Космос. Меридиан (СИ)

Магдал зашел в гардеробную, где его ждал слуга, помогающий подобрать гардероб и одеться. Подходящий костюм уже был подготовлен. Быстро облачившись в него и собрав волосы в прическу, аристократ застыл у двери. До встречи оставалось еще пять минут.
— Можешь быть свободен.
Слуга ушел, а Магдал вернулся в спальню. Хикэру — так он назвал свою игрушку, свою головную боль, раздражение, разочарование, обаяние и геморрой. Август преподал ему неплохой урок, организовав покушение на Хикэру в ответ на покушение на Льюиса. Наверное ископаемое и не знает, по какому тонкому льду однажды прошел. Магдал показал, насколько длинные руки у него, а Вуивр показал свои, не менее длинные, они оба держали друг друга за горло и ждали, кто задохнется первым, но Августин все же сделал ему одолжение… Он мог убить любого из его гарема, но выбрал самую точную цель — Хикэру.
Хикэру вообще-то полагалось жить не дольше пары лет, потому что цель производства клона — удовлетворение короткой потребности в нем, поэтому такие клоны еще назывались бабочками-однодневками, но теперь все головастики Магдала ломают голову, как продлить жизнь тому, кто должен был умереть, и лучше бы им найти ответ на этот вопрос, иначе они ненадолго задержатся на этом свете, если его пташка умрет раньше, чем успеет надоесть. Магдал как никогда желал, чтобы игрушка надоела, но шло время, а в ней лишь возрастала потребность. Он даже сделал себе еще одну такую, но в итоге из нее просто забрали органы, когда у Хикэру отказали легкие.
Хикэру буквально сыпался изнутри и Магдал осыпался вместе с ним. Вообще ему была несвойственна глубокая саморефлексия, но в конце концов, почему все это случилось с ним именно сейчас? Почему не двумя годами раньше, когда они оба могли бы насладиться друг другом в более спокойной обстановке? Почему именно сейчас, когда все зависло на лезвии ножа, появилось это несуразное недоразумение, рыдающее из-за всякой чепухи и парадоксально вызывающее два одинаково сильных чувства — это презрение и влечение?
Магдал не хотел признаваться себе в том, что там было нечто большее, чем влечение. Для этого ему не хватало смелости. Обесценивая игрушку, он будто обесценивал, уменьшал свою боль и страх от ее потери, но после покушения, когда Хикэру выплевывал ошметки своих легких на бортик бассейна, где Магдал его парой минут ранее трахал, все встало на свои места. Ставки росли день ото дня.
Магдал провел рукой по щиколотке, зацепив пальцами красивый браслет с множеством вмонтированных в него датчиков, фиксирующих не только физические показатели и местоположение, но и с кем рядом находится объект, есть ли у объекта допуск и еще множество функций, ставших новым словом в современной охранной и следящей технике.
— Мы не сможем вывезти оттуда заложников. — Андо, опекун одного из чистейших, сидел напротив Магдала и сверлил взглядом стол.
— Почему?
— Незаметно высадиться на планету удалось только кораблю-разведчику, на нем лишь несколько мелких истребителей и два десятка модификантов с ограниченным количеством кислорода.
Пространство вибрировало словно натянутая струна.
— Насколько они далеко от колонии?
— Несколько дней пути, если им удастся раздобыть наземный транспорт.
— А если просто уничтожить с помощью истребителей колонию вместе с заложниками?
— Я тоже думал над этим, но мы не уверены, что они все еще там. Они не выходят на связь со вчерашнего дня.
Магдал задумчиво тер подбородок.
— Евгеник точно мертв? — неожиданно спросил Магдал.
— Охрана сказала, что они задушили его в камере, как только поступил приказ.
— А изображение есть?
— Нет.
Магдал опустил руку и вперил взгляд в Андо.
— Затребуй изображение тела.
— Хорошо.
— Нам придется уничтожить колонию, они не должны засветиться.
— Можно попробовать эвакуировать их в несколько еще не взбунтовавшихся колоний.
— Даже если мы умудримся их туда доставить, а для этого нужно будет раздобыть наземный транспорт, который наверняка весь уже захвачен выродками, то мы не сможем забрать их незаметно с планеты под прицелом стольких кораблей. Просто чудо, что туда успел незамеченным прорваться корабль-разведчик.
  
Магдал задумчиво постукивал пальцами по столу и перебирал варианты выхода из сложившейся ситуации. Расстановка сил складывалась не в их пользу: на Вельзувии припрятано все их грязное белье, там не просто колонии с преступниками и рудники, там секретные колонии с исключительной важности разумными, начиная от непокорных ученых, не желающих делиться своими разработками или проводившими слишком чудовищные, но важные эксперименты, участие в которых могло порядком замарать репутацию КС, именно на Вельзувии была возможность их скрыть и предоставить ученым возможность не просто свободно работать, но и привлекать необходимый подопытный материал, а потом делиться результатами экспериментов с руководством КС, а точнее, с Магдалом и еще некоторыми заинтересованными лицами. Но они были не самыми ценными экземплярами, основную ценность и опасность представляли такие как Марлоу, например, наследник почти вырезанной династии аристократов, которую второй совет давит вот уже не одно столетие.
Марлоу были слишком влиятельны в фарминдустрии и в некоторых ключевых колониях, поэтому, чтобы усмирить непокорные головы, пришлось упечь нескольких из них на Вельзувий. Глава клана знал, что его ребенок жив, но где он находится, не знал. Там же были не только наследники, но и главы влиятельных кланов, чье освободившееся место заняли опекуны из второго совета, которые после исчезновения главы брали «заботу» о клане на себя, пока старший не найдется, при этом сыновья не могли занять место отца по нескольким причинам: не было официального подтверждения, что глава мертв, и не было акта передачи юридической преемственности.
Конечно, в нормальных обстоятельствах можно было бы установить, что он без вести пропал, и назначить следующего главу клана после внутренних выборов, но все прекрасно знали, что глава не пропал и не только его жизнь зависит от того, какое решение примут родственники, но и их жизнь также не в безопасности, ведь все прекрасно понимали, благодаря кому пропал глава, а главное, они были скованы юридическими нюансами, из-за которых не могли в таком положении принимать самостоятельные и законные решения.
Используя подобный сценарий, удалось усмирить множество непокорных кланов и разумных. Поначалу пленников распихивали по разным колониям, но когда один из таких, вступив в сговор с тем, кому его доверили удерживать, умудрился совершить побег, стало очевидно, что место лучше выбрать одно, максимально недоступное для всех остальных, а главное, закрытое, чтобы выбраться оттуда было крайне сложно.
Конечно, Магдал понимал, что прятать яйца в одной корзине плохая идея, но несмотря на то, что освоенный космос огромен, все же врагов второго совета было слишком много, чтобы рассчитывать на то, что кто-то не отыщет в какой-нибудь захудалой дыре того, кого нельзя убивать. А аристократов нельзя убивать, потому что каждый член аристократического клана внесен в общую систему охраны, которая чипирует своих подопечных, и при наступлении смерти любого из них автоматически подается сигнал в систему, которая с этого момента дает неоспоримые юридические права наследникам на имущество погибшего или право на то, чтобы его место во внутренней иерархии клана официально занял преемник и его распоряжения имели законную юридическую силу, а это было невыгодно «опекунам».
Извлечь такой чип нельзя, потому что он оповещал о том, что его именно извлекли, а это равносильно тому, что носитель умер, поэтому его извлечение имело смысл только в том случае, если носителю нужно скрыться, уходя от ответственности за преступление, но такой чип не передавал местонахождение носителя никаким образом, поскольку это могло нарушить конфиденциальность, поэтому сигнал с чипа автоматически рассеивался на несколько источников и невозможно было определить, откуда именно пришел сигнал.