Космос. Меридиан (СИ)

Чтобы предотвратить подобный вариант развития событий, Медичи пришлось собрать «тайный совет», куда он пригласил Спектроника, где тот рассказал о том, что чистейший болеет, регулярно температурит после приемки, и они долго искали причину, пока не поняли, что это чаще всего стресс. Особенно после приемки или новостей из дальних частей планеты. Что Август пытается фильтровать для Льюиса информацию, но благодаря «им», Спектроник это подчеркнул, Лу все знает, и если так пойдет и дальше, неизвестно, сколько он еще протянет, благо сейчас его спасают физиокапсулы, но они могут не спасти от неожиданного инсульта или еще чего-нибудь, и не дай бог, это осложнится каким-нибудь из современных вирусов, которые каждый из них легко переносит, а Льюиса любой скорее всего убьет.
Спектроник тогда долго и проникновенно говорил о своем любимце, совсем забыв о времени, но это возымело действие, и Льюису хоть и продолжали стучать, но уже явно фильтровали информацию. Те, кто знал Льюиса дольше, чем Медичи, Маркус, например, говорили о том, что чистейший меняется, становится жестче по сравнению с тем, каким был раньше, но Рувиму казалось, что он лишь обрастает панцирем, внутри которого натянуты струны с до предела выкрученными колками, и он надеялся, что получится их хоть немного ослабить до того момента, как те начнут рваться.
====== Часть 17 ======
Зачем рыдать под звездой, которую все равно не снять с неба? Она совершит начертанный ей путь. А ты совершай свой.
Иван Ефремов
Через полчаса принесли обед для всех, чистейшему в отдельных герметичных контейнерах. Они поели, и Медичи откланялся, не желая излишне тратить время Льюиса.
- Не обращайте на меня внимания, – поймав напряженный взгляд чистейшего, заговорил Жером. – Занимайтесь своими повседневными делами, я постараюсь вам не мешать.
- Хорошо. Если тебе что-нибудь потребуется, скажешь.
- Спасибо, господин.
Чистейший как-то неловко улыбнулся и, кивнув, вышел из гостиной. Жером направился следом. Они прошли по длинному белому коридору с множеством сенсоров и скрытых охранных систем, которые Жером замечал наметанным взглядом просто потому, что благодаря свой деятельности в начале карьеры не раз пробирался туда, куда не следовало, и знал кое-что про защиту высшего порядка. За очередным поворотом коридора им навстречу вышел тот, кого Жером не ожидал здесь увидеть.
- Привет, Яскер.
Бывший аристократ под ошарашенным взглядом Жерома молча кивнул.
- Он опять заблокировал тебе голос?! – Благодушие чистейшего резко улетучилось.
Льюис вскинул запястье и, вызвав Вуивра по коммуникатору, обозвал того “мерзким мерзавцем” и еще многими другими эпитетами, от которых у Жерома как минимум несколько раз от ужаса замирало сердце, а в шевелюре явно прибавилось седины, но к счастью всех присутствующих и удивлению Жерома, все после этого остались живы, никого не четвертовали, а бывшему аристократу вернули голос.
- Говори мне об этом, если он сделает так еще раз, – прорычал разъяренный Льюис, продолжив свой путь.
- Хорошо, – Яскер сказал это так, что даже Жером понял, что ничего тот не скажет просто потому, что просить помощи ниже его достоинства, а возможно, он не хотел обременять чистейшего своим противостоянием с Августом, а может быть, и то, и другое. В любом случае по спине журналиста вновь пробежал холодок при мысли о том, какое все же чудовище Август, и ручной он по-прежнему только для Льюиса.
Они зашли в небольшое помещение, где стоял полукруглый, интерактивный стол с рабочей голографической зоной, которая засияла синим цветом, как только Льюис оказался рядом с ней. Чистейший сел в кресло и приложил ладонь к центру стола, по ладони пробежал голубой луч и поверхность засияла красным, а вежливый женский голос озвучил причины отсутствия доступа, из которых следовало, что доступ ограничен до тех пор, пока жизненные показатели не вернутся в норму. Льюис раздраженно встряхнул несколько раз браслетом, сделал несколько глубоких вдохов и снова приложил ладонь. Сканирующий луч пробежал по ладони, сенсор вновь загорелся красным и женский голос снова озвучил то же самое.
  
Чистейший взбесился и принялся лупить ладонью по мигающему сенсору. Жером вжался в стену, с ужасом смотря на поведение Льюиса, продолжавшего с яростью лупить по столу, и Яскера, пытающегося его как-то образумить, но тут, к общему шоку всех присутствующих, после очередного удара по сенсору тот загорелся зеленым. Лу замер с открытым ртом, Яскер также застыл в непонимании.
- Э-э-э...
- Ты наводишь ужас не только на космическое содружество, но и на технику, – сдержанно улыбаясь, прокомментировал Яскер.
Еще некоторое время они поговорили ни о чем, Жером себе в это время выбрал и вызвал кресло, поставив его в угол за спиной чистейшего, так чтобы не маячить перед глазами и не отвлекать своим присутствием. Какое-то время Яскер и Льюис о чем-то негромко переговаривались, аристократ, прибывший с папкой, протягивал чистейшему графические документы, и тот прикладывал свои пальцы к уголкам, оставляя свой индивидуальный отпечаток, являвшийся достоверной подписью. Вообще такие интерактивные листы не использовались в широком обороте, потому что являлись тонкими синтетическими пластинами, предназначенными заменить бумагу, нужный текст на них появлялся через индивидуальный коммуникатор и подписывался отпечатком пальца. Весь функционал заключался в том, чтобы подтверждать подлинность отпечатка и являться законным подтверждением заключенного соглашения или сделки. Стоили такие пластины достаточно дорого, поэтому использовались только для исключительно важной документации.
Наконец Яскер ушел, бросив холодный взгляд на Жерома, и чистейший, кажется забыв про все на свете, погрузился в работу. На экране перед ним появлялись документы, которые тот читал и голосом вносил пометки или распоряжения. Порой Льюис совершал кому-то звонки и отдавал распоряжения. Жером слился с креслом и старался ни единым вздохом не напомнить о себе чистейшему, который, кажется, совсем забыл о нем. В какой-то момент Льюис попытался вызвать к себе какого-то разумного, но ему отказали, потому что тот заболел. Причем заболел какой-то сезонной ерундой, от которой даже младенцы не умирали, но почему-то только сейчас Жером понял, что от этой привычной уже для всех разумных болячки у Льюиса совсем нет иммунитета, и она, если вспомнить историю ее появления, вполне возможно, убьет чистейшего.
Пока Льюис что-то недовольно выговаривал Спектронику в коммуникатор, Жером, прикрыв глаза, думал о том, что чистейший как появился в их жизни внезапно и неожиданно, так же внезапно и неожиданно может покинуть ее. Обхватив себя руками, Жером сжал плечи, стараясь унять страх осиротеть вместе со всеми землянами. Неудивительно почему так все взбунтовались неделю назад, когда прошел слух, что чистейший планирует улететь с планеты. На самом деле это было не так и неизвестно, кто вообще этот слух распустил, Льюис просто приехал на открытие разрушенного после военного столкновения с остатками сил КС восстановленный космический порт, но тот был окружен морем разумных, которые беспокойными волнами стекались со всех частей Вавилона.
- Что происходит? – Льюис хмурился и непонимающе смотрел на бесчисленное количество разумных, окруживших не только все подступы к порту, над которым были запрещены полеты, но и все воздушное пространство вокруг космопорта.
Причем полеты рядом и над космопортом были запрещены, а он сам окружен силовым полем, но это не мешало разумным, нарушая административный закон, на своем разношерстном транспорте облепить силовое поле и летать вокруг него. Льюис и сам прибыл по подземному туннелю и должен был пройти через небольшую площадь до космопорта, но все пространство вокруг оказалось забито волной людей, поэтому при всем желании у него не вышло бы добраться до космопорта. Конечно, можно было убрать силовое поле и доставить туда чистейшего на аэромобиле, но тогда бы туда же хлынули очевидно все решительно настроенные “граждане нового государства”. Поэтому вся свита просто озадаченно замерла в центре моря разумных, хмуро сверлящих их взглядами.