Елена Прекрасная (СИ)

Дело в том, что во всем этом я выросла, будучи дочерью папы-профессора филологии и преподавателя словесности и мамы-музееведа. С детства меня учили все делать правильно и красиво, одевали в платьица с оборками, тогда когда я хотела гонять по двору в шортах, как все остальные дети.
Чуть ли не каждый день мне влетало за порванные и грязные платья, но мама продолжала гнуть свою линию, а папа ее в этом активно поддерживал.
Помимо школьной программы я еще углубленно изучала мировую историю, а на столе моем всегда лежал толстенный учебник по стилистике русского языка, который папа периодически открывал, чтоб бегло проэкзаменовать свою дочь.
Но я выросла и вот уже больше двух лет живу, как того хочу, превращаясь в послушную дочь по выходным и праздникам. А теперь мне, значит, еще и играть такую придется. И не дочь даже, а невестку.
- Юр, зачем? – посмотрела я на него. Кому, как ни ему не знать, как я к этому отношусь.
Видно, мой серьезно-скорбный вид смутил даже такого непрошибаемого типа. Заговорил он как-то торопливо и даже немного заикался.
- Ленусь, ну прости!.. Ты сама не понимаешь, какая ты редкость в современном мире, среди всей этой пошлой молодежи. Ты же как бриллиант в куче навоза…
- О господи! – схватилась я за голову. Но Юрок меня не услышал даже.
- …Если и представлять себе жену, то только такую – самую лучшую. Ты же всегда все знаешь, за словом в карман не лезешь. Уверенная в себе, воспитанная, красивая…
- Заткнись! – не выдержала я. – Хватит! Поверь мне, я лучше знаю, какая я.
Я не такая, даже тогда, когда стараюсь такой быть ради родителей. Я совершенно другая и веду себя по-другому. Юра нарисовал себе идеальный образ воспитанной девушки, которому я теперь должна буду соответствовать. Оставалось порадоваться тому, что не его брат будет жить у меня дома.
Юра молчал, но пристыженным не выглядел. По ходу, переубедить его мне не удалось. А жаль…
- Ладно, - сказала я самой себе, понимая, что теперь уже ничего не исправишь. Придется мне перевоплощаться в тех, кого навязывают друзья. – Ген, во сколько послезавтра прилетает твой брат?
- В шесть вечера, - как-то слишком быстро отозвался тот и сразу же отвел взгляд.
- Есть еще что-то, чего я не знаю? – вкрадчиво спросила я.
- Макар просил нас встретить его в аэропорту. Он плохо знает Москву.
Ох, Господи! Сплошные заморочки. Взрослый дядя боится заблудиться в мегаполисе. И это житель Санкт-Петербурга. Ага. Ни в жизнь не поверю! Да и язык ему для чего? Да и вряд ли до моего дома он стал бы добираться на перекладных. Но вслух я этого говорить не стала. Честно говоря, устала спорить и расстраиваться.
- Ладно, - надрывно вздохнула. – Завтра вечером ты перевозишь ко мне свои вещи, а в четверг после занятий пилим в аэропорт, встречать дитя малое, - не удержалась от колкости.
Обсуждение подробностей приезда родителей Юрка я отложила на ближайшее потом. Что-то и без этого голова моя пошла кругом, ни на чем сосредоточиться не могла, даже когда осталась дома одна. Ни читать, ни смотреть телевизор не получилось, мысли так или иначе возвращались к брату Гены. Интересно, какой он, и насколько блестяще мне придется играть свою роль?
***
Рейс из Питера прибыл вовремя. Когда по залу прокатилось объявление о приземлении самолета, я отчего-то начала нервничать. Гена тоже выглядел напряженным.
- Слушай, ты в Москве уже третий год, - осенило меня. – Сколько же ты с братом не виделся?
- Пять лет.
- Ничего себе! – я аж присвистнула. – А как же армия? Он даже на присягу к тебе не приезжал?
- Не приезжал. Так уж вышло. Если честно, мы с Макаром не так уж и близки. Я даже воспринимаю его не как брата, а как близкого родственника, ну скажем… дядю. Нет, даже не как дядю. Дядь Саша мне отца заменил, родней него у меня никого нет. А Макар… в общем, не знаю, - зажал Гена пальцами кончик носа, как делал всегда, когда волновался. Следующая стадия – это активное растирание этого самого носа, пока тот не становился ярко-красным.
 
- Не нервничай, прорвемся, - убрала я его руку от лица.
- Идет…
- Что?
- Я вижу Макара.
- И где он? – принялась я высматривать в толпе пассажиров неизвестно кого.
- Тише ты! – дернул меня Генка за руку, и я вспомнила, что должна вести себя скромнее, соответствовать роли сиротки.
Ради такого случая я даже выбрала из своего гардероба самое консервативное шерстяное платье непонятного серо-коричневого цвета. Когда-то мне его подарила подруга мамы, и вот сейчас это платье впервые пригодилось. Правда, поверх платья я надела пальто, которому тоже предпочитала куртки.
- Видишь брюнета в очках и кепке? Это он.
Увидела и невольно растерялась. Во-первых, Генка совершенно не был похож с братом, как небо и земля, а во-вторых, слева через все лицо у брата его тянулся шрам, который я разглядела даже издалека. Смотрелся он даже не шрамом, а изломанной глубокой морщиной, делая его лицо словно состоящим из двух половин: нормальной человеческой и устрашающе-карикатурной.
- Что у него с лицом? – пробормотала я, пытаясь справиться с удивлением и затолкать подальше нездоровое любопытство.
- Шальная юность, бандитские разборки, - быстро проговорил Гена. – Его тогда ножом полоснули по лицу, а в больницу за помощью обратиться не смог. Вот и получилось так…
Больше я ничего спросить и сказать не успела – брат Гены приблизился к нам. Одет он был в укороченную дубленку и джинсы, не считая кепки на голове. Ну да, в Питере, говорят, значительно холоднее чем у нас. А еще там сыро. Только вот в таком прикиде и со спортивной сумкой на плече брат Гены мне еще больше напомнил бандита.
- Ну иди сюда, братан, - проговорил Макар низким голосом и притянул Генку, который все продолжал нервничать и суетиться, к себе. Одарив моего рыжего друга медвежьими объятьями, брат его обратил свой немигающий взор на меня. – Вот ты значит, какая, Елена Прекрасная, - я даже вздрогнула, когда он меня так назвал. Это-то Генка зачем ему разболтал? Еще не хватало, чтоб он меня по кличке звал! А под его взглядом вдруг стало зябко. – Генка много рассказывал о тебе, - когда успел только! – но представлял я тебя иначе.
- И как же? – спросила я и заставила себя покраснеть, вовремя вспомнив, что играю роль скромницы.
- Не такой красивой, - растянул он губы в немного ехидной улыбке. А мне вдруг захотелось уточнить, уж не считает ли он внешнюю красоту женщины чем-то отрицательным? Но и этого я себе не позволила, оставаясь в образе и потупив взор. – Ну что, везите меня домой.
- Через пятнадцать минут отправляется аэроэкспресс… - заикнулась было я, но меня бесцеремонно перебили, да еще и обращаясь не ко мне.
- Где тут стоянка такси? – спросил Макар у брата, в то время как я вынуждена была прикусить язык. Большого труда мне стоило посмотреть на него без злости, затолкав ту куда подальше.
Генка рванул на выход ловить такси, а мы с его братом зашагали следом и в полном молчании. Мне совершенно не хотелось с ним разговаривать, как и смотреть на него. А на то, что думал он, плевать я хотела с колокольни! Тоже мне, хозяин жизни нашелся. Лучше бы с братом виделся почаще, может тому и врать не пришлось бы.
Всю дорогу до дома Макар разговаривал с Геной, а про меня оба словно забыли. Ну и не больно-то хотелось, хоть такая постановка вопроса и казалась немного обидной. Старший брат спрашивал младшего про учебу, досуг, рассказывал про каких-то общих родственников… О себе практически не говорил, что тоже казалось мне странным. Я же делала вид, что разглядываю проплывающий мимо пейзаж, тогда как сама внимательно прислушивалась к их разговору. Чем раньше я пойму этого мужчину, тем легче мне будет перед ним притворяться все те две недели, что он планирует провести у нас в гостях.
 
Когда такси затормозило во дворе моего дома, то ситуация мало изменилась. Мужчины разве что вышли из машины, но как и до этого были увлечены беседой и на меня не смотрели. Это уже начинало подбешивать, что я старательно скрывала, хоть и кипела изнутри.