Падшая девственница (СИ)

Каждый следующий день был похож на предыдущий, но не так как раньше. Мы с ней действительно наслаждались моментом: утром провожали мужчин на работу, завтракали в отеле, много гуляли по лесу или ехали в город. Вечером шли в ресторан или заказывали еду в номер. Жить в одном коттедже нам быстро надоело и мы переселились в отель на территории того же комплекса, но всё равно большую часть времени проводили вчетвером. Оставаться с Димой наедине мне не хотелось — я боялась окончательно влюбиться в него без памяти. И, чтобы хоть как-то сдерживать свои чувства, которые всё чаще захватывали контроль над разумом, отвела новый срок нашим с ним отношениям — до конца лета. Дала себе обещание, что первого сентября я уйду от него, если он не бросит меня раньше.
Как назло, Дима совершенно не понимал моего отстранения и старался уделять больше внимания. К концу месяца они с Серёжей стали позднее уезжать на работу, чтобы позавтракать с нами, приезжать на обед, заканчивать свои дела пораньше, а потом и вовсе пропускать некоторые дни, проводя всё время с нами. Быть рядом с ним, чувствовать его дыхание на своей шее, руки, обнимающие меня за талию и не сойти с ума от любви — невыполнимая задача. Однажды мы с Люсей остались ночевать в её доме. Приходил сантехник чинить водопровод, у него всё из рук валилось, и работы затянулись до глубокой ночи. С того дня я, чувствуя что теряю контроль над собой, стала сбегать и не появлялась в отеле по нескольку дней. Дима звонил, писал, я привычно не отвечала. Не может же он влюбиться в такую как я, а, значит, щадить его чувства не нужно.
Люся мой перформанс с побегами не поддержала, но и не осуждала. Она не боялась любить и полностью погрузилась в отношения с Серёжей, забыв не только обо мне, но и о своём огороде, который полностью зарос сорняками. Ну и пусть. Заниматься самобичеванием в стареньком доме с неухоженным участком было проще. Взяв себя в руки, я возвращалась к Диме. Без предупреждения — просто брала ключ на ресепшен от его номера и ждала там его возвращения. Обычно он всегда был очень рад меня видеть, но не в этот раз.
— Ты что здесь делаешь? — заявил он с порога.
— Привет, тебя жду, — я лежала на диване, уткнувшись в телефон.
— Ты не можешь просто так приходить в мой номер.
— Твой номер? Ты же говорил, что это наш номер.
— Да, наш, — казалось, он смутился, — но ты пропадаешь и появляешься, когда тебе вздумается. На звонки и сообщения не отвечаешь.
— Мы же договаривались, что между нами просто секс. Если тебя что-то не устраивает… — я хотела сказать «просто скажи об этом». Мне так важно было услышать, что я дорога ему. Что просто секс его не устраивает. Что он хочет быть со мной. Что… Да хоть выкинуть за шкирку меня из номера. Всё, что угодно, только не равнодушия. Но он, не дослушав, перебил меня:
— Просто я волнуюсь. Вдруг с тобой что-то случилось? Неужели так сложно взять трубку или написать пару слов?
— Сложно.
— Пойдём ужинать, я дико голодный.
***
Это была первая и единственная наша ссора, после которой наши отношения с Димой стали почти идеальными. Мы просто жили одним днём, наслаждаясь моментом. Никогда не говорили о прошлом и не строили планов на будущее. Он ни в чём меня не ограничивал, позволяя делать всё, что я хочу, и ни о чём не спрашивал. Я тоже не задавала вопросов, предпочитая думать, что в Москве у него жена и дети. Привычка быть любовницей для сиюминутных утех прочно засела в моём сознании. Зато в постели с ним я могла по-настоящему расслабиться, с первого прикосновения каждая клеточка моего тела взрывалась от предвкушения грядущего удовольствия. Я полюбила смотреть на наше отражение в зеркале во время секса. Два идеально сточенных тела, казалось, были созданы друг для друга. Каждое их движение вызывало восхищение. Иногда я на время забывала, кто главная героиня, и просто любовалась красивыми кадрами. Когда-то Андрей заставил меня пересмотреть несколько десятков взрослых фильмов, но наше с Димой кино было гораздо лучше игры профессиональных актёров. А потом я закрывала глаза, полностью отдаваясь чувственному наслаждению, не терпеливо ожидая кульминации.
 
— Ты не предохранялся? — в этот раз после занятия любовью я почти сразу заметила вытекающую из меня сперму. — Опять? — случайная беременность — последнее, что мне сейчас нужно. Не понимаю, зачем он это делает? Мужчины настолько безответственны…
— Извини, случайно получилось, — он провёл пальцем по моему животу. Казалось, его забавляет моя реакция.
— Ты же понимаешь, что я могу забеременеть.
— И что в этом плохого?
— Я всё равно не буду рожать. Если забеременею, я сделаю аборт, — никогда бы не решилась избавиться от его ребёнка, но… Беременеть мне точно нельзя.
— Ты готова убить своего ребёнка? — Дима перестал улыбаться и стал серьёзным.
— Не просто готова, а убью. Если ты его, конечно, заделаешь.
Могу только догадываться, что после этих слов он про меня подумал. Впрочем, так даже лучше — тем проще будет нам обоим после расставания. До конца лета осталось совсем немного…
***
— Ты хочешь уйти от меня?
Чёрт! Наверное, Люська проболталась, что на завтра у меня куплен билет на поезд в Питер. Несколько дней я ловила подходящий момент, но так и не решилась с ним поговорить. Мне проще было уехать завтра утром, но в этот раз не возвращаться.
— Да.
— У тебя появился другой мужчина?
— Да.
— Ты любишь его?
— Да.
— Я могу что-то сделать, чтобы ты передумала?
— Нет.
— Хорошо. Давай тогда расстанемся друзьями, — он поцеловал меня в щёку. — Друзья?
— Друзья.
— Во сколько у тебя завтра поезд? Я отвезу тебя…
Дима был абсолютно спокоен и невероятно заботлив. В любом случае, лишние друзья мне не помешают. Вечером мы болтали о Питере, а потом легли спать на разных половинах одной кровати, максимально далеко друг от друга.
***
Утром Люська как назло надолго заперлась в ванне. Долго мылась. Долго сушила волосы. Долго красилась. И наотрез отказывалась отпускать меня на вокзал одну — хотела проводить. Она съездила с Серёжей в Москву ещё месяц назад, планово продала бриллианты от серёжек и парочку золотых цепочек с тяжёлыми кулонами из белого золота. В общем, снабдила меня приличной суммой денег на первое время в Северной столице — я не могла игнорировать её желания. Когда она, наконец, вышла из душа и была готова ехать, её мужчина посмотрел на часы и флегматично произнёс:
— До отправления поезда осталось полчаса, а до вокзала ехать минут сорок, не меньше.
Что? Как я могла забыть о времени? Если сегодня я не уеду, то не уеду никогда! Мне и без того решение об отъезде далось слишком тяжело. Я посмотрела на Диму влажными от слёз глазами.
— Поехали, — он развернулся и пошёл к машине.
— Ты с ума сошёл? Там половину пути ограничение скорости сорок, тебя без прав оставят и с работы выкинут.
— Не хотите, не езжайте с нами. Алиса, садись в машину.
Я села на переднее сидение, Люся и Серёжа устроились сзади. К счастью, полиции на дороге не было. Зато буквально в паре километров от вокзала был трамвай, перегородивший половину главной дороги города и полностью парализовавший движение по нашей стороне. До отправления поезда оставалось десять минут. Я хотела выйти из машины и попробовать добежать до него, но Дима меня остановил. Резко вывернул руль и выехал на встречку, под возмущённые бибиканья других водителей.
***
У нужного вагона мы с Димой оказались за несколько минут до отправления поезда, Люся и Серёжа отстали от нас ещё на парковке.
— Спасибо тебе за всё, прощай.
— Подожди, — он остановил меня, схватив за руку.
— Я ещё увижу тебя когда-нибудь?
— Не думаю.
— Я могу что-то сделать сейчас, чтобы ты передумала?
— Нет.
— Тогда я хочу, чтобы ты знала — я буду ждать, когда ты передумаешь, — он с трудом подбирал слова.
— А если я передумаю лет через десять?
— Я буду ждать тебя и через десять лет.