Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)

— Аррргх! — плюется кровью Майко и я вижу, что Сакура легким движением извлекает клинок из ее спины. Твою ж! Наконец, преодолев какой-то ступор я вскакиваю на ноги. Я же человек-аптечка, я нужен своим товарищам, что за дрожь в коленях, что за ощущение нереальности, как будто я плыву в воде и вижу какой-то кошмарный сон? Приди в себя, Синдзи, проснись! Я падаю на колени рядом с Читосе, провожу пальцем по лезвию и бережно наношу кровь ей на щеку. Она вздрагивает и заходится в кашле, отплевывая темно-бордовые сгустки. Жива. Слава богу жива.
На бедре у Читосе в тактических ножнах — клинок типа «Рэмбо» — со всеми этими прибамбасами типа пилы или шокового зуба на обухе клинка. Выхватываю этот нож, полосую себя по ладони — мало крови, мало. Прикладываю ладонь к ее лицу. Она успокаивается, ее кожа заметно розовеет, дыхание становиться ровным. Майко!
Поднимаю голову, ищу Майко на поле боя. Вокруг меня пылает огонь, обрушиваются файрболлы, искрят разряды молний и жёсткий, холодный ветер пополам с льдинками сечет мне лицо. Зажмуриваясь и закрываясь руками, я ищу Майко. А вот и она — мечется в пространстве, пытаясь достать Сакуру, исчезающую и вновь появляющуюся-то у нее за спиной, то сверху, то сбоку. Через метель, отблески молний и пламени я не вижу ее ранений, но Майко уже не столь быстра, ее левая рука висит хлыстом вдоль тела.
Я кричу ей сквозь бурю и ветер, но острые льдинки уносят мои слова и она не слышит меня. Наконец Майко падает и Сакура на секунду замирает над ней, сжимая в руке свой клинок. Нет, думаю я, не надо вот так, я не знаю, смогу ли я ее поднять после этого, смогу ли я восстановить связи в мозгу, будет ли она Майко. Времени нет и я попросту мечу в Сакуру нож, который держал в руке. Тот самый, с пилой на обухе. Дзинь! — Он отлетает в сторону, отбитый клинком ниндзя-то. Крутая. Очень крутая и опасная, почему мы не знали об этом? Почему даже Акира-сан считала главной угрозой Крио? Туз в рукаве? Почему в прошлый раз было совсем не так?
— Стой! — кричу я ей, мы готовы на переговоры! Сдаемся! — хлопок и Сакура оказывается совсем рядом со мной, а в следующую секунду у меня снова нет рук. Кровь фонтаном бьет во все стороны и я кричу в отчаянии.
Боже мой, моя кровь попадет и на нее, а она и так берсерк, что же будет, получи она мой бурст, — мелькает в голове и я отвожу потоки крови в сторону от нее, стараюсь не задеть ее… что? Я управляю кровью?
Что-то в голове кликает и становиться на свое место. Никакой я не телекинетик. Я могу управлять своей кровью. Не только лечить. Она может быть твердой как сталь, несжимаемой как вода, а может быть мягкой и невероятно токсичной. Она может растворять камень, может… сколько возможностей! В голове закружились схемы, возможности, вероятности, способы совмещения и комбинации. Я могу.
Я поднял культю своей руки и посмотрел на нее внимательно. Я вижу все вены и артерии, умею и могу управлять всей кровью в своем организме. Хотя… почему только в своем организме? И капли крови, которые уже вытекли из меня, упали на асфальт и, казалось впитались, высохли — легко поднялись в воздух и начали описывать круги вокруг меня. Невероятная легкость наполнила меня и я засмеялся. Кто-то рядом что-то закричал и даже замахнулся на меня, но серия капель крови отбросила этого «кого-то» в сторону. Как удобно. Какие возможности. Как все легко. Я могу … еще и так. — вокруг меня закружись капли, принимая форму маленьких сфер. По числу планет системы — маленький кровавый Меркурий, за ним Венера, вот и Земля, здесь я изобразил все континенты, а Японию отметил небольшим выступом, Марс, самая большая капля — Юпитер, Сатурн со своими кольцами, Уран, Нептун. Да, даже Плутон, пусть его разжаловали из планет. Пусть.
Мы с Плутоном еще всем покажем, да, мы покажем им всем, разорвем на части, вобьем головы в позвоночники, вдавим их в пол, вырвем им глаза. Я хохочу. Да, Шекспир. Шекспир же. Как там у Билли, он же говорил, ах, да — «Когда б не тайна!»
— Когда б не тайна! — кричу я, наслаждаясь своим безумием и холодным ветром в лицо: — моей темницы — я б поведал вам такую повесть! — они, все они, вокруг начинают суетиться, кто-то швыряет в меня молнию, кто-то наотмашь лупит льдом и снегом, но я легко ухожу от всех атак. Безумцы. Они осмелились поднять руку на Бога. Вопрос — есть ли Бог на свете. И очень простой ответ — теперь — есть! Да, у вас есть Бог! Разве не повод для радости?!
 
— Такую повесть, что малейший звук — тебе бы душу взрыл, кровь обдал стужей, глаза как звезды вырвал из орбит, разъял твои заплетшиеся кудри и каждый волос водрузил стоймя, как иглы на взъярённом дикобразе! — кричу я навстречу ветру, молниям, огню и льду. Моя кровь легко отбивает атаки и вот кто-то уже падает от бессилия, а кто-то кидается на меня, рыча как дикий зверь. Я хватаю это нечто своим ярко-красным щупальцем (у меня есть щупальца?) и подношу к своему лицу. Кто ты, посмевший поднять руку на своего Бога? Существо что-то лепечет и я подношу его ближе, чтобы расслышать.
— Пожалуйста. Пожалуйста Син. Прекрати. — шепчет полузадушенная Майко и из ее глаз текут слезы. Я смотрю на нее и теряю сознание.
Когда я прихожу в себя, то чувствую что-то мокрое на щеке. Открываю глаза. Майко беззвучно плачет надо мной и ее слезы капают мне прямо на лицо.
— Плакса. — говорю я первое, что пришло в голову. Майко улыбается.
— Дурак. — говорит она: — Идиот. Придурок. Балбес. Ты… у меня слов нет. Нет у меня слов, чтобы описать какой ты идиот. Ты же психоз магов схватил, идиотина.
— Мне кажется, что в японском языке надо навести порядок. В степени дурости. — говорит откуда-то сбоку Акира. Я поднимаю голову и вижу ее, она склонилась над Читосе, лежащей на диване.
— Должно быть так — в сторону увеличения степени — балбес, тупица, идиот, потом полный идиот, затем безумец и потом — Синдзи. Именно так. — говорит Акира. На ней больше нет ее офисного костюма, она накинула сверху шелковый халат, ее волосы сбились в стороны и растрепались. Всегда ухоженная Акира теперь похожа на помятую уличную ворону после схватки с городским котом — перья так и торчат в разные стороны.
— Вот тут я возражаю. — раздается еще один голос и я перевожу взгляд туда. За нашим столом сидит лидер Воинов Сейтеки, Синяя Молния и пьет пиво. Без маски. Галлюцинация такая реальная, что на секунду я даже попробовал проморгаться и помотать головой. Нет, не проходит. Вот он — сидит и пиво пьет.
— Думаю, что наиболее верный порядок такой — дураки, идиоты, полные идиоты, Сакура и Синдзи. — уточняет Синяя Молния: — тут уж вы у нас пальму первенства не вырвете, у нас в команде тоже есть свои полные идиоты в степени.
— Простите. — выдавливает из себя девушка, сидящая рядом с Синей Молнией — сперва я ее не заметил, такая — неприметная. Одета в футболку с надписью «Участнику ежегодного марафона Сейтеки, 75-й год» и спортивные штаны.
— Ой, да ладно тебе, обошлось без потерь и хорошо. — говорит Синяя Молния и взъерошивает ей волосы: — ты у нас оказывается самородок. Не ожидал. Только держи себя в руках в следующий раз, хорошо, Сакура-тян? — девушка кивает и опускает взгляд вниз, а я подскакиваю. Сакура?! Вот эта неприметная маленькая девушка — Цветущая Сакура? Та самая, что едва не перерезала всю команду? Да что тут происходит в конце концов?!
— Я очень рада познакомиться с твоими товарищами по команде в неформальной обстановке, Синдзи. — раздается голос. Знакомый голос такой. — поворачиваю голову и вижу Снежную Королеву Юки. Она тоже одета в футболку с марафона и какие-то шорты. По моему я раньше видел эти шорты на Майко. Кто-то стащил шорты с Майко? Нет, не так. Юки стащила шорты с Майко?!
— Так! — говорю я, пытаясь сесть, Майко помогает мне: — я очень рад, что мы тут все друг друга не поубивали, но может кто-нибудь просветит меня, что тут, собственно за хрень происходит и как мы дошли до жизни такой?
— Погоди, малой. — поднимает руку Синяя Молния: — все по порядку. Сперва… Сакура-тян? — неприметная девушка в футболке встала и как будто съежилась, что ли.