Последняя буква Севера. Книга вторая

Долорес звонко смеется, и я медленно открываю глаза.
– Все в порядке, Микки, расслабься.
– Пожалуйста, не говорите маме про… Про то, что моя подруга лишилась девственности.
– Это не мое дело, у меня нет никакого права рассказывать такое твоей маме. Но надеюсь, что твоя подруга использовала защиту.
– Конечно, – пищу я, прижав прохладные ладони к щекам. – Как же неловко!
  
– Поверь, я понимаю, в этом возрасте у подростков все запутанно и гиперболизировано. Позволяй себе ошибаться и не винить себя за ошибки. Ты можешь думать месяцами, запутываясь все сильнее. Порой действие и разговор ставят все на свои места. Я недавно пыталась сказать об этом Джейку, но он не стал слушать и сделал вид, что уходит в другую семью. Надо научиться доверять своему сердцу и чем раньше ты это поймешь, тем лучше.
Я недавно доверилась сердцу и лишилась девственности. Или же я доверилась алкоголю?
У Долли звонит телефон, она уходит на кухню, чтобы поговорить, а я решаю полностью уйти в рисунок, потому что в такие моменты меня перестает волновать абсолютно все, кроме бумаги и карандаша. Я устала бояться и бежать от своих мыслей, но пока не вижу другого выхода.
***
Через час из кухни доносится запах жареного мяса, Долорес готовит ужин, а я заканчиваю набросок тетушки Мэйм и приступаю к вертикально расположенным буквам названия. Спина и шея затекли, и я наклоняю голову из стороны в сторону, чтобы размять шею.
Хлопок входной двери заставляет меня вздрогнуть.
– Мам, я дома.
– Ужин уже скоро! – кричит она с кухни. – И у нас гости.
Джейк заглядывает в гостиную, и я, натянув улыбку, взмахиваю рукой. Он подходит ближе и, уперевшись ладонями в стол, рассматривает рисунок.
– Выглядит отлично.
– Спасибо, – отвечаю я, дергая ногой под столом.
Решаю последовать совету Долорес и прислушаться к своему сердцу. Нужно понять, что я испытываю к Джейку.
Я смотрю на его ладони, следую взглядом по загорелым напряженным рукам. Джейк сосредоточен на наброске, на лоб спадают прядки темных волос, под ключицами болтается кулон в виде медиатора, а еще я точно знаю, что под его футболкой спрятан пресс, при мысли о котором у меня почему-то вспыхивают щеки.
Ладно, глупо отрицать привлекательность Джейка Элфорда. Но что мне говорит мое сердце? Оно стучит громче, чем обычно. И мне это совсем не нравится.
Бум. Бум. Бум.
Закусив колечко в губе, Джейк усмехается.
– Что с лицом, Рамирес?
– А что с ним?
– Ты так напряжена. – Чуть склонив голову набок, он вскидывает бровь. – Ну, не знаю, может, тебя пучит или вроде того?
Нет. У меня определенно нет никаких романтических чувств к этому парню!
– От твоего присутствия любого запучит, – бормочу я, возвращаясь к рисунку.
Рассмеявшись, Джейк отстраняется и идет в комнату. После его ухода я трачу на попытку закончить буквы еще пятнадцать минут, но за это время мою руку несколько раз ведет в сторону, и я решаю отложить карандаш.
На столе вибрирует телефон.
Бэйли Шепард:  Умираю от скуки. Что делаешь?
Микки Рамирес:  Рисовала постер, сейчас собираюсь домой.
Бэйли Шепард:  Собираешься домой? Где ты?
Микки Рамирес:  У Элфорда. И прежде чем ты спросишь, отвечу: я помогаю его маме.
Бэйли Шепард: *делаю вид, что не шипперю вас* Хочешь, заеду за тобой и подвезу?
Микки Рамирес:  Было бы здорово.
Отправив Бэйли адрес, я иду в сторону кухни.
– Долли, я домой, – говорю я, остановившись в проходе. – Продолжу завтра.
– А ужин?
– Спасибо, я не голодна.
– Тогда соберу тебе еду с собой, я и так задержала тебя с постером, а мама скоро придет с работы, вдруг не успеешь приготовить. Джейк тебя подвезет.
– Нет, спасибо, за мной сейчас заедет подруга.
Кивнув, она перемешивает салат в глубокой миске и, надев прихватки, наклоняется к духовке.
– Подожди буквально пару минут, пожалуйста.
Вспомнив о просьбе Олли, я иду к комнате Джейка и стучусь в приоткрытую дверь. Из ванной слышится шум воды. На рабочем столе опять бардак, и у меня зудят руки от желания разгрести ворох тетрадей и сложить болтающиеся на спинке стула футболки.
– Ужас, – бормочу я, увидев на столе обертки из-под шоколадных батончиков.
Не выдержав, я сгребаю фантики и выкидываю их в корзину, а затем складываю ручки и карандаши в органайзер.
– Снова убираешься на моем столе? – слышу я за спиной, когда тянусь к тетрадям.
Оборачиваюсь, и дыхание застревает у меня в легких, а во рту мгновенно пересыхает. На Джейке лишь низко сидящие спортивные штаны, на торсе блестят капельки воды, а влажные после душа волосы спадают на лоб. Этот парень выглядит так, будто сбежал с сексуально-эстетичной доски «Пинтерест», не меньше.
– У тебя жуткий бардак, – наконец говорю я, стараясь смотреть только в его глаза и ни за что не опускать взгляд на «пинтерестский» пресс. – Ты настоящий поросенок, Элфорд.
Джейк смеется и подходит ближе, пока я пытаюсь вернуть мышцам способность шевелиться.
Он останавливается напротив, и меня окутывает аромат мужского геля для душа. Терпкий и манящий запах. Только этого не хватало. Сделав шаг назад, я врезаюсь задницей в стол и тут же впиваюсь в его край ладонями. Думаю, прислушиваться к своему разуму, сердцу и телу рядом с полуобнаженным Джейком Элфордом – самая худшая идея в мире.
– Что с нашей химией, Рамирес?
– А что с ней? – Раскрыв губы, я пытаюсь не задохнуться от изумления. – Нет у нас никакой химии.
– И я о том же. Я вроде как обещал подтянуть тебя, когда возобновим уроки?
Оу, так он говорит об учебе?
– Думаю, что на следующей неделе, обсудим это позже. Вообще-то я зашла поговорить кое о чем.
– И о чем ты хочешь поговорить, Марио 1? – спрашивает он, дергая лямку моего джинсового комбинезона.
Цокнув языком, я закатываю глаза.
– Я сегодня разговаривала с Олли.
Джейк напрягает челюсть и коротко кивает.
– Мы поговорили о том, что произошло, он извинился. Между нами все нормально, если можно это так назвать. Мы далеки от друзей, но… Джейк, ему тяжело без парней, без группы, он тоже остался один в этой ситуации. Ему даже выговориться некому.
– Мне оплатить ему психолога?
– Ты мог бы быть чуть мягче с ним? – Вздохнув, я обнимаю себя за талию. – Мы с тобой начали общаться потому, что объединились против Констанс, которая разрушала группу. Я не хочу быть той, кто положил начало конца чужой дружбе и группе, понимаешь? Просто выслушай его.
– И что он мне скажет?
Джейк склоняется ближе и упирается ладонями в стол по обе стороны от меня. Его глаза темнеют и кажутся почти черными, отчего он выглядит даже немного зловеще.
– Что он ничего не помнит? Или что был настолько зол и обижен из-за того, что его девушка не испытывает к нему тех чувств, которые он хотел, поэтому решил забыться в ком-то, кто любит его на самом деле? И все вроде бы в порядке, если бы он не воспользовался своей подругой. Он воспользовался тобой, Микаэла. Дом был полон девушек, которые от него без ума, а он решил выбрать тебя.
К горлу подкатывает ком, а глаза снова жжет от слез.
– Мы были пьяны. Оба. Я хотела этого.
– Естественно хотела. Ты влюблена в него. Но ты выпила и не могла толком отвечать за свои действия. Он забрал не только твой первый раз на вечеринке, да еще и в кровати Рэма, чей матрас буквально вспыхнет под светом ультрафиолетовой лампы. Ко всему прочему Оливер мог забрать у тебя доверие к парням и, возможно, выработал страх к сексу. Он не подумал о тебе, Микаэла. Даже на секунду не задумался о твоих чувствах и о том, как ты будешь себя чувствовать на следующий день, ведь в ином случае он бы ни за что не пошел на такое. А ты сейчас защищаешь его. Я передать не могу, что почувствовал, когда увидел тебя в тот вечер.