Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)
— Как не зафиксирован? Я ж в больницу попал и …
— Ааа… это не больница. То есть больница, но это такая … фикция. Там они суперов и лечат, у нас же только больнички другие чем у обычных людей, потому как если маг в бессознательном начнет вытворять, то в обычном госпитале проблем не оберешься. А этот медицинский центр … он же как крепость. Неважно. — Майко села на капот своей желтой «Субару» и прищурилась на заходящее солнце: — смотри, они не могут собирать о тебе сведения. О твоих способностях, о том где ты живешь и прочее — пока ты не согласишься им эти сведения предоставить. Ну, то есть на самом деле они конечно все собирают, но официально — вроде как нет. Вроде как все и все знают, но пока ты не согласился зарегистрироваться или не совершил серьезного федерального преступления — собирать о тебе данные они не имеют права. Все эти разговоры… — она помахала рукой в воздухе: — дешевый понт. Не обращай внимания.
— Понял. — кивнул я: — а что происходит с теми, кто регистрируется?
— А ничего особенного не происходит. — пожала плечами Майко, при этом ее … достоинства медленно качнулись из стороны в сторону.
— Ээ… не понял? — переспросил я, завороженный зрелищем.
— Ничего не происходит. — повторила Майко: — проходят государственное тестирование способностей, получают документ, каждый месяц им выдают стипендию и все. Ах, да, еще раз в полгода проходят осмотр и повторное тестирование. Кстати — эта задавака Акира — зарегистрированный маг.
— Что?! — мир у меня в глазах прямо-таки перевернулся с ног на голову: — да как так-то?
— А что? — не поняла моего удивления Майко: — она ж зануда и педант. В школе на одни «А с плюсом» училась, диплом у нее с отличием, училась в Тодай, я ж говорю — педант и зануда. У нее все всегда по полочкам разложено. Конечно, такая как она сразу же побежала регистрироваться. Чтобы документ был и все честь по чести.
— Ого. — сказал я. Видимо, многого я еще не знаю о жизни в этой Японии, да и память Синдзи-куна мне тоже ответов не давала.
— Но она же на Джиро-сама работает?
— Ну работает и что? А если бы в ресторане суши работала? Или на фабрике по разделке тунца? Или в «цветочном» домике?
— Но… но… — фраза «у нас в стране любой труд в почете» как-то не ложилась на трудовую деятельность в клане якудза. А как же налоги, пенсионные отчисления, охрана труда на производстве? Мне представилась Акира-сан, расписывающаяся в журнале по технике безопасности, с фразами вроде «при стрельбе из пистолета, убедитесь, что дульный срез направлен в сторону мишени» или «разбивая черепные коробки бейсбольной битой, предварительно одевайте защитные очки во избежание попадания осколков кости в глаза».
— А ты тогда чего не зарегистрировалась? — осторожно спросил я. Майко повернулась ко мне и снова пожала плечами. Ее огромные округлые достоинства снова качнулись из стороны в сторону.
— Не знаю. Нет у меня доверия к этим ребятам из СКПУ. Неохота чего-то. Так что, поехали ожерелье у Читосе-сан выцыганивать?
— Угу. Поехали. Хотя у меня еще один вопрос — совсем забыл. Ты у Джиро-сама разрешения на вот это все попросила? Или ты действуешь по принципу «легче попросить прощения, чем разрешения»?
— Не, тут все чики-пики. — Майко закатила глаза: — я бы может и пошла в отрыв, но где-то пришлось взрывчатку искать, с этим уродом из крематория договариваться, да и та же Акира… короче пришлось все старичку Джиро выложить.
— И он дал добро?
— Да. Ну, как. В ограниченной версии. Предоставил ресурсы и влияние, ту же Акиру дал… попользоваться. Но если попадемся — мы сами по себе. — ухмыльнулась она. О, старая песня, если вас поймают, мы не знаем кто вы такие. Спороть знаки различия и сдать документы. И оставить один патрон в кармане. На всякий случай.
Глава 19
Я сижу на холодной земле и смотрю на руку. Рука не моя, рука женская. Оторвана по локоть. Юбка на мне разорвана, парик съехал куда-то вбок. Наверное и макияж размазался, а кроме того рука сломана почти наверняка. И коленка выбита. Сходил, млять за хлебушком. Где-то рядом харкает кровью Акира-сан, тяжело дышит Майко. А ведь все так хорошо начиналось…
Флэшбэк —
— Нет, ну ты скажи, ты же должен там быть верно? — напирала Майко, на лице которой было написано неприкрытое удовольствие.
— Да, должен. Желательно быть. — это о том, что в числе «делегации» по почетной встрече наших гостей должен быть и я. Конечно, сидеть где-нибудь со снайперской винтовкой, с биноклем, рацией и картой местности — на первый взгляд было бы лучше, но речь-то не идет о силовом противостоянии. Речь идет о том, что возможно придется импровизировать, и в этом случае будет лучше, если я буду на передовой, рядом с Майко и Акирой. Кроме того, старый принцип гласит что нельзя требовать от других того, что не можешь сделать сам. Да и не смогу я сидеть в какой-нибудь штаб-квартире над рацией, в ожидании вестей. Аррргх, и не во мне и не в моих чувствах дело-то. Дело в том, что дополнительные руки на месте всегда пригодятся. И, кстати, вдвоем тут на стрелку ходить тоже не принято, а Джиро-сама нам никого, кроме Акиры не выделил, от щедрот, так сказать.
— Это первый пункт. — расплывается в улыбке Майко: — второе — школьник на такой встрече будет выглядеть странно, так?
— Так, но…
— И третье — лучше, если тебя не будут знать в лицо, а значит надо тебя замаскировать… — последнее слово Майко прямо-таки тянет, наслаждаясь процессом.
— Сложно с этим спорить. — соглашаюсь я: — но почему … вот в это?!
— Да потому, что лучший способ тебя скрыть — это переодеть в девушку. Для мужчины ты еще мелковат и сразу видно, что мелочь пузатая, а вот как девушка — вполне себе. — Майко окидывает меня маслянистым взглядом и меня передергивает. От таких вот взглядов молодые девушки вздрагивают и закрываются руками, и по-моему именно это и называется «он смотрел на меня так, что я забеременела».
— Нет! Нет, нет, нет. И нет. Я не собираюсь это вот одевать и тем более выходить в этом вот … куда-нибудь.
— Ты сам противоречишь себе… — сладко мурчит Майко: — кто как не ты говорил, что готов на все, лишь бы помочь Читосе-сан?
— Я не совсем так говорил…
— То есть ты готов рискнуть своей жизнью, более того — моей жизнью, жизнью Акиры и Читосе только потому, что, тебе видите ли, стыдно одеть юбку? — нахмурилась Майко.
— Слушай, мы же взрослые люди, что это за балаган в самом деле. Да кто меня примет за девушку, по мне же видно, что я парень. Да я даже ходить так как девушка не смогу и курам на смех… нет. Вот что угодно со мной делай, но затея дурацкая и я в жизни не надену эту юбку и тем более этот парик. Это окончательно. Нет. — твердо сказал я.
Через полчаса я уже стоял перед зеркалом и смотрел на хмурую девушку в отражении. Девушка была очень злая, и на мой взгляд ни капельки не милая, этакая яндере-чан. Я бы такой вот девушке кухонный нож не доверил, да даже вилку бы подержать не дал — такой вот у нее был тяжелый и человеконенавистнический взгляд
— Ну вот, по-моему, очень даже мило. — сказала Майко, нанеся последние штрихи: — так тебя даже Нана-тян не узнает, смотри. — я взглянул в зеркало и тяжело вздохнул, признавая ее правоту. Действительно, средний японский мальчик в таком возрасте и средняя японская же девочка не сильно отличаются по антропологическим характеристикам — нет ни выпирающих кадыков, ни широких плеч, или грубых черт лица у парней, да и у девочек фигура формы «гитара» еще не начинает формироваться. У некоторых, кстати, и не формируется вовсе, это мне с Нанасэ-онээсан и Майко повезло еще. Хотя как повезло — Майко поди сама себе все … метаморфировала. Я старый еще помню, что когда служил в армии по призыву, к нам в роту прибыло несколько кавказцев, и вот у этих ребят со вторичными половыми признаками все в порядке — там у юноши уже в двенадцать лет развиваются плечи, ломается голос, волосы на груди растут… не перепутаешь мальчика с девочкой никак. Впрочем, у азиатов свое преимущество — они поздно стареют, порой девочку-старшеклассницу от ее мамы и не отличишь, а иногда и бабушку. Ну а в таком нежном возрасте мальчика от девочки порой не отличить. Особенно если переодеть. Блин.