Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)

Но это официально. А неофициально – практически всем членам печально известного отряда было предложено поработать в Имперской Канцелярии. Был создан особый отдел, отвечающий за исследования и эксперименты. И уже на территории Японии были открыты филиалы «отряда 731». Несколько лабораторий, разбросанных по всей стране, головной отдел – в подвалах Лазурного Дворца. И генерал‑лейтенант Масадзи Китано, герой войны, лауреат Императорский медицинской премии года, профессор Токийского Медицинского Университета, один из основателей ЕИВ Академии Магии – во главе научно‑исследовательского отдела Канцелярии.
Это то, что мы узнали от Марии‑сан. К словам прилагалась пухлая папка с документами – копии машинописных листов, фотографии, биографии, чертежи, схемы…
На некоторые фотографии нельзя было смотреть без дрожи и непроизвольного сжимания ладоней в кулаки. И это я – а уж я повидал. Ампутация конечностей на живом человеке. Проверка связи между магом‑ребенком и его матерью – на это я и вовсе смотреть не мог. Обработка нервных узлов кислотой. Заливка еще живого мага бетоном по шею. Что эти безумные садисты хотели этим доказать?
Я обвожу взглядом собравшихся. Сегодня у нас в комнате для брифингов все наши. Не хватает только Питера и Нанасэ, но в том, что с ними все в порядке я уверен. Да, в комнате присутствует Линда, она не совсем «наша», но имеет право присутствовать. Присутствующие, включая Линду – молчат. Редко, когда в этой комнате молчат. Обычно тут спорят, выражают свое мнение, подтрунивают друг над другом, даже переругиваются, но вот молчат – редко. Все подавлены. Читосе сидит и играет желваками на щеках, она молчит и смотрит на фотографии. Смотреть на фотографии неприятно, но она не отводит глаз. Майко что‑то бормочет себе под нос. Акира… Акира сидит прямо, словно палку проглотила.
– А я говорила. – наконец прерывает тяжелое молчание Линда: – я говорила. То есть… я, конечно, говорила, но вот такого вот… даже я не ожидала. Отряд семьсот тридцать один. Черная легенда войны, эти ублюдки еще живы, надо же. Надо бы их всех вывезти в Нанкин и привязать посреди площади к столбу – то‑то же китайцы порадуются.
– Это наши, японские ублюдки, нам с ними и разбираться. – буркает Майко: – мы и сами можем… без китайцев. А им туда фотографии вышлем.
– Нет, это Имперская Канцелярия. – говорит Акира: – это правая рука и голос Императора. Если мы … это будет государственная измена. И нападение на представителей власти. Нет – на представителей самого Императора. Мы что, замахнулись на свержение правящей династии?
– Мне вот все равно кто это. – тихо говорит Читосе, не отрывая взгляда от фотографий: – совершенно все равно. Я найду и убью этих уродов, всех до одного. Каждого из них. Я уже запустила Сашу на поиск людей, которые служили в семьсот тридцать первом отряде, их адреса и фамилии. А потом – я найду тех, кто отдавал им приказы.
– Кто бы не встал на твоем пути – рассеки его. – кивает Майко: – согласна с Читосе. Пусть это даже сам Император – если это планировал и приказывал он – то … пусть Читосе с ним разберется. Она умеет. Что ей Император, она недавно Бога завалила.
– Это же конец конституционной монархии. – говорит Акира: – а мы все тут – заговорщики! Смертная казнь без права на апелляцию, это единственная мера по отношению к нам. И единственная поблажка – это расстрел, а не повешение.
– Вы уж меня извините. – говорит Юки, поднимая руку, словно школьница на экзамене: – но я за то, чтобы всех убить. Я могу сперва им ноги и руки заморозить, пусть помучаются.
– Если можно младшим говорить, то я тоже за то, чтобы этих гадов накормить их же кухней. – вставляет Иошико, непривычно мрачная и не качающая ногами как обычно: – если и есть справедливость на этом свете, то этих вот надо самих таким опытам подвергнуть.
– Вы меня неправильно поняли. – вздыхает Акира: – я не против. Я вместе с вами, и я тоже готова рассечь врагов, кто бы они ни были. Я просто хочу вам сказать, что легко не будет. И что нам надо быть готовыми, что мы не сможем прожевать то, что собрались откусить. Это вам не маньяк‑одиночка, которого можно втихую придушить на его же кухне. Это – организация. Мы даже с Митсуи или Мацумото справится не можем, огневой мощи не хватит, а тут – Имперская Канцелярия. Если вы не хотите на этих же лабораторных столах оказаться – то сперва надо крепко подумать. Конечно, можно взять пулемет и пойти по первому же адресу всех на клочки рвать, да только там мы и останемся. Знаете, кого вызовут по нашу душу в первые же минуты? Сестричку Нанасэ и подразделение «Антимагии». И если в тот раз они просто ушли и я знаю почему – потому что Нанасэ с ними связана как‑то, то в этот раз такой халявы не будет. Они будут настроены серьезно, а с ними наверняка будут Императорские маги, а то и Алые Стражи.
 
– Значит надо действовать умно. – говорит Читосе: – набраться терпения. Выяснить все про них. И нанести один удар.
– Думаю, что у меня есть мысль. – Акира наклоняется к столу и берет фотографию двумя пальцами, брезгливо, словно взяла лягушку: – мы начнем с него.
– С самого Масадзи Китано? – спрашиваю я, глядя на фотографию: – не слишком амбициозно?
– Это всего лишь человек. – пожимает плечами Акира: – если он пропадет, это вызовет меньший резонанс, чем атака на секретную лабораторию. Если мы все сделаем как надо, то и вопросов много не возникнет. Можно подстроить автокатастрофу, пожар, самоубийство, что‑нибудь, что изуродует тело или вовсе не оставит следов. Тем временем мы можем похитить его и извлечь необходимую информацию.
– Масадзи Китано. – говорит Читосе и внимательно изучает фотографию. На фотографии – обычный японец, немного тучноватый, в годах.
– Согласно данным от Марии‑сан, отряд 731 иногда ставил эксперименты, не имеющие научной ценности. – говорю я, привлекая всеобщее внимание: – так, совершенно непонятно, зачем заливать людей бетоном, или ампутировать им конечности. Если целью являлось выяснение как именно поведет себя маг в экстремальной ситуации – этого можно было добиться и менее радикальными средствами. У Марии‑сан есть предположение, что высшие чины отряда – попросту любопытные садисты, маскирующие свои потребности под опыты и эксперименты. Кстати, на службе в отряде есть маг, который стирает подопытным память. И еще одно… Мария‑сан говорит, что когда Кикуми только обнаружили, то ее тело несло на себе следы неоднократного сексуального насилия. Только это не было отражено в медицинском исследовании. Так что можно предположить, что ее …
– Просто использовали для сексуальных утех. Очень удобно – ни рук, ни ног… – говорит Читосе и ее пальцы белеют, когда она сжимает столешницу.
– Да. – киваю я: – рациональных объяснений этому нет. Мария была на должности, которая не предполагает знание о деятельности отряда, она добыла все это иным путем. Но она работала в департаменте, который иногда помогал зачистить последствия – путем подкупа или угроз обычным людям и приказов – чиновникам и должностным лицам на местах. Однажды ей пришлось зачищать случай странного появления Кикуми посреди филиала СКПУ в Сейтеки. Ей удалось убедить начальство в том, что она присматривает за Кикуми и что никакой утечки нет и быть не может. Благодаря этому Кикуми осталась в живых. Да и что она могла бы рассказать, даже если бы у нее были бы целы голосовые связки? Памяти о произошедшем у нее не было – только обрывки и те, судя по всему – части внедренной памяти, а не оригинальной.
– Хорошо, что она уплыла с Марией. – говорит Юки: – бедная девчонка. Акира‑нээсан, пожалуйста, разрешите мне поехать с Читосе?
– Пока никто и никуда не едет. – отвечает Акира: – мы еще не решили.
– Все равно же Читосе поедет. И Майко. – бурчит Юки, складывая руки на груди: – вот всегда так!
– Я бы тоже хотела участвовать. – подает наконец голос невидимая пока Джин: – я могу помочь!
– Пока никто и никуда не едет. – отвечает Акира, держась за переносицу: – помолчите пожалуйста, Син еще не закончил.