Падшая девственница (СИ)
— Мы слишком далеко от больницы и не можем рисковать, — он забрал у меня тряпку, которой я вытирала стол.
— Рисковать? Я крошки со стола стираю, а не воду из колодца ношу. Тебе не кажется, что это уже перебор?
— Согласен, — он вернул мне тряпку. — Просто не могу поверить, что ты рядом со мной. Иногда кажется, что всё это просто длинный сон и стоит мне открыть глаза, ты пропадёшь, как утренний туман под лучами солнца.
— Ничего со мной не случится, я же беременна, а не больна. Когда родится мой ребёнок…
— Наш ребёнок, — он как всегда поправил меня.
— Наш ребёнок. Когда он родится, ты перестанешь относиться ко мне как к хрустальной вазе?
— Нет, конечно. Мне нравится заботиться о тебе и нашем малыше, — он аккуратно взял меня на руки и отнёс на кровать, покрывая моё тело поцелуями.
***
Я не наблюдалась у врача, не сдавала анализы, не делала УЗИ. Даже предполагаемый день родов мне назначила местная повитуха. С каждым днём становилось всё страшнее — это летом, на первых месяцах беременности роды на узкой кровати в деревенском доме мне казались приятным приключением. Впрочем, такой вариант я особо и не рассматривала, ведь мы должны были уехать ещё осенью, но теперь, казалось, выбора нет.
— Дим, я боюсь, — полушёпотом произнесла я однажды вечером.
— Чего боишься? — он обнял меня и поцеловал волосы на затылке.
— Рожать, как в Средневековье боюсь. Я хочу в больницу, — он с недоумением посмотрел на меня.
— Ты, что, дома собиралась рожать? Я бы тебе никогда не позволил этого сделать. Мы же не в Средневековье, местных женщин Валера в город рожать отвозит и тебя отвезёт, не волнуйся. Я думал, тебе об этом рассказали…
Рассказали бы, если бы я подружилась хоть с кем-то из деревни. Надо было, но мои ровесницы казались совсем взрослыми женщинами, с кучей детей и работы по хозяйству — им просто некогда развлекать меня. А девушки помоложе ещё совсем дети, у них на уме подготовка к свадьбе летом, да девичья болтовня. Впрочем, мне и самой не хотелось обзаводиться подружками — за годы жизни с Андреем я привыкла с недоверием относиться к незнакомым людям. Даже Виолетта, с которой мы общались очень близко, была скорее хорошей знакомой, чем подругой.
***
О своём желании рожать в цивилизованных условиях я пожалела спустя всего несколько часов после родов, когда ночью в мою палату ворвался Дима, сильно напугав моих соседок.
— Что случилось? — сонно пробормотала я.
— Некогда объяснять. Одевайся, — он кинул мне в ноги комплект мужской одежды.
Глава XXXV
Спрятав волосы под мужской шапкой и крепко сжимая в руках свою дочь, мирно спящую в тёплом меховом конверте для новорожденных, я вышла из палаты. Дима поддерживал меня под руку и сбивчиво, буквально в двух словах, рассказал, что же произошло. Андрей разослал мою фотографию не только во все пограничные пункты, но и в каждый роддом. Кто-то из персонала узнал меня при поступлении и тут же сообщил в Орден. У нас есть от силы пара часов, чтобы скрыться.
В полумраке коридора не было ни души, на посту дежурной медсестры тоже. Наверняка она, как всегда, спит в незанятой палате. По слухам, в этой больнице персонал не перетруждал себя работой, мои соседки говорили, что ночью даже неонатолога на месте никогда не бывает. Что ж, в нашем случае безалаберность врачей и медсестёр провинциального роддома, очень помогла. Вряд ли они позволили бы двум мужчинам унести новорожденного младенца. Но выйти из отделения — не равно выйти из больницы. Спускаясь по лестнице, мы лицом к лицу столкнулись с охранником.
— Давайте быстрее, в любой момент кто-то из персонала может в курилку пойти. Дима, бери ребёнка на руки, я помогу твоей жене спуститься.
— Спасибо, Иван Семёнович.
— Да не за что. У меня самого четверо.
Дима осторожно взял Алиску на руки и уже через пару минут мы сидели в новенькой Тойоте, припаркованной за углом больницы. На заднем сидении лежала большая упаковка с подгузниками и мой чемодан, набитый детскими вещами. Было видно, что Дима собирался второпях — отглаженные и аккуратно сложенные в комод распашонки большим смятым комком лежали в открытом чемодане, моих вещей было не видно.
— В багажнике есть детское кресло, но я не успел его установить. Сейчас нужно выехать из города как можно быстрее, сможешь подержать Алису на руках хотя бы час?
Да хоть несколько суток! С рождением дочери весь мир изменился, раскрасившись миллиардами цветов — крошечная малышка с пухлыми губками и серьёзными, ярко-голубыми глазами, сделала меня сильнее и смелее. Я больше не боюсь, Андрея, Мишу, Ордена. Ничего они нам не сделают. Я не позволю. И Дима тоже не позволит.
— Ты в порядке? — он с беспокойством посмотрел на меня. Не удивительно, я прижимала свою малышку к груди и… улыбалась.
— Да. Я просто рада, что мы все вместе. Как ты узнал, что Андрей нашёл меня?
— Повезло, что Иван Семёныч сегодня дежурит. Главврач подошла к нему вечером и предупредила, что ночью или утром приедут мужчины с удостоверением ФСБ и заберут женщину с ребёнком из твоей палаты. Он, естественно, сразу позвонил Валере и…
***
Через два часа мы остановились на обочине у бесконечного, заметённого снегом, поля. В этом месте дорога была прямая и позволяла видеть другие машины на несколько километров — излишняя предосторожность, вряд ли мы смогли бы уйти от погони. Но было как-то спокойнее прогуливаться с ребёнком на руках, видя пустую ночную трассу. Дима установил детское кресло на заднем сидении. Очень вовремя — руки уже порядком затекли, хотелось поудобней устроиться и прикорнуть хоть на пару часов. Всё же я переоценила свои силы.
— Попробуй уснуть, до нашего первого пристанища придётся ехать без остановок почти сутки. В мотелях нельзя останавливаться, если Орден привлёк ФСБ, наверняка они отправили ориентировки в каждую гостиницу в округе. С едой тоже придётся туго, есть только хлеб и молоко. Ты не голодна?
— Нет, — я смотрела на его серьёзное, сосредоточенное лицо и не могла оторваться. Как же мне повезло, что когда-то, много лет назад, я случайно встретила его.
Толком уснуть так и не получилось — стоило мне закрыть глаза и задремать, как Алиска расплакалась, требуя молока. Пришлось пересесть на заднее сидение, чтобы удобнее было кормить её. Подгузники переодевала тоже на ходу — хорошо, что она такая крошечная и легко помещается на моих коленях. Малышка не успела родиться, а за ней охотятся уже по всей России. Других детей вскоре ждёт дом, уютная кроватка, куча родственников и спокойная, обычная жизнь, а её… Мишель создал целую легенду, заставив тысячи людей ждать её рождения, как самого важного события в жизни. Родной отец пытался не допустить её появления на свет. И сейчас у Алисы нет ни дома, ни кроватки — только небольшая кучка одежды, эта машина и мы с Димой. Самый желанный ребёнок Ордена, который должен был получить все блага современности, сейчас не имеет практически ничего. На минуту мне захотелось сдаться — дать ей красивый коттедж в лесу и жизнь в окружении обожествляющих её людей, но… Кто знает, что сейчас происходит в Ордене, жив ли ещё Миша и не устроит ли ей Андрей, обещанный им ранее «несчастный случай»?
***
Поздней ночью следующего дня мы заехали в небольшой городок и остановились у подъезда пятиэтажной хрущёвки. Поднялись на второй этаж и позвонили в квартиру с номером 6, нам тут же открыл маленький мужчина в очках и трениках.
— Заходите быстрее, — он с беспокойством посмотрел на соседские двери. — Вы, наверняка, голодные? Галка вам стол уже накрыла. Дай ключи, я машину переставлю подальше от дома на всякий случай.
Дима отдал ключи, мужчина накинул на себя куртку с огромным капюшоном, надел сапоги и бесшумно вышел из квартиры. Только в этот момент я увидела симпатичную, ещё молодую женщину в платке и длинном нелепом платье. Такие уже лет тридцать не шьют.
— Здравствуйте. Меня зовут Галина. Давайте я вам покажу квартиру, а потом пойдём ужинать. Я вам в комнате мальчишек постелила, у них не так уютно, как у девчонок, зато она отдельная и есть раскладной диван.