Космос. Меридиан (СИ)

Центурианцы — так называли их жители КС, и обычно это звучало как-то по-особенному устрашающе. Про них снимали фильмы ужасов, выдвигали множество предположений, как они появились, и имелось даже логичное зерно в этих предположениях, но в итоге официальная позиция руководства КС сводилась к тому, что они мутировавшие психопаты, сверхопасные для КС. По сравнению с ними, пустотники просто дети.
Август оттолкнулся своим хвостом, который теперь реже скрывал от, как выяснилось, равнодушного к подобной мутации Льюиса, и, скрутив зашипевшего Лу, потащил того в бассейн, словно самка своего детеныша. Детеныш был против такого произвола, потому, несмотря на бессмысленность попыток, пытался всячески Августа лягнуть за такое самоуправство. Поняв, куда его конвоируют, Лу закатил глаза — Август оказался еще тем любителем полежать в горячей воде в своей полуформе.
Забравшись в воду, он затащил на колени Льюиса и принялся освобождать его от уже промокшей одежды.
— Сколько раз просил так не делать! — Лу никак не мог вытащить ногу из мокрой штанины и начинал заводиться. — Так зачем ты мне про них рассказал? Думаешь, они более серьезная угроза для Земли, чем КС?
— Думаю, они наши возможные будущие союзники.
Август с усмешкой наблюдал, как богатый на эмоции Лу поскользнулся от удивления и ушел под воду, а если бы не подстраховавший его хвост Августа, приложился бы еще и затылком о бортик. Порой Август поражался, как Льюис дожил до своих лет с такой фатальной неуклюжестью, в ней к тому же скрывалась львиная доля его очарования. Только Лу мог выглядеть нелепо и при этом мило. Никто из пресс-секретарей давно уже не пытался зачистить мемы с Льюисом в сети, где чистейший, стоя в шикарном, баснословно дорогущем кимоно на каком-нибудь приеме, мог почесать нос рукавом. Рукавом, за отделку которого была уплачена сумма, на которую можно приобрести несколько маломерных космических кораблей последнего поколения. Длинные рукава подобного кимоно символично демонстрировали всем разумным, что руки чистейшего никого не касаются и не оскверняются, но такой фасон в итоге быстро отошел в сторону не только потому, что Лу, случайно задирая руки выше, чем положено, комично хлестал себя им по лицу, но и потому, что не считал зазорным, если потребуется, закатать рукава и, например, погладить чью-нибудь плешивую зверушку на приеме.
Видео с этими нелепостями мгновенно становились вирусными. Пытаться их зачистить не имело смысла еще и потому, что стоило избавиться от одного мема, как непременно появлялся другой. Например, как новый просто взорвавший все хиты мем, где Льюис и Видар сняты издали за спинами охраны в помещении, где готовились для выхода на публику, по идее изолированного, но, несмотря на это, пронырливые папарацци смогли заснять, как оба чистейших, облаченных в церемониальные одежды, предполагающие особый этикет в ношении, пинают искусственный бутончик хризантемы, оторвавшийся от цветочной композиции, пасуя его друг другу.
Милая забава чуть не переросла в серьезную проблему, когда Льюис умудрился пнуть уже ободранный бутон так, что попал им точно в лоб Видару. Тот бы возможно сдержался, если бы не заливистый смех Льюиса и максимально сдержанные улыбки охраны. Конечно, Видар не стерпел и ринулся защищать поруганную честь. Лу, не будь дураком, подхватив, словно Золушка, полы юбки, рванул наутек, и растерявшаяся охрана позволила парочке промчаться через толпу стилистов, визажистов и других гостей мероприятия, так же готовящихся к выходу, и выскользнуть в коридор.
Если бы Видар не нагнал Льюиса и оба чистейших не устроили там потасовку, то Лу мог нырнуть в опасную коридорную развилку, в которой искать его было бы очень долго, с учетом всех разветвлений этих коридоров, отчасти предназначенных для того, чтобы уйти от погони и запутать следы. Саму потасовку папарацци не засняли, но двух извлеченных охраной чистейших в измочаленных кимоно с гнездом на головах вместо элегантных причесок засняли с самым высоким разрешением.
После этого инцидента длинные, церемониальные шпильки в волосах чистейших не убрали, но заменили материал, из которого они сделаны, потому что Видар в потасовке умудрился расцарапать шею и ухо.
  
Конечно, у чистейших имелась своя охраняемая гримерная, но они находились не в ней, потому что вот-вот должны были выйти на публику и именно в этот момент устроили потасовку. Август пришел в ярость, когда ему доложили, ведь то была не первая потасовка, такое поведение этой парочки уже стало нормой. Стоило этим двоим встретиться, как начиналась какая-то непонятная возня. Поначалу все напрягались, когда слышали, как оба «чистейших» начинают поддевать друг друга и подначивать, а потом переходят в рукопашку. Все по первости кидались их разнимать, выяснять, в чем причина конфликта и как его можно было бы решить мирным путем.
Спектроник так вообще всех психологов и психиатров на уши поднял, но позже выяснилось, что намять друг другу бока — нормальное поведение для двух «чистейших аборигенов» как их назвал Август. Драки обычно заканчивались легкими ссадинами и чьим-то уязвленным самолюбием. В общем, Льюис с Видаром были просто драчунами, любили бокс и прочие примитивные развлечения. Если бы не загруженный график, то эта парочка, прознавшая про бои между начальниками сопротивления, а теперь законными военнослужащими, пропадала бы на них каждую третью пятницу месяца. К тому же они не то что не пресекли фактически подпольные бои, а помогли организовать их по всем правилам, правда, до первой крови, но все равно между разумными всех мастей давно уже стало известно, какие это ценители единоборств, и теперь к тому же они обрели в лице друг друга равноценного спарринг-партнера.
Наблюдая очередную потасовку, Август решил, что встречи чистейших нужно ограничить, пока оба не стали фиолетовыми. У Лу вторую неделю сходил огромный синяк на ребрах, когда ему с ноги прилетело от Видара. Про Видара и говорить нечего, тот месяц не появлялся на публике из-за фонаря под глазом, и вот когда эти двое спустя долгий перерыв увиделись, то схлестнулись в самом неподходящем месте, вызвав у Тарханова, который застал инцидент, неконтролируемый приступ смеха, а у Августа — приступ бешенства.
Поразительно, но при этом между драчунами было полнейшее взаимопонимание и гармония. Данным феноменом увлеклись ученые, пристально взявшиеся наблюдать за парочкой. Они даже выяснили, что Льюис остро реагирует, когда Видар обзывает его «конфеткой» за «сладкий имидж», а Лу, прежде чем влепить другу плюху, обзывает того «безобразной лахудрой».
Решить эту проблему Август оказался бессилен. Без Видара Лу тосковал, психовал и требовал его вернуть, отказываясь вести себя как полагает чистейшему на приемах и широкой публике, кроме того, неожиданно выяснилась особая выгода для Августа. Стоило Лу выпустить пар с Видаром, как он становился удивительно ручным, даже покладистым, не ершился и не превращался в неприступную крепость. Поняв все это, Август дал распоряжение ученым, и те разработали особый регламент для охраны, как распознавать, что в этот раз потасовка будет более серьезной, и как действовать, когда она начнется, потому что чистейших старались не касаться. Это правило шло еще от регламента евгеников, но тут пришлось признать, что не касаться не выйдет, потому что кто-то должен их разнимать.
Специалисты Спектроника пришли к выводу, что так чистейшие сбрасывают напряжение. Потому что когда неделя была спокойной, то и потасовок не было, но чаще всего все было наоборот.
Отвлекшийся мысленно на этот инцидент Август забыл, о чем вообще собирался поговорить, и, задумчиво обвив хвостом щиколотку Льюиса, поднял того за ногу вверх, подвесив над водой.
— Сколько еще будут продолжаться ваши драки? — спросил он, прервав поток возмущений висящего вверх тормашками Лу.
— Какие еще драки? — Льюис попытался сделать морду кирпичом и сложил руки на груди. Вверх ногами это смотрелось настолько нелепо, что Август рассмеялся.
— Понятно. — Смех резко оборвался.