Его сладкая месть (СИ)
Крейн не оставил меня в камере. Вновь принес то самое платье и кивком велел одеться. Я послушалась, хотя, уже застегивая змейку, поняла. Что нагота меня больше не пугает и не доставляет неудобств. Она стала практически родной.
Но отказывать себе в удовольствии носить красивую одежду смог бы только безумец. К тому же неизвестно, сколько еще мне будет это позволено. Я оделась и позволила вновь увести себя наверх. Уже не на поводке, а за руку.
Алекс не отвечал на мои осторожные и неуверенные вопросы. Когда я упоминала стоп-слово, смотрел на меня взглядом, призванным успокоить. А по факту этот взгляд только сильнее пугал. Так и не смогла понрять, чем вызвана его нежность и осторожность в обращении со мной. Оставалось лишь в догадках теряться.
Может, я сказала о том, что люблю его? Что хочу быть рядом? Я точно сделала что-то, растопившее лед его тьмы и торжества, и при этом не знала, что же именно! Не могла дожать, надавить на эту точку и увидеть перспективу.
— Выпей. Это горячий шоколад. До дна, Марина.
Умопомрачительный аромат щекотал мои ноздри, пока я сидела — не на полу, а на удобном диване среди подушек. Рот наполнился слюной.
— Алекс, нет. Я не ем сладкого. У меня нет здесь возможности тренироваться и считать калории.
— Тебе это необходимо, — проговорил Крейн, обращаясь ко мне, как к маленькому ребенку. — Гарантирую, вся калорийность сгорит. Я потому тебе поясню механизм.
— Не стоит, пока я не вернулась в зал.
— Ты можешь сделать это в любой момент. В доме есть оборудованная тренажерами комната.
— И ты молчал!
— Поначалу я не планировал делать тебе ровным счетом никаких поблажек и поощрений, Марина. — Он все это говорил, продолжая обнимать меня. — В изначальном варианте ты бы никогда не надела платье… возможно, ты бы не встала с колен. Я был очень зол на тебя за все эти пять лет.
Я подняла глаза.
— Почему ты изменил свой первоначальный план?
— Ты сама знаешь, почему. Я люблю тебя и хочу начать с тобой сначала. Теперь, когда ты знаешь, что я из себя представляю, не надумывая то, что есть и то, чего нет. Ты знаешь все, чтобы приянть решение. Сама. Без нажима и давления.
Я все-таки отпила из чашки шоколад, показавшийся мне приторным. Но лишь потому, что надо было как-то скрыть свое замешательство.
— Выбор… но разве ты не собирался сделать его за меня? Заставить принять решение, выгодное только тебе?!
— Чтобы ты меня возненавидела?
— С чего ты взял, что после всего я не…
Крейн повернул мое лицо к себе, провел пальцем по губам, без нажима.
— К черту правила и рамки. Я хочу задать тебе вопрос. Ты останешься со мной? Сама, по собственному желанию?
— В… в подвале? — видимо, сработала защита психики, и я рассмеялась. Рассмеялась, уже без страха глядя Алексу прямо в глаза. — Как ты себе это представляешь? Если я скажу нет, ты снова спустишь меня туда и будешь изгаляться до тех пор, пока не получишь фальшивое «да»?
Меня все-таки сорвало. Настолько, что я не могла остановиться и понять, что этот момент стоило запомнить и сохранить в историю.
— Не будет того, чего ты сама не захочешь. Нам пора снова научиться слышать друг друга, Марина. Исправить эти ошибки и жить дальше. Я повторю свой вопрос. Ты останешься со мной по собственной воле?
— Нет! — я не заметила, что мой смех приобрел демонические нотки, а хохот странным образом идет вровень со слезами. — Я не только не останусь, я сделаю все. Чтобы ты больше меня не нашел и не смог отравить мою жизнь! Ты кем себя возомнил?! Ты, рабовладелец хренов! Тебя что, шарахнуло током при просмотре «пятидесяти оттенков», что ты так извращённо пытаешься их повторить?!
— Марина, ты успеешь обо всем подумать. Не бойся своих чувств. Говори все, что считаешь нужным!
— Мне не о чем думать! Я не хочу! Давай, запри меня в клетке и спусти шкуру, может, я передумаю…
Громкий стук и скрип шин где-то за стенами дома заставил нас обоих остановиться. Я испуганно сжалась. Алекс выпрямился, словно тигр, почувствовавший угрозу нападения.
Стук повторился, вслед за этим раздался звук, похожий на скрежет бензопилы. Похоже, именно это он и был.
Крейн отошел от меня. Взял телефон, но передумал.
— Марина, на месте. Будь готова спрятаться в своей комнате, если что-то пойдет не так.
— К…кто это? — мне стало страшно. — Охрана с ним справится, да?
— Моя охрана в отпуске. Здесь нет никого, кроме нас двоих. Я справлюсь сам, кто бы это ни был…
Я забыла о том, кто ломится в двери. Алекс подошёл к комоду и достал пистолет. Самый настоящий.
Я смотрела на револьвер в руке Крейна, на его сосредоточенное лицо, складку, залегшую между бровями. И думала совсем о другом.
От его наглых самоуверенных слов внутри поднялось возмущение, и оно неумолимо превращалось в ярость. Ослепляющую. Выбивающую почву из-под ног.
Первые дни своего заточения я была напугана стальной волей Алекса. Боялась сделать лишнее движение и испытать на своей шкуре его злость и вседозволенность. Наверное, ему не стоило сбавлять обороты и показывать свою светлую сторону. Если так хотел оставить меня своей пленницей.
Я молилась всем высшим силам, чтобы вновь увидеть его прежнего. Вспомнить, как хорошо нам было вместе. Но как только Александр внял моим молитвам, страх сменился не благодарностью и не теплом. Только холодной яростью и жаждой провести его самого через те круги ада, которые уже испытала я.
— Марина? — Крейн сощурился, перевел взгляд с моего лица на пистолет. — Ты меня услышала?
— Откуда он у тебя?.. — я смотрела на смертельное оружие, как заворожённая. Даже протянула руку, забыв, что в дом пытается ворваться фанат техасской резни бензопилой. Холодный металл как будто звал, требуя взять его в свои руки.
— Я человек большого бизнеса, Марина! Он всегда у меня был! Сиди спокойно, и если услышишь стрельбу — вниз! Без напоминаний!
Алекс передёрнул затвор. Я внимательно следила за всеми его движениями. А затем он что-то нажал на пульте, и на огромном экране появилось изображение камер у ворот, с наружной стороны дома.
— Да чтоб тебя!
Я подалась вперёд, увидев на экране знакомую машину, а затем и лицо психованного визитёра. Ну конечно, я узнала его сразу!
Почему Данил Крейн ломится в собственный дом с кувалдой и болгаркой?
— Что такое, Александр? — тьма захлестнула меня, выдав такую дозу токсина, что неподготовленный человек упал бы замертво в тот же миг. — Ты не дал сыну денег на карманные расходы?
Алекс посмотрел на меня тем самым взглядом, что поначалу заставил меня прятаться по углам и дрожать от каждого звука. Но я не отвела глаз.
Вендетта моего дьявола вышла из-под контроля, и в этом было удовольствие, которое я по праву заслужила.
Алекс ввел комбинацию цифр на телефоне. Чудом не уничтоженные вандалом-младшим ворота раскрылись.
— Марина, тебе лучше вернуться к себе.
— Репутация отца восьмидесятого лэвела под угрозой? — впервые я почувствовала свое превосходство над Крейном. И это мне безумно понравилось. — Боишься, сын узнает о твоих грязных секретах? Он уже взрослый, может, пора признаться?
Тяжёлый взгляд говорил об одном: я пожалею о своих словах. Только страха у меня больше не было. Я смотрела в ледяные голубые глаза своего палача. Если бы увидела в них беспомощность, меня бы это дико завело. Но Крейн умел сохранять лицо даже в патовых ситуациях.
Где-то внизу громко хлопнула дверь, задребезжало стекло. Алекс поставил пистолет на предохранитель и вернул его обратно в сейф. Правда, на какой-то миг мне показалось, что он направит его на меня, заставив спуститься вниз.
Почему он этого не сделал? Ждал, что я побоюсь показаться на глаза его сыну в таком виде?
Мне действительно было стыдно. Пусть хоть для кого-то я останусь в памяти королевой, а не сломленной рабыней. Но я не могла двинуться с места, считала поспешные шаги на ступенях. До того момента, пока дверь резко на распахнулась, явив нам злого и изумлённого Данила.