Последняя буква Севера. Книга вторая

– Хватит тебе, Глория, – добродушно отзывается Берни, который всегда краснеет и никогда не повышает голос в присутствии мамы. – Микки права, пусть лучше проводит время здесь, чем пропадает неизвестно где и с кем. Я слышал, что подростки увлеклись новой игрой: ходят по краю крыши, что-то вроде русской рулетки. На кухне твоей дочери явно безопаснее.
– Согласна, к тому же я не боюсь высоты, так что меня даже заинтересовала идея с крышей. – Я опускаю натертый сыр в глубокую миску. – И если ты переживаешь, что я не живу нормальную жизнь подростка, то сегодня я иду на футбольный матч. А со следующей недели буду заниматься с Джейком дополнительными занятиями по химии и математике. Я в порядке.
  
И я действительно верю в свои слова. Теперь я понимаю людей, которые бросают школу. И пусть работа на кухне не легкая и платят не очень много, но даже в горячем цеху в окружении острых ножей и с криком Берни я чувствую себя комфортнее, чем в школе.
За последние дни Пайпер не трогала меня, у локера нет мусора и записок с угрозами. ПАКТ вообще ведут себя подозрительно тихо и даже дружелюбно. Бэйли сказала, что на собраниях «Мемфис Ньюс» ее хвалят, и Констанс даже позвала ее на свою вечеринку. Что бы там ни было, я не доверяю Констанс и компании, в их улыбках всегда кроется нечто зловещее, словно фарфоровые куклы в фильмах ужасов – на вид мило и симпатично, но как только часы бьют полночь, начинается настоящий кошмар.
Джейк и Ник все так же садятся с нами во время ланча, и это еще один красный сигнал, потому что Айрис то и дело посматривает в сторону нашего столика. Хотя не только Айрис, в сторону нашего стола теперь смотрят все, не понимая, почему мы сидим вместе. В целом, мне плевать на это, но я переживаю за Бэйли, а точнее за то, что может вытворить ревнивая Айрис. По сравнению с ней Пайпер просто ангел во плоти.
Радует и то, что мы с Оливером больше не прячем взгляды друг от друга, но при этом, столкнувшись в коридоре, притворно улыбаемся, будто все в порядке. Я скучаю по Оливеру, по тому, что было раньше, по нашей дружбе. Я вновь тянусь к прошлому и уже не понимаю, смогу ли хоть когда-нибудь наслаждаться настоящим.
Берни отпускает меня со смены пораньше. Переодеваюсь и выхожу на улицу через заднюю дверь. Октябрь выдался ветреным, но теплым, днем солнце даже припекает, но вечером температура заметно опускается и становится холодно.
Машина Джейка припаркована за углом здания. Накинув капюшон ветровки, я почти бегу из-за дующего в спину ветра. Ненавижу сильный ветер, он заставляет меня тревожиться и постоянно проверять телефон на наличие срочных сообщений о подступающих ураганах и торнадо.
Открыв дверцу, я плюхаюсь на переднее пассажирское сиденье. В салоне приятно пахнет кожей и какао. На Джейке шапка, из-под которой торчит челка, а на белой толстовке синими нитками вышито название нашей футбольной команды – «Пираньи».
– Ник заставляет надевать в знак поддержки, – поясняет он, протягивая мне стакан. – Возможно, тебя тоже заставит. С ним легче согласиться, чем спорить.
– Спасибо. – Вдохнув сладкий аромат какао, я делаю глоток. – Вообще-то я не против поддержать Ника. Сделать сине-белые полосы на щеках или надеть джерси с его номером.
– Ты не будешь носить джерси с его номером, – усмехается Джейк, заводя двигатель.
– Почему нет? Может, Бэйли так будет легче, ведь она сегодня собирается надеть именно это.
– Потому что я буду ревновать. Разве футболки с моим именем тебе недостаточно, Рамирес?
– Нет, ведь твою футболку я надела против своей воли.
– Ауч, в самое сердце, – он прижимает ладонь к груди. – Убери руки от моего самолюбия, это больно.
Смеюсь и стараюсь не слишком любоваться легкой улыбкой на губах Элфорда. Я приняла и смирилась с тем фактом, что меня тянет к этому парню, но я не собираюсь делать что-либо с этой информацией. Рядом с Джейком я не чувствую себя во френдзоне и уверена, что он не чувствует того же от меня. Мы просто общаемся и хорошо проводим время, словно пытаемся наверстать упущенные годы.
В такие моменты мне легко представить, что так могло быть всегда: поездки на футбольный матч, скейт-парк, делать домашнее задание вместе и просто трепаться ни о чем. Не сосчитать сколько таких дней мы упустили.
– Завтра репетиция, придешь?
У меня сводит живот от волнения. Мне хочется, чтобы парни снова начали играть, выступать и исполнили свою мечту, попав на весенний музыкальный фестиваль Арканзаса.
– Думаю, что мне не стоит приходить, я там буду только мешать.
– Ты часть команды, Микаэла. К тому же Рэм позвал Эрин, Ник пытается затащить на репетицию Бэйли, а она точно не пойдет без тебя.
– Вы зовете нас, чтобы избежать неловкости.
Поправив шапку, Джейк поворачивает голову и морщит нос.
– Похоже на то. В присутствии девушек уменьшается вероятность драки, потому что мы не хотим вас пугать.
– У меня пальцев на руках не хватит, чтобы пересчитать количество ваших драк при девушках. Если Рэм не в настроении, то получат все. Кстати, в стене гаража до сих пор есть вмятина от брошенной Ником в Рэма барабанной тарелки?
– Да, – усмехается Джейк.
– Я бы хотела пойти, но…
Оливер. Это слишком неловко. Не знаю, когда это пройдет. Я даже изучала форумы, ища друзей, которые переспали и смогли вернуться к дружбе. Такое бывает очень редко и только в тех случаях, где обе стороны дружбы не испытывают романтических чувств или обид, а с этим у нас как раз проблема.
– Это… Даже не знаю, Джейк.
– Ты сказала, чтобы мы с парнями не вытесняли Олли из группы, но ты тоже часть команды, Микаэла. У тебя есть полное право быть там и посмотреть, как Рэм будет выделываться перед Эрин, разыгрывая сольные партии на гитаре, которых не должно быть.
Я решаю не торопиться с ответом.
На улице начинает темнеть, мы немного опаздываем, поэтому нам достается место в самом конце переполненной школьной парковки. У входа на стадион небольшая толкучка, Джейк ловит меня за руку и ведет вперед, протискиваясь сквозь людей.
Он несколько раз оглядывается, чтобы убедиться, что я в порядке и не потерялась, хотя куда я могу деться, если крепко вцепилась в его ладонь.
Мы проходим на второй ряд, где нам заняли места Рэм и Оливер. Я взмахиваю рукой в приветствии, а Оливер опускает взгляд на наши переплетенные с Джейком пальцы. В первую секунду мне хочется отстраниться, чтобы Олли не подумал ничего, но я одергиваю себя. Больше не хочу подстраиваться под его мысли и чувства.
Только сев на скамейку, я осторожно высвобождаю ладонь из пальцев Джейка и оглядываю стадион. За все годы учебы я была на игре лишь пару раз, когда Оливер почти силой заставлял меня пойти. Я пришла сюда только ради Бэйли, потому что сама равнодушна к футболу, плохо разбираюсь в правилах, сколько бы мне ни объясняли, но при всем этом мне нравится тот потрясающий момент, когда все болеют за свою команду и кричат до боли в горле. Это словно делает всех частью одного целого, включая меня.
Единственный спорт, на котором я помешана – уличная лига скейтбординга, женская или мужская – не важно, это всегда завораживает. В прошлом году Джейк с Ником ездили вживую посмотреть на лигу в Солт-Лейк-Сити и даже видели там Тони Хоука 1, который был членом жюри. Я еще никогда в жизни не завидовала кому-то так сильно как этим двоим.
– Если сегодня команда Ника не выиграет, то папаша Ровер окончательно слетит с катушек, – Рэм указывает на мистера Ровера, сидящего на первом ряду. – Не удивлюсь, если он ворвется в мой гараж, чтобы сломать барабанную установку.
  
Перед началом матча стадион разогревают чирлидерши. Первыми выходят «Пираньи», они звонко кричат и подбадривают зрителей, трясут помпонами, выстраивают живую пирамиду и с легкостью подбрасывают друг друга в воздух. В такие моменты Пайпер, Айрис и Тиффани каким-то образом обманывают мой мозг и даже начинают нравиться мне. Они похожи на звезд большой сцены, сияющие и улыбчивые, смотрят так, будто любят каждого человека на этом стадионе.