Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)

– Аматэрасу с тобой, онээсан, ее и учить не надо, она сама все может. – уверяю я: – а, что, Юки и правда – дочка Императора?
– Одна из. – отвечает Нанасэ: – канцелярские крысы затеяли сеять Зубы Дракона еще лет двадцать назад. С тех пор мы постоянно отслеживаем как сами Зубы, так и их детонаторы.
– Да я вас всех! – кричит Юки из ванной, но потом замолкает, булькая какие‑то ругательства, которые не слышно из‑под твердой руки третьей сестренки.
– Она ей действительно рот мылом моет? – поворачиваюсь я к Нанасэ.
– Яна‑то? Еще как. Мы в чем‑то разные, но характер у нас практически один.
– Кстати, а где Питер‑сан? Что ты с ним сделала? – вспоминаю я важный вопрос, который хотел задать с самого начала.
– Эм… – говорит Нанасэ и немного краснеет.
– У нас разные способности… но характер одинаков. – кивает Тая: – в чем‑то мы очень похожи.
– Это‑то тут при чем? Питер‑сан где?
– А если характер одинаков, то и предпочтения … в выборе партнеров – тоже одинаковые. Думаю, что можно сказать, что мы – влюбились.
– Что?! – мысленно прикидываю количество бойцов «Антимагии», самое минимальное, какое могу себе представить на всю страну и … и не знаю, то ли сочувствовать Питеру, то ли пожалеть его.
– На свадьбу пригласите. – бурчу я, пытаясь представить себе семейную жизнь Питера Синей Молнии и подразделения «А», последнего оплота законности в этом бушующем мире.
– Да все уже! Прекрати, не буду я больше ругаться! – кричит Юки из ванной. Я думаю о том, что моя жизнь в этом мире становится все больше похожа на цирк. С клоунами и жонглёрами. И с усатым конферансье, который радушно разводит руками, уверяя что уж следующий номер точно снесет вам голову.
– Подождем пока принцесса к нам присоединится. – говорит Нанасэ: – тем более что и ее это касается. Раз уж моя миссия провалилась, будем вас в курс дела вводить. У вас с ней впереди много … всякого.
  
Глава 38
 
  
Глава 38
 
Дверь в мою комнату открылась практически без звука – в свое время Нанасэ выбрала квартиру с так называемой «европейской» отделкой и двери тут не скользили в разные стороны, а просто открывались нараспашку, как и положено нормальным дверям с петлями, косяками и дверными ручками. И, конечно же, петли не скрипели, язычок замка не щелкал – как и положено в налаженном хозяйстве, пусть даже хозяйка уже не занимается хозяйством, а служит в подразделении «А», считая себя и своих сестренок «последней линией обороны» против беззакония и произвола, – все равно в доме было чисто, все вещи стояли на своих местах, а двери открывались бесшумно.
– Син? – прозвучал голос. Юки.
– Да? – отозвался я, продолжая смотреть в потолок, едва видимый в темноте.
– Ты не спишь? – говорит она, проходя в комнату и присаживаясь на краешке моей кровати: – тоже не можешь уснуть теперь, да?
– Не могу. – признаюсь я: – в общем‑то не уверен, что мне в принципе теперь нужен сон. Это, наверное, просто привычка.
– Да. – матрас слегка накреняется, когда Юки наконец садится всем своим весом на краешек кровати: – мне тоже не спится. Может поговорим?
– Давай. – говорю я и протягиваю руку в темноту. Где‑то там должна сидеть Юки, но я не достаю ее, она сидит где‑то в ногах.
– Я… мне до сих пор странно. – говорит она: – я всегда думала, что может быть я – приемная, что может быть мой отец – не мой настоящий отец и все такое. Ну, знаешь, эти мечты девочек о том, что они на самом деле – принцессы. И что где‑то за углом уже стоит золотая карета, запряженная единорогами.
– Хм. – отвечаю я. Сейчас мне не нужно говорить. Сейчас мне нужно просто выслушать ее. И уже потом – если этого будет недостаточно – открывать свой рот. Потому что Юки не нужны советы, она просто пришла поделиться. Часто мы думаем, что женщины хотят нашего совета, участия, решения проблемы, а им просто нужно выговорится. И чтобы кто‑то близкий посочувствовал.
 
– Ая и Мико всегда говорили мне, что я на самом деле – принцесса. Сперва они просто подозревали что я скрываю от них свое богатство и титулы. Смешно об этом вспоминать. – в темноте щелкнула зажигала и вспыхнула огненная точка сигареты. Юки затянулась и зашлась в долгом кашле. Погасила сигарету.
– Не могу. – сказала она: – Акира вот курит, говорит ей от нервов помогает, а я не могу. Что в этом такого?
– Не можешь – так и не начинай. – советую я: – потом придется сигареты покупать. И зажигалку с собой носить.
– Наверное. – отзывается голос Юки, откуда‑то из темноты, оттуда, где она сидит на краешке моей кровати.
– А тебе вот не странно? – спрашивает она меня: – ладно я, ладно проект «Зубы Дракона», ладно, это вот все, но я‑то всего лишь девочка, рожденная от своей матери, пусть и кровь самого Императора, но все же… а ты…
– Странно? Еще как странно. – отвечаю я: – вот лежу и пытаюсь понять, чем я отличаюсь от обычных людей и могу ли я вообще осознать эту разницу. – Юки молчит и в наступившей тишине отчетливо слышно, как тикает большой будильник, который каждый день звенит ровно в шесть утра. Тик‑так, тик‑так, тик‑так. Еще слышно, как дышит Юки, я слышу, как она вздыхает, чувствую, как колышется матрац под ней, когда она переминается там, внизу, в ногах. Переминается? Верное ли это слово? Люди переминаются с ноги на ногу, а она сидит… глупо, наверное, сказать «переминается с ягодицы на ягодицу»? Ерзает – вот верное слово. Наверное, тот факт, что хотя она и – кровь от крови и плоть от плоти самого Тэнно, она – вовсе не принцесса. А производная в проекте, который около двадцати лет назад попробовали реализовать затейники из ЕИВ Канцелярии. И который сами сотрудники «Антимагии» называют «Зубы Дракона» – по известной аналогии. Вспоминаю сегодняшний вечер…
– Все, успокоилась наконец? – спрашивает Нанасэ, глядя на Юки, нахохлившуюся в кресле, словно птичка после помывки – такая же мокрая и взъерошенная. Та ничего не отвечает, молча кивает на Нанасэ ненавидящий взгляд и отворачивается, что‑то бурча про себя. 
– Я не расслышала? – ласково спрашивает Нанасэ: – как‑как ты меня только что назвала? Еще один сеанс хочешь? Яна, дорогая, будь добра… 
– Все! Все, хватит! – говорит Юки: – не буду больше ругаться! Все равно это нечестно, что на нее магия не действует! Это читерство какое‑то! 
– Ну вот и хорошо. – кивает Нанасэ, которая, я уверен – совершенно точно расслышала как именно ее назвала Юки: – в таком случае, с тебя и начнем. – на стол кладутся две канцелярские папки с веревочными завязочками, и я думаю, что эти папки везде одинаковы – одинаковый серый картон, одинаковые дешевые завязочки и даже убористый почерк с номером и содержанием дела – и тот как на подбор. На одной папке длинный номер через дробь, что‑то вроде семьдесят три, пятьдесят один дробь браво‑чарли‑виски семнадцать. И надпись «проект Зубы Дракона». На второй папке такой же длинный номер, и надпись «проект Мефистофель». Нанасэ расшнуровывает первую папку. 
– Вообще‑то у нас были разные мнения. – говорит она: – но я считаю, что ты имеешь право знать, пусть даже знания эти тебе счастья не принесут. Мы … доверяем друг другу и принимаем решения тех, кто ближе всех знаком с проблематикой. В данном случае – это я. Я знаю тебя, Юки, ты неплохая девочка, пусть и сквернословишь как отставной моряк… 
– Эй! – возмущается Юки из своего кресла. 
– Это правда. – кивает та из Нанасэ, которая Яна, природный гаситель магии. Она сидит на стуле, немного сзади и справа от Юки, надо полагать на тот случай, если наша Снежная Королева решит вдруг всех тут в ледяные кубики превратить. Сидит на досягаемости протянутой руки, и я думаю, что это и есть ее эффективный радиус гашения магии. Ходячая Абсолютная Печать? Брр… в мире магии это почти совершенное оружие, и если бы она действовала чуть дальше, чем протянутая рука, то у магов всего мира были бы большие проблемы. И даже с таким радиусом воздействия – такая способность означала, что «Антимагия» не зря свой хлеб ест. У них и вправду есть способы борьбы с магами, даже класса Эс плюс – и скорее всего это руки вот этой вот милой девушки, сидящей в нашей гостиной сразу за плечом у Юки. Что сможет сделать, например наша Акира, если рядом с ней появится такая вот Яна, а «Инферно» вдруг перестанет работать? Получит удар в горло и все. Майко с ее трансформацией – еще имеет шанс… наверное еще Читосе, у первой после отключения магии останется ее трансформированное тело, а у второй – навыки. Что же, думаю я, с внезапным оптимизмом, даже такие вот способности не сломают нас, у нас есть чем ответить. Кроме того, вспоминая Абсолютную Печать Такаги‑сана – я не мог формировать кровавые лезвия и как‑то воздействовать на внешнюю среду, но внутри – в моем теле по прежнему все регенерировало и действовало, никакой слабости или прекращения действия способности. Может эта Печать гасит только внешние воздействия? Много вопросов и я уверен, что ответы на половину из них – засекречены.