Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)
– А… ну делов‑то. – Такаги гасит сигару в пепельнице, делает серьезное лицо и придвигается к столу. Три жеста, вполголоса что‑то про Западную Звезду и он с размаху хлопает ладонью по столу, накрыв букву.
– Это сделано человеком. – говорит он и его глаза закатываются вверх. Хорошо, думаю я, человеком. Я видел фото этого человека – средних лет, невысокий, нос в горбинкой, Зед мертв, детка, расскажи мне об этом.
– Женщиной. – говорит Такаги и волосы у меня на шее встают дыбом.
– Молодой женщиной. Привлекательная. Работает в столичном департаменте. Двойной агент. Подчиняется Верховному Инквизитору. – говорит Такаги и открывает глаза. Смотрит на нас. А мы – на него. Кровь приливает к моим рукам, прорывая кожу и формируя багровые лезвия, в комнате становится ощутимо холодней, я слышу, как где‑то за моей спиной щёлкают предохранители «восемьдесят пятых».
– Может мы все‑таки сперва поговорим? – спрашивает майор ЕИВ Инквизиции Такаги‑сан, глядя в глаза своей неминуемой смерти.
Глава 31
Глава 31
Я смотрю на майора и мысли проносятся в моей голове, выстраиваясь в схемы и комбинации, исключая варианты и прогнозируя будущее. Такаги‑сан – опасен, очень опасен. И не своими способностями, пока мы знаем только о его «Абсолютной Печати» и способности видеть прошлое предметов. Он опасен сам по себе – как опытный и хладнокровный противник, он видел на что мы способны в бою, он знает как мы победили в финале региональных, он знает кто такая Читосе, Богоубийца. Видел «Дыхание Феникса и Дракона» – и на арене и после, при сносе "небольшого холма" с порталом. Знает кто такая Юки. И, конечно – видел мой поединок с Аягавой, Мясником Тибы. Мы сейчас находимся в так называемом корпоративном номере «Хилтона», здесь несколько комнат с кроватями, зал и конференц‑рум – в комнатах у майора находятся его подчиненные, но он не успеет их позвать. И он знает это. Все, что отделяет майора ЕИВ Инквизиции от встречи с создателем – это моя рука, поднятая в воздух, жест, который останавливает Читосе, притормаживает Юки. Я медленно опускаю руку, убедившись, что девушки поняли меня. Втягиваю кровавые лезвия назад, под кожу, жду пока заживут разрывы. «Может мы все‑таки сперва поговорим» – сказал Такаги‑сан, а ведь это моя фраза. Как я уже говорил – опытный и опасный. Хладнокровный, повидавший многое. Спокойный – прямо здесь и сейчас. И еще – майор Такаги непричастен к делу 68, никаким боком. Иначе и быть не может – он бы не выдал сам себя, все что у нас сейчас есть – это его же свидетельство о том, что эта буква связана с женщиной, которая подчиняется Верховному Инквизитору. Если бы Такаги был в курсе этой истории – он бы не стал сдавать себя и Инквизицию. Для него, так же как и для нас все это явилось неожиданностью. Значит, мы пока не враги. В дальнейшем может произойти всякое, но пока – мы не враги. И насчет женщины, которая работает в государственном департаменте и является двойным агентом. Мы знаем одну женщину, которая и передала нам эту злополучную букву.
– Мария‑сан. – говорит Читосе за моей спиной: – это она! Она пыталась навести нас на ложный след! Закрыть дело. Никакой буквы внутри у Кикуми не было – вы с Майко не стали спрашивать у нее самой, боялись лишний раз травмировать, поверили Марии‑сан на слово! Вот змеюка!
– Кто такая Мария‑сан? – спрашивает Юки.
– Хороший вопрос. – говорю я, снова садясь за стол и глядя в глаза майору Такаги. Он спокоен и не делает резких движений, хотя по его глазам я вижу, что он просчитывает свои действия наперед.
– Такаги‑сан. – говорю я: – вы уверены в том, что … увидели?
– Это не так работает, девочки. – хмыкает Такаги и преувеличенно медленно берет обрубок сигары, прикуривает от стоящей на столе зажигалки и выпускает клуб дыма в воздух: – я не вижу. Моя способность просто говорит. Моими устами, да, но я это не контролирую. Если бы я хотел вас обмануть – я бы просто ошибся в ритуале подготовки и сказал бы белиберду. Но сейчас… – он пожимает плечами: – понимаю, что вы каким‑то образом пересеклись с Инквизицией… снова. Но я об этом ничего не знаю.
– Понимаю. – киваю я: – понимаю. Но прошу и вас понять. Дело шестьдесят восемь… единственная жертва, девушка по имени Кикуми Тоторо – как сейчас выясняется, она находится под опекой агента вашей организации, Марии. И эта же Мария пыталась направить нас по ложному следу – предоставив доказательство, которое указывает на уже убитого человека. Единственная цель подобных действий – заставить нас забыть об этом деле. И если бы не ваша способность…
– Хм. – хмыкает майор: – как не вовремя моя способность…
– Думаю, что да. Если бы не она мы бы ничего не поняли и закрыли это дело. – говорю я: – так что и впрямь неловко вышло. – наступает тишина, во время которой майор Такаги выдыхает дым и о чем‑то думает. Я знаю о чем может думать майор Такаги. Например, о том, что лейтенант, только что вышедший в соседнюю комнату – тот самый маг, который управляет москитами, впрыскивающими в кровь галлюциногены. И если бы лейтенант озаботился превентивно посадить на нас по своему насекомому – то проблем было бы намного меньше. Или о том, расстегнута ли кобура, лежащая на столе и сколько времени у господина майора займет вырвать оттуда служебный пистолет. А может быть о том, что его дома ждет жена и двое детей, а он тут сидит за столом с нами, под дулом пистолета.
– Инквизиция Его Императорского Величества… – говорит господин майор задумчиво: – она не так уж и едина, как об этом принято думать. Мое подразделение – часть отдела, занимающегося расследованиями. Наша задача – как раз находить. Как правило мы расследуем происшествия и паранормальные угрозы, которые потенциально могу нанести ущерб власти Императора над землями Ямато. – он морщится: – я знаю, что под это определение может попасть что угодно, но поверьте мне, работы у нас и так достаточно, чтобы мы себе ее придумывали. Вот культ Древнего Бога – это один из примеров. Кто бы или что бы это ни было – это представляло собой реальную угрозу и я благодарен вам за ее устранение. – он гасит сигару в пепельнице и вздыхает: – но мы всего лишь одно подразделение в одном из отделов. И даже если бы это была операция другого подразделения в нашем же отделе – я бы не знал подробностей. Так все устроено. Я не знаю, чем занимаются они, а они – чем занимаюсь я. Все подчиняется напрямую Верховному Инквизитору.
– Как так? Сам Верховный Инквизитор лично отдает приказы командирам подразделений?
– Так и есть. – отвечает Такаги‑сан: – не знаю, как это у него получается и человек ли он. Может быть это его способность – держать в голове все. Тем не менее это факт – у нас нет промежуточного командования, каждый командир отдельного подразделения подчиняется напрямую Верховному Инквизитору. В результате я даже не знаю примерного количества подразделений и отделов, не говоря уже о подробностях операций других отрядов.
– Как интересно. – говорю я. Такая схема исключает необходимость назначения заместителей, а также иного начальства на любом уровне – от отдела до департамента. Остаются только низовые исполнители, которыми напрямую распоряжается сам Верховный Инквизитор. Как следствие – исполнители на местах могут даже не знать друг друга, не встречаться в коридорах и не обмениваться сплетнями, как это обычно бывает во всех человеческих коллективах и спецслужбы – не исключение, а скорее даже наоборот.
– Итого. – подводит итог майор, отодвигая от себя пепельницу: – я не знаю о подобного рода операциях Инквизиции, но это не значит, что их нет. Кроме того, моя способность говорит не о том, что было на самом деле, а о том, как именно воспринимает себя человек, который связан с … вашим артефактом. Она может думать, что работает на Верховного Инквизитора, а на самом деле – работать на Антимагию, например.