Последняя буква Севера. Книга вторая

Как только Джейк делает шаг, я бросаюсь вперед и встаю перед ним.
– Это был мой выбор, – твердо говорю я, упираясь ладонями в его грудь. – Не надо.
Бэйли прикрывает дверь и прислоняется к ней спиной, пряча нас от случайных свидетелей. Я действительно надеюсь, что этот секрет не распространится по всей школе. Даже думать не хочу о том, что начнется, если все узнают.
Джейк отодвигает меня в сторону и, схватив Оливера за щиколотку, резко тянет его к изножью кровати, а затем сваливает на пол. Простонав, Олли переворачивается на бок и бормочет что-то нечленораздельное.
  
Склонившись над другом, Джейк хлопает его по щекам.
– Просыпайся, Ромео.
– Что за…
– Очнулся? Супер. Вставай.
Элфорд поднимает Оливера, волочет его в сторону ванной комнаты, а затем сажает прямо в ванную.
– Джейк, – устало зовет Ник.
– Мы просто поговорим, я буду паинькой, Ники, слово скаута.
– Какого хрена?! – сонно спрашивает Оливер.
Элфорд напоминает хладнокровного убийцу, он спокоен, почти безмятежен, лишь напряженные скулы выдают злость. Взяв душевую лейку, он направляет поток холодной воды в лицо Оливера.
– Сдурел?!  – Олли пытается подняться, но Джейк толкает его в грудь, возвращая на место.
– Пойдем, – зовет Бэйли, коснувшись моего плеча. – Нам лучше уйти.
Стоя рядом с друзьями, Ник кивает мне, молча соглашаясь с Бэйли.
– Я никуда не пойду. – Пытаюсь зайти в ванную, но Ник встает в проходе и, прислонившись спиной к дверному проему, вытягивает руку, перекрывая путь. – Джейк, хватит!
– Хватит уже, твою мать! – просит Олли, уворачиваясь от бьющей в лицо воды.
Джейк дергает рычаг, вода затихает, и он бросает лейку на грудь Оливера. Уперевшись ладонями в колени, он склоняется над ванной.
– Доброе утро. Пришел в себя?
Оливер убирает прилипшие ко лбу волосы и проводит ладонью по лицу, смахивая воду. Взгляд покрасневших глаз немного прояснился. Оглядывая присутствующих, Олли задерживает внимание на мне.
Я с трудом выдерживаю этот контакт. Эмоции на его лице сменяются одна за другой, и в конечном счете остаются только страх и волнение.
– Мик, – Олли пытается подняться, но Джейк снова толкает его.
– Не с ней. Разговаривай со мной. Я должен убедиться, что ты соображаешь, идет? – Он вскидывает руку. – Сколько пальцев я показываю?
– Чего?
Кивнув, Джейк берет душевую лейку и снова направляет холодную воду в лицо Оливера.
– Два! Два долбаных пальца!
Вода снова затихает.
– А сейчас? – спрашивает Элфорд, показывая средний палец.
– Пошел ты.
Джейк тянется к рычагу, и Олли поднимает ладонь, прося остановиться.
– Один.
– А сейчас?
– Три.
– Сейчас?
– Пять.
Ладонь Джейка сжимается в кулак. Бум. Я слышу хруст, а может мне только кажется. Оливер вскрикивает, из носа течет кровь. Закрыв рот ладонями, я отворачиваюсь.
Еще один удар, заставляет меня вздрогнуть. Я рвусь в ванную, но Ник стоит в проходе, как гребаная стена. Джейк выпрямляется и, тяжело дыша, безучастно смотрит на Оливера.
– На сегодня хватит, поговорим завтра.
Олли прижимает ладонь к носу, сквозь пальцы, просачивается кровь. Его глаза находят мои, и я всхлипываю. Ник снова не дает мне переступить порог ванной.
– Прости, Мик.
– Я… Я не… Мне очень жаль, – выдавливаю я.
Джейк склоняется над Оливером так резко, что пряди волос спадают ему на лоб. Он облокачивается ладонями о край ванной, и я замечаю кровь на его костяшках.
– Я же сказал. Не. Разговаривай. С ней. – Он делает акцент на каждом слове, голос жесткий и чужой. – Ты просил меня держаться от нее подальше, потому что боялся, что я ее обижу.
– Знаю, – приглушенно отвечает Олли, закрывая глаза. – Я облажался.
Невесело усмехнувшись, Джейк кивает.
– Ты называешь это «облажался»? Ладно, последний вопрос: когда ты сегодня забирал Микаэлу из дома, ты обещал миссис Рамирес привезти ее дочь домой в целости и сохранности?
В ответ Олли лишь тяжело дышит и сплевывает кровь в сторону.
– Обещал? Ну же, Олли, мне нужен ответ. Чем быстрее ты ответишь, тем быстрее мы закончим этот разговор.
– Да, обещал.
Честность не помогает, потому что Элфорд замахивается и еще раз ударяет Оливера по лицу.
– Джейки, не надо, – просит Ник. – Он даже не в состоянии ответить тебе сейчас. Согласен, все это – полное дерьмо, но не сегодня.
Прикрыв веки, Джейк делает глубокий вздох и кивает.
– Как нос и зубы? – спрашивает Ник, освобождая Элфорду проход.
– Порядок, – отзывается Оливер.
Заметив капли крови на своих ладонях, Джейк вытирает их о джинсы и выходит из ванной. Взяв меня за руку, он выводит меня из комнаты, я не сопротивляюсь, потому что хочу уйти отсюда и потому, что боюсь, что Джейк вновь сорвется.
Мы подходим к лестнице, и он переплетает наши пальцы, крепко сжимая мою дрожащую ладонь. Опустив голову, я позволяю волосам упасть на лицо и прикрыть его.
– Рэми, у тебя там пациент в комнате, – говорит Ник в трубку, когда мы выходим на улицу. – Поиграешь в заботливую медсестру? Нет, сам я не могу, моя будущая жена еще не дома, нужно отвезти.
Бэйли громко цокает языком и прибавляет шаг, равняясь со мной. В кармане джинсов вибрирует телефон, который я игнорировала все это время. Черт, мама там наверняка с ума сходит.
Я слегка торможу, и Джейк оборачивается. Прочистив горло, провожу пальцем по экрану и призываю все свои силы, чтобы язык не подвел и не заплетался во время разговора.
– Микки, слава богу! Где ты? Я уже думала звонить в полицию.
– Все хорошо, я уже еду домой. Я… Я поскользнулась и упала в бассейн, мы с Бэйли сушили вещи.
Ребята смотрят на меня так, будто я сочинила самую глупую ложь на свете.
– Господи, вода наверняка холодная! Ты точно в порядке? Нос заложен, ты плакала?
– Нет, кажется, простудилась. Я скоро буду.
Спрятав телефон в карман, я забираюсь на заднее сиденье вместе с Бэйли. Потирая предплечья, я борюсь с дрожью. Джейк не оборачивается, но подозреваю, он наблюдает за мной через зеркало заднего вида, потому что включает обогрев.
– Рехнулся? – возмущается Ник. – Здесь жарко.
– Заткнись, – бросает Джейк, поворачивая руль.
Ник включает свет, снимает толстовку и, повернувшись, протягивает мне. Выдавив «спасибо», я качаю головой. Пожав плечами, Ник бросает толстовку на колени Бэйли.
– Раз уж я снял, постираешь? – улыбнувшись, Ник показывает ей два пальца, черт знает, что это значит, но думаю, что до взрыва нервной системы Бэйли Шепард остались считанные секунды.
Я жду, что Бэйли задушит Ровера его же толстовкой, но, к моему удивлению, она, поджав губы, кивает, хотя в глазах отражается злость.
– Умоляю, не спрашивай об этом, – просит меня Бэйли, а затем лезет в сумку и достает косметичку. – Приведем тебя немного в порядок, хорошо? Освежим лицо, чтобы не напугать маму.
Бэйли наносит на мое лицо кистью тональный крем. В салоне стоит оглушительная тишина, ребята явно не знают, как вести себя со мной. Да я и сама, черт возьми, не знаю. Боюсь думать о чем-либо.
Ник включает радио, где играет старая песня Принца Ройса «Речазаме». Несмотря на то, что песня на испанском языке, которого Ровер не знает, он подпевает, жутко коверкая слова. Но у него настолько красивый голос, что выдуманный язык даже приятно слушать, и я сосредотачиваюсь лишь на этом. Это даже немного успокаивает.
Ник поворачивает голову и поет, глядя на Бэйли, заставляя ее демонстративно закатить глаза.
– Это про нас, Баунти.
– Ты ведь понятия не имеешь, о чем эта песня, – говорит Джейк, включая поворотник.
– О любви, все испанцы поют о любви. Микки, переведешь?
  
– Об измене.
– Что ж, измена – тоже любовь, нам подходит, правда? Ведь у кого-то есть парень.
Игнорируя Ника, Бэйли достает румяна и почти невесомо проводит кисточкой по моим щекам.
– Он поет о том, что у него есть жена, а у нее – парень. Он разрывается между верностью жене и счастьем с любовницей. Хочет все прекратить и не хочет изменять, несмотря на сильное желание и притяжение.