Падшая девственница (СИ)

— Да, — я направилась к скинутым в кучу коробкам и пакетам.
— Ты пила?
Он увидел ополовиненную бутылку текилы, которую я так и не смогла прикончить.
— Да.
— Чем ещё занималась, пока меня не было?
Я, ничего не подозревая, рассказала о том, что ходила в ночной клуб. Буквально в двух словах.
— Мне хотелось немного отвлечься и послушать музыку, не более того.
Про знакомство с Димой благоразумно промолчала. И, как оказалось, правильно сделала. Андрей не перебивал, только открыл недопитую текилу, налил себе полный стакан и залпом его выпил. А потом ударил меня по щеке со всей силы. Я не удержалась на ногах, упала и больно ударилась о стену.
  
Глава X
 
— Скажи спасибо, что завтра тебе нужно хорошо выглядеть, и я не могу наставить тебе новых синяков, — прошипел он, — На первый раз я тебя прощаю, но запомни раз и навсегда: ни один мужчина не должен прикасаться к твоему телу, кроме тех, с которыми я велел тебе спать. Ты, видимо, что-то не поняла, ты — моя собственность. Я буду в тебя вкладывать деньги, много денег. Уже вложил. Мои… инвестиции, принадлежат мне. Только мне. А теперь ложись спать и не вздумай рыдать, иначе твоё лицо завтра опухнет.
Заснуть я, естественно, не смогла. До рассвета лежала на кровати и думала о том, что ждёт меня завтра. Моё воображение рисовало жуткие картины: я, в почти прозрачном костюме наложницы и толпа древних стариков, протягивающих ко мне свои сальные руки. И Андрей, который снимает всё это мерзкое действо на камеру, включает какую-то восточную мелодию и приказывает мне медленно раздеваться. Брр… Хоть бы завтра поскорее закончилось.
***
— Просыпайся, иди в душ, и пойдём завтракать.
В этот раз он не стал ничего заказывать в номер, и мы вместе спустились в ресторан отеля, где был накрыт уже привычный шведский стол. Я взяла два сырника со сметаной и начала вяло ковырять их вилкой.
— Тебе не стоит есть калорийную пищу. Привыкай питаться правильно, иначе разжиреешь, и я тебя брошу, — Андрей явно проснулся в хорошем настроении, и его угроза звучала как невинная шутка. Хотя… Может, мне действительно поправиться килограмм на двадцать, тогда он точно оставит меня в покое. Зачем ему полненькая любовница? — Заканчивай, нам пора.
Мы вернулись в номер, и почти сразу же кто-то постучал в дверь. Я вздрогнула, вспомнив тех рабочих со стройки. Андрей заметил мой испуг:
— Не бойся, тебе понравится.
И открыл дверь. На пороге стояли две женщины азиатской наружности, одной было лет сорок, вторая немного моложе. Несколько часов они массировали моё тело, втирали ароматные масла, покрывали мои раны и синяки какими-то странно пахнущими мазями. Потом нанесли искусственный загар.
— У тебя невероятные глаза цвета морской волны и светлая кожа к ним совершенно не подходит. Позднее сделаем из тебя брюнетку. Может быть, — Андрей с интересом наблюдал за моим преображением, и, казалось, был невероятно доволен результатом.
— Не надо много макияжа. Просто слегка подчеркните глаза и губы. Волосы оставьте распущенными. И спрячьте все синяки.
Прошло ещё два часа и азиатки ушли из нашего номера.
— Посмотри, теперь ты по-настоящему прекрасна.
Я подошла к большому зеркалу и не узнала себя, эти женщины — волшебницы. В отражении на меня смотрела очаровательная брюнетка с огромными ярко-зелёными глазами и чувственными, жаждущими поцелуев, губами. Длинные ноги, тонкая талия и небольшая грудь дополняли картину. Непроизвольно я подошла ближе и повернулась, любуясь собой. Андрей подошёл сзади и нежно обнял за плечи.
— Девочка, ты сама видишь, что просто рождена для любви. Прятать твоё тело под одеждой — преступление. Но нам пора собираться. Одевайся.
***
На парковке отеля нас ждал новенький Мазерати ярко красного цвета.
— Как тебе машинка? Нравится? Думал, не успеют доставить в срок. Но мне последнее время везёт — вчера забрал её из салона.
— Да. Она… очень красивая.
— Окей, пусть будет красивая. Поехали.
Дорога по московским пробкам заняла часа три, не меньше. Я понятия не имела, куда мы едем. Да и какая разница? Лучше вообще не думать о том, что будет, а просто любоваться пейзажами за окном. Мы проезжали какие-то небольшие городки, дорогие коттеджные посёлки, чуть позднее начались деревни и дачи, с покосившимися от времени домами, домиками и сарайками. А потом свернули с основной трассы в лес и ещё около получаса ехали по едва заметной грунтовой дороге. Но вдруг густые посадки деревьев закончились, я не поверила своим глазам: посреди чащи стоял огромный дом, больше напоминающий дворец. За высоким забором прятались несколько гектаров благоустроенной территории, покрытой аккуратно подстриженным газоном, с домиками для гостей и прислуги, уютными беседками, прогулочными дорожками, фонтанами, небольшим прудиком и огромным бассейном с искусственным водопадом.
 
— Добро пожаловать, граф Потоцкий. А это моя Люси, — из-за его плеча выглянула маленькая девушка лет двадцати пяти, она была совсем не похожа на модель из глянцевых журналов: полненькая, с курносым носом и слегка раскосыми чёрными глазами, в нелепой синей шляпке и платье, больше напоминающем реквизит в каком-то провинциальном театре.
— Людмила, для своих — просто Люся.
— Лена, в полном недоумении произнесла я.
— Добро пожаловать, Элен, в мои угодья. Другие гости ещё не приехали, прошу вас обождать в моём кабинете. Шампанское и лёгкие закуски ждут вас на столе. Люси, проводи гостей.
Миниатюрная Люся с трудом открыла тяжёлую дверь из мочёного дуба.
— Прошу вас, — Люся двумя руками пыталась удержать дверь и, приглушив голос, прошептала мне на ухо — Не пугайся, Миша немного странный.
Странный… Да уж. Это ещё мягко сказано! Дом в лесу, старинные костюмы, каверканье имён на французский манер. Они здесь все точно извращенцы. Или умалишённые. Этому графу Потоцкому самое место в психушке.
***
— Андрей, что здесь происходит?
Люся проводила нас до огромного кабинета, стены которого с пола до потолка были заставлены книжками в старых, затёртых кожаных обложках и убежала.
— Я потом тебе всё расскажу. А сейчас подыграй мне. Хочешь шампанского? — он направился к маленькому сервировочному столику, на котором стояло несколько хрустальных бокалов, открытая бутылка шампанского в ведре со льдом и крошечные тарталетки с чёрной икрой.
— А этот Михаил, он…
— Зови его Мишель. По крайней мере, в этом доме. Тебе не нужно знать кто он и какая у него на самом деле фамилия. Под этой крышей раз в неделю собираются представители древнейших российских родов, потомки уважаемых дворянских семей. Простые смертные никогда не переступят порог этого дома. Даже горничные и кухарки подбирались после составления их родового древа…
— То есть они тоже из дворян?
Андрей рассмеялся.
— Нет, конечно. Их прабабки когда-то обслуживали дворян, а теперь они обслуживают нас.
— Тогда получается любовницы, вернее, их прабабки… моя прабабка она была. — Андрей перестал улыбаться, подошёл ближе и пристально посмотрел в мои глаза:
— Нет. Твоя пра-пра-пра-прабабушка не была шлюхой. И содержанкой какого-нибудь князька она тоже не была. Она была…
В этот момент громко заиграла музыка, что-то из Шопена, если не ошибаюсь.
— Началось, — промолвил Андрей, взял меня за руку и повёл по длинному коридору на второй этаж. Поднявшись по лестнице, мы оказались в огромном зале, украшенном позолоченной лепниной.
***
— Господа, — Миша, вернее, Мишель, вышел в центр зала. — Приношу свои извинения, но сегодня придётся обойтись без традиционного ужина. Мой повар заболел, а найти ему замену, сами знаете, невозможно. — Но все традиционные напитки и большинство закусок в наличии. Прошу вас, угощайтесь и позвольте представить, — он подошел ко мне. — Элен. Новый бриллиант в короне Российской империи и новая фаворитка князя Разумовского.
Все дружно зааплодировали. Андрей нахмурился.