Среди Хищников (СИ)

Я всегда чувствовала себя максимально неловко в подобных ситуациях. Когда кто-то болел или умирал. Особенно, когда ничем не могла помочь. Поэтому мне хотелось поскорее остаться наедине с собой. Чужие переживания понять гораздо сложнее. Практически невозможно. Ведь мы видим все через призму своеих собственных восприятий. А у меня не было ни детей, ни даже младшей сестры или брата. Я даже примерно не ощущала то, что ощущали родители Соловьева.
Комната Кирилла была крохотной, как и вся их квартира. Соловьевы жили бедно. Мать работала в мясном цехе, а отец сварщиком. Зарплата у них была маленькой, едва ли хватало на четверых. Они перебивались от копейки до копейки, но хотя бы мясные обрезки всегда имелись. Голодать не приходилось. Видимо, именно это и толкнуло моего лучшего друга свернуть с верного пути. Пол года назад я узнала, что он стал принимать наркотики. А я ощущала своим долгом помочь ему побороть эту зависимость. Иначе его ждала незавидная участь.
В Майоне зависимых людей не жаловали и обходились с ними жестоко. Если Кирилл не возьмется за ум, его пустят в расход. Сами понимаете, что это значит. Но я не могла этого допустить. Его родители такого не переживут. Он был хорошим парнем. Все оступаются. Да, я искала ему оправдания, но могла ли я иначе. Самому ему не справиться, хоть он и пытался.
Примерно через час Соловьев вернулся домой. Я сидела за его письменным столом и рисовала. Да так увлеклась, что не сразу заметила его присутствие. Процесс рисования всегда помогал мне справиться со стрессом. А нервничала я постоянно. Во-первых семья у меня была не самая образцовая. Мать с отцом, как кошка с собакой жили. Во-вторых атмосфера в Майоне унылая. Строгие правила, нападки оборотней в полнолуние. Идешь и опасаешься, чтобы под руку военным или ученым не попасть. Оборотни — агрессивные, вспыльчивые существа. К людям относятся без особого уважения. Вот я и нашла способ уходить от реальности, рисуя собственную на бумаге.
Кирилл, как и его отец, не был высоким парнем. Однако внешность ему досталась от матери. Смазливый, голубоглазый, светловолосы парень. В школе, да и сейчас тоже, он пользовался не малой популярностью среди девчонок. Только не в моем случае. Для меня он был просто родным человеком. Как и я для него. Надеюсь.
— Яхта в океане? — склонившись над моим ухом, спросил друг.
— Ага. — дернулась я от неожиданности.
— С каждым разом все круче рисуешь. Жаль, что такой талант пропадает. — с искренним сожалением вздохнул он, — Если бы не это гиблое место, ты могла бы стать крутой художницей.
Я лишь хмыкнула, крутанувшись на стуле вокруг своей оси. Мне отчего-то нравилось так делать. Затем отложила рисунок в сторону и повернулась к другу. Нужно было как-то начать разговор, но это всегда давалось мне легко.
— Я хотела поговорить о твоей проблеме, Кирилл. Опять. — серьезно произнесла, глядя на него в упор.
— Нет никакой проблемы, Киара. Я справлюсь. — ощетинившись, ответил Соловьев.
— Мы оба знаем, что это не так, Кирилл. — скрестила я руки на груди, — Скоро тебя схватят. Не понятно, каким чудом ты до сих пор не попался.
— Запах отбиваю. Моя жизнь — не твоя проблема, Киара. Зря волнуешься. — попытался улыбнуться парень, — Я возьму себя в руки. Когда-нибудь…
— Не моя? Ты в своем уме! — в бешенстве защипела я на него, — Знаешь, что будет с твоими родителями? А с сестрой? Готов ради этого поганого удовольствия рискнуть будущим? Если себя не жалко, то хотя бы их пожалей. Мария в больнице, и если тебя поймают, они прекратят лечение. А вы ведь еще не знаете, насколько все серьезно. Ну так как, стоит оно того? Или мы все-таки сдвинемся с мертвой точки?
У оборотней, особенно у ящеров был отменный нюх. Наркоманов вычисляли на раз, два. Также как и тяжело больных, алкоголиков и далее по списку. Вся рабочая сила всегда должна была быть в строю. В Майоне жизнь каждого находилась под строгим контролем. То, что Кирилл пока еще не за решеткой — чистое везение. Долго запах отбивать не получится. Пара месяцев и они его вычислят. Просто по внешнему виду. Он уже выглядел неважно. Грязные волосы, растянутая кофта с капюшоном, заметно исхудавшее лицо.
 
Соловьев после моих слов как-то поник. Он некоторое время стоял у окна иллюминатора, наблюдая за народом, снующим по улею. Парень явно что-то сосредоточенно обдумывал. Я не торопила его. Такое важное решение должен принять он сам. Мы не единожды пробовали справиться с его зависимостью, но без медикаментов это не так то просто. А вот достать их — проблема. Нужно было что-то решать и как можно скорее. Иначе пострадает вся его семья.
В Майоне ложился огромный штраф на семью наркомана. Также исключались дети из школы, если таковые имелись по возрасту. Родителей понижали по работе. На некоторое время лишали медицинской помощи и отключали электричество. Соловьевы и так жили от зарплаты до зарплаты. Если Кирилл не образумится, их ждут большие проблемы. Майон — непростой город, и законы здесь непростые. Людей наказывали и штрафовали так, чтобы другие подумали дважды, прежде чем совершать что-либо.
— Да, Ка, ты права. Мне действительно нужна помощь. На сестру мне не плевать, в отличие от себя. — вдруг согласился он, глядя на меня вполне осознанным взглядом.
Я знала, как сильно он любит свою семью. Собой он, быть может, и был готов пожертвовать. Но только не близкими людьми. Он так и не рассказал мне, что стало причиной того, из-за чего он ступил на эту шаткую дорожку. Зато я знала, ради чего он готов вернуться к нормальной жизни. И я понимала, что он действительно этого хочет. Вместе мы непременно справимся, чего бы это не стоило.
— Ты можешь на меня расчитывать. — поднявшись, я обняла его за плечи.
— Мать с отцом не переживут, я уверен. Еще и Мари заболела. Видать, серьезно, раз ее до сих пор не отпустили домой. — тяжело вздохнул он.
— Вместе мы обязательно что-то придумаем. — пообещала я.
— Мне лекарства нужны. Сам я не вывезу. Но ты знаешь. — устало потел он глаза.
— Не думал. Где их взять? Может, Мишка поможет? У него родители медики. — озвучила я. Как мне казалось, неплохой вариант.
Да, мой отец был стоматологом. Но у него таких лекарств не было. Я проверяла. Ради друга я даже была готова на воровство у собственного отца. Вот только воровать было нечего. Лекарства, которые хранились у отца, Кириллу не помогут.
— Нет. Мишка то еще трепло. На него положиться — себе дороже. — тряхнул головой Кирилл.
— Мой единственный шанс — это вылазка за город. — громко сглотнул он слюну.
— В своем уме? — округлила я глаза.
— Ты далеко не все знаешь, Ка. Есть один безопасный вариант. — шепнул он мне на ухо.
— Какой еще вариант, Кир? — с сомнением прищурилась я.
— Ты думаешь, и правда никто за пределы Майона не выходит? — усмехнулся он.
— Какая разница, что я думаю. Ближе к делу. — поморщилась и села обратно на стул.
— Шахтеры регулярно ходят на вылазки. И всех желающих выводят. Не бесплатно, естественно. Но вполне реально. Как сюда, по-твоему наркота попадает? — криво ухмыльнулся Соловьев, — Я уже дважды был по ту сторону. Жаль, остаться не вариант. Все равно найдут.
— И мне ничего не сказал? — обиженно качнула я головой.
— Прости, Ка. — пожал он плечами.
— Так чего ты ждешь? Проси кого-нибудь о помощи. Пусть принесут тебе то, что нужно. Наркотики ведь не проблема. Значит и лекарство смогут. — я снова крутанулась на стуле.
В этот момент мне показалось, что жизнь налаживается. Ведь мы на пороге решения такой важной проблемы. Кирилл справится, с ним не случится ничего плохого. Все будет как прежде. Это не могло не радовать. И пусть впереди нелегкий путь, но главное — конечный результат.
— В ближайшее время никто не сможет, Ка. Они ходят по одному и не часто. К тому же нужно только в выходные, чтобы отсутствие не заметили. — друг нервно одернул ворот свитера, — А с выходными у нас туго, сама знаешь.
— Значит, дождись своего выходного. — пожала я плечами, Ты ведь можешь договориться со своими товарищами.