Космос. Меридиан (СИ)

Наконец мужчины ушли, и Хайко вновь остался один. Время шло, но ничего не происходило: группа из почти пятнадцати человек занималась разбором завалов и откровенным мародерством, странные тройняшки периодически куда-то уезжали и снова появлялись, но один всегда оставался недалеко от платформы, и когда кто-то попытался подойти к ней и заговорить с Хайко, странный близнец мгновенно оказался рядом, и разумный удалился, хотя тот ему ничего не сказал.
Через какое-то время близнец поделился с ним несколькими питательными батончиками, после которых Хайко вывернуло наизнанку. Его тошнило и било в судорогах, близнец, представившийся как Арноу, забеспокоился и принялся что-то говорить в комм. Через некоторое время вернулись его «братья» и вместе с ними еще двое таких же, они привезли с собой воду, и дальнейшие сутки прошли на коленях у Арноу, который периодически подносил горлышко бутылки с водой и давал ему пить, кормить его больше никто не пытался.
Время шло, взгляд Арноу, направленный на него, становился все более встревоженным. Все чаще Арноу вглядывался в небо в поисках чего-то и вновь смотрел на Хайко. Хайку хотелось утешить его, сказать, что он счастлив и есть совсем не хочется. Хочется спать и смотреть в небо. Он и не думал, что когда-нибудь ему будет этого достаточно, у него была куча барахла и слуг, а оказалось, нужно только небо и свобода, за которую он с самого начала платил высокую цену и сейчас готов расплатиться окончательно. Эта ширь и бесконечное пространство не надоедали, если бы Хайко спросили, что ему хочется, он бы сказал, что хочет разорваться на миллиарды частиц и стать всем этим бесконечным пространством вокруг.
Вновь уснув, Хайко проснулся уже на коленях Арноу, тот гладил его по волосам и с кем-то тихо разговаривал, ему принесли новую флягу, только в этот раз там была не вода, а странная жижа. Хайко уже хотел выплюнуть мерзость, но не смог, близнецы так смотрели на него, что он просто побоялся их расстраивать, послушно проглотив то, что отпил. Поняв, что его, кажется, не стошнит, странные клоны заулыбались и сели вокруг Хайко. Все они немного изменились, став более живыми, а волосы изменили цвет.
Так они провели еще несколько дней, и пожалуй, самым довольным, несмотря ни на что, оставался Хайко, вот бы рассказать об этом Пикси… Остальные члены команды были молчаливы и напряжены, постоянно вглядываясь в небо, на котором ничего не происходило. Разумные уезжали и снова приезжали к тем, что Хайко уже запомнил, прибавилось еще несколько десятков разумных, но они вскоре уехали.
Но все когда-то кончается, потому однажды Хайко разбудило странное оживление вокруг: разумные гомонили громче обычного, а Арноу осторожно теребил за плечо. Встав и потерев глаза, Хайко уставился ввысь и в первое мгновение подумал, что ему померещилось, но, потерев глаза еще раз, он понял, что нет — к ним приближался корабль. Сердце йокнуло от страха перед неизвестностью и рвануло от радости вскачь. Судя по реакции Арноу, те ждали именно этого.
Хайко вытряхнули из одеял, которыми потом занавесили его от посторонних глаз, пока он натягивал на себя защитный костюм, а это, на минуточку, задача не из простых. Как только с одеждой было покончено, его вновь завернули в одеяло и, к удивлению, уложили в центр платформы. Не успел Хайко занервничать, как к ним запрыгнул один из парней и его уложили рядом, также замотав в какие-то мягкие тряпки, а потом клоны сделали то, что Хайко вообще никак не мог объяснить с точки зрения адекватности: они завязали ему глаза какой-то тряпкой, но не очень удачно, так что он видел в малюсенькую щелочку обрывки реальности, в которой Арноу зачем-то разделись… Хайко моргнул, и вместо Арноу над ним появился прозрачный купол.
Хайко стянул повязку с глаз и уставился на странный купол, через который внешняя часть мира преломлялась и искажалась. Хайко сел и начал крутиться, заметив четыре комплекта одежды, которую носили клоны, но их самих не было.
— Что… куда они делись?! — непонятно кого спросил Хайко, но, к его удивлению, ему ответили. — Они здесь, чистейший.
  
Хайко обернулся и замер с приоткрытым ртом, рядом с ним лежал один из именитых наследников древней благородной семьи… Вообще всех этих глав кланов и их отпрысков Хайко почти не помнил, но этого вот запомнил, потому что его отец осмелился открыто задавать неудобные вопросы второму кругу совета, его влияния и авторитета хватало для того, чтобы иметь возможность их задать и после этого не потерять все что есть, но вскоре у него пропал сын — его старший наследник, которым он так гордился. Старика это подкосило и он как-то резко сдал. Хайко заинтересовался этой историей, потому что они с тем благородным действовали, не сговариваясь, но в унисон, поэтому то, как сломался этот разумный, было тяжело наблюдать. Если бы он тогда не натворил глупостей и не повелся на эту ложь с глазами, то лично инициировал бы расследование.
— Твой отец ищет тебя… — прошептал Хайку, надеясь, что старик еще жив.
Губы молодого мужчины изогнулись трещиной, которая должна была быть улыбкой, но стала лишь печатью боли на лице. Он так и не смог ничего сказать, лишь кивнул и закрыл глаза. Хайко тоже закрыл глаза, чувствуя на себе его руки, обнимающие и притягивающие к себе. Едва слышно загудели какие-то механизмы по краям платформы, вибрация басом прошлась по телу, выдавая работу мощных гравикомпенсаторов.
А в следующее мгновение вибрирующая платформа дрогнула и пулей рванула вверх, разрывая слои атмосферы, ставшие на такой скорости плотными, как стена. Платформа неслась вверх, унося их с этой безумной планеты, в неизвестность. В эту секунду Хайко словно умер и воскрес: перед глазами пронеслась вся его короткая жизнь — все было не зря, жизнь и смерть няня была не зря, его ошибка была не зря. Он ненавидел свои глаза, ненавидел себя за просчет, а теперь, смотря, как стремительно удаляется планета — на вечность уготованный ему склеп, исчезает опостылевший туман, а платформа погружается в бесконечную космическую линзу, Хайко был благодарен ей, потому что понял, что судьба коронует и она же распинает, но и то, и другое оказалось ее проявлением любви к нему, потому что, побывав в самой бездне отчаяния, он возвращался из нее с крыльями.
 Комментарий к Часть 11 Мои няшные консультанты по платформе, космосу и гравитации, так как мои познания заканчиваются на знании этих терминов.... они пишут потрясающие истории (моя любимая “о чем шепчут звезды”) так, что заходите к ним, их истории влюбят вас в котиков https://ficbook.net/authors/3492491
====== Часть 12 ======
«Как бесконечные звёздные дали,
Мы бы на яркость людей проверяли.
Прав лишь горящий, презревший покой,
К людям летящий яркой звездой…» Егор Летов
Несмотря на свою репутацию, Мэл считал, что был на самом деле парнем простым и посредственным, и если бы не дерьмовая жизнь, он бы этой посредственностью с удовольствием и остался, но сука жизнь была редкостной, до крайности несправедливой тварью. Мэла колбасило от дерьма в системе, у него, как и у большинства в КС, была своя душещипательная история про сестренку, которую не спасли не потому, что денег не было, а потому что такая система, она ведь минус.
Несправедливость доканывала Мэла, люди с невероятными технологиями жили по законам джунглей и от животных отличались лишь тем, что были хуже самой распоследней твари. И Мэл ненавидел их за это, ненавидел за то, что как бы ни пытался, не мог вписаться в эту систему и жить в ней. Всего-то нужно было жить по убогим правилам для стада, не отсвечивать и соглашаться, когда требуется, с тем, что ты отребье, но он не согласен был пресмыкаться ради комфорта, просто потому что внутри у него никогда не будет комфорта, если он преклонит свою пустую голову перед родовитой отрыжкой.
Поэтому Мэл жил вне системы. Причем вне настолько, что даже теневая система его с трудом выдерживала, хотя там, несмотря на грязь, было хоть какое-то понятие справедливости и чести, наверное потому, что законы там были неписаные, выкристализированные за долгие годы одних и тех же ошибок. Мэл мог бы быть типичным контрабандистом, таскать незаконку по колониям, перевозить разумных, которым нужно залечь на дно. Мэл мог быть исследователем и поисковиком других планет и жирненьких на руду астероидов, но почетным гражданином ему, увы, не стать, и не только потому, что правовой портфель подвел, а потому, что не стал бы он кланяться этим чванливым мордам, ведь если система сгнила, то она сгнила везде, и в науке тоже.