?
— Девятнадцать. — опустила голову я.
— Такая юная и такая безрассудная! — осуждающе цыкнул он языком, — Знаешь, чем твоя беспечность грозит тебе и твоим родным?
— Да. — всхлипнула и, не сдержавшись, разрыдалась.
Мне было стыдно и страшно за свою семью. Я обрекла их на самые ужасные последствия. Родителей лишат работы, они опустятся до простых уборщиков. Никаких льгот и оказания медецинской помощи. Им придется выплачивать непомерные штрафы и пережить мою смерть. Благими намерениями вымощена дорога в ад, как говорится.
— Успокоилась. — оборотень гаркнул он на меня так, что я дернулась.
Застыв, словно статуя, я уставилась немигающим взглядом перед собой. Ощущая жгучие слезы на щеках и периодически всхлипывая. Винить, кроме себя некого. Перекидывать вину на Кирилла и не подумаю. Он меня ни к чему не принуждал. Мое решение. И расплачиваться тоже мне. Но его я не предам. Просто не могу так поступить. Это было бы крайней подлостью — утащить его семью вслед за своей. Инициатива наказуема. Нужно было думать головой и не лезть в пекло со своим героизмом. Я бы ни о чем не жалела, если бы не родители.
Боже! Не представляю, что мне теперь врать. Но на самом деле в этом не было никакого смысла, потому что оборотни чуют ложь по запаху. Я даже предположить не могла, что со мной будет и через что придется пройти, прежде чем голова слетит с плеч. Она слетит однозначно. В живых меня за такое не оставят. А если учесть, что я собираюсь молчать, меня будут пытать самыми изощренными способами. И тут возникает вопрос: не слишком ли я переоцениваю свои возможности? Смогу ли я молчать до последнего. Хотела бы я оказаться стойким оловянным солдатиком, чтобы вынести предстоящее.
— Умница. Теперь ты расскажешь мне все, вплоть до самых мельчайших подробностей. — пророкотал надо мной оборотень.
Руки мужчины легли мне на плечи, до боли сжимая. По спине прошла нервная дрожь. Внутри все сжалось в маленький комочек. Хотелось выть от несправедливости судьбы. Но во всем была виновата я одна. Только бы хватило силы духа, чтобы не выдать дорогих мне людей. Пожалуй, этого я боялась даже больше, чем предстоящей боли. Но самое поганое было в том, что я прекрасно осознавала — они все равно найдут всех виновных, с моей помощью или без.
— Я ничего не скажу. — глубоко вдохнув, тихо произнесла я.
— Да брось, малышка. Не пытайся геройствовать. Отгеройствовала вчера. — фыркнул оборотень.
— Я ничего не скажу. — сказала уже более уверенно.
— Ты хотя бы представляешь, дурочка, что я с тобой сделаю? — откровенно рассмеялся оборотень, склонившись над моим ухом.
Я почувствовала исходящую от него угрозу. А еще приятный аромат геля для душа или туалетной воды. Запах морского бриза, которого я отродясь не ощущала, но откуда-то знала, что это именно он. Как ни странно, по какой-то причине это помогло мне расслабиться. Будто бы вернулась в реальность, но уже совершенно с другим восприятием. Во мне словно бы второе дыхание открылось. Появилась решимость и чуточку больше уверенности, что я смогу. Справлюсь. Что ничего им не скажу.
 
— Узнаю, когда начнем. — выдохнула я. Правда, не так уверенно, как хотелось бы.
— Что ж, бесстрашная Киара Штепа. Не хочешь по-хорошему, будем действовать проверенными способами. Рано или поздно ты заговоришь. Я бы сказал, запоешь. — бодро произнес он.
— А какой в этом толк? По-хорошему. Вы так и так меня убьете. Меня, мою семью и всех, кто к этому причастен. Так с чего вдруг мне с вами сотрудничать? — усмехнулась я.
— Так было бы безболезненно. — резонно возразил он.
— Не тогда, когда на кону жизни многих людей. — не согласилась я.
— Малышка, ты же понимаешь, мы всех найдем. Сейчас или чуть позже. — оборотень схватил меня за подбородок.
— Понимаю. Но хотя бы не с моей помощью. — всхлипнула я от боли.
— На тот свет. С чистой душонкой? — хохотнул тот.
Я наконец увидела его лицо. Он держал мой подбородок таким образом, что я максимально запрокинула голову назад. Оборотень нависал над мной, глядя в глаза, словно жнец смерти. Его зрачки отливали синеватым свечением, совершенно безумным, лишенным жалости и сострадания. Раньше я никогда его не видела. Черты лица — хищные, мужественно грубые, но, как и у всех двуликих представителей, манящие. Чарующая и вместе с тем отталкивающая красота.
— Мы живем в полной изоляции. И когда кто-то сбегает, но возвращается, можно закрыть на это глаза. О Майоне никто не болтает. Иначе об этих вылазках вы узнали бы давно. — со злобой произнесла я, глядя на него.
— Так значит, я был прав, и вы совершаете вылазки регулярно? А патрульные проглядели. — задумчиво протянул оборотень. Больше для себя, чем ведя диалог со мной.
— Или не хотели смотреть? — саркастически хмыкнула. А что? Вдруг получится навести хаос и в их системе взаимодействия. Не только же на людей нападки совершать.
— Если не держать вас под контролем, рано или поздно система рухнет. — проигнорировал он мое замечание.
Конечно, в этом он был прав. Я это понимала. Но по какой-то причине хотелось найти себе оправдание. Попытаться пристыдить и их тоже. Хоть такое едва ли возможно. Каждый живущий в Майоне был наслышан о верности своих идеалов и устоев среди этой расы. Наверное, я просто тянула время перед предстоящими пытками.
— Ну так что, сама говорить не станешь? — уточнил он.
— Нет. — упрямо качнула головой.
— Хм! Будет интересно. — улыбнулся он, хлопнув меня по щеке. Это было мерзко.
Мужчина отошел в угол помещения. Судя по звукам, оно было куда больше, чем мне казалось. Что-то громоздкое заскрипело. Я уже привыкла к яркому свету и могла разглядеть кое-что в этой темноте. Ко мне волокли нечто похожее на электрокардиостимулятор с кучей проводков на присосках. Мне стало плохо, голова пошла кругом. Но я не издала ни звука. Молча таращась на эту штуковину и молясь всем богам, чтобы произошло чудо. Хотя, какое уж там чудо. Свою удачу я оставила в тот момент, когда вошла в тот треклятый тоннель.
— Страшно? Твой выбор. — гаденько усмехнулся мой мучитель.
Оборотень пристегнул мои ноги к ножкам стула. Затем поплотнее привязал к спинке стула, несколько раз обмотав корпус тела. Мне было больно. Отступившая было паника нарастала. Однако я не издала ни звука. Стоило поберечь горло. Еще успею как следует прокричаться. Я лишь неотрывно следила за движениями мужчины. Пытаясь поймать его взгляд, сама не понимая для чего. Сказал же, что щадить меня не намерен.
— Не сверли меня такими перепуганными глазками, малышка. — словно бы прочитал мои мысли он, — Открой рот. Это убережет твои прекрасные зубки.
Перед моими глазами потрясли широким плотным ремнем. Звонко хлопнув им по широкой ладони. Я вздрогнула и моргнула. Зажмурив глаза, приоткрыла губы. В рот тут же затолкали кусок старой кожи, а я вгрызлась в нее, как в спасательный круг. Вот только едва ли это облегчит мою боль. Снова захотелось плакать. Нет, рыдать и выть. Биться в истерике от ужаса. Но я молчала, глубоко дыша.