Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)
– Хм? Это еще откуда? – поднимает голову Майко: – я бы парочку контрактов на рекламу кроссовок подписала. Это ж миллиарды. Хотя и деньги нам сейчас не так остро нужны, но вы просто представьте мое лицо на баннерах по всей стране!
– Ужас какой. – отзывается Акира: – кошмар просто. Я и так твое лицо каждый день вижу.
– Ты завидуешь моей славе и популярности. Клянусь, я слышала, как на трибунах скандировали «Тигра – молодец, Огненная Сестра – отстой».
Я смотрю на этих двоих, устроивших вялую перепалку и думаю о том, что все мы устали как собаки и было бы хорошо, если бы все мы разъехались наконец по своим домам. Но ситуация с Инквизицией и Антимагией – остается неясной, поэтому мы все еще вместе. За городом. В каком‑то доме с достаточно большим двором и даже прудом. Это богатство выделило нам в пользование на время «залегания на матрацы» местное гокудо. Дом большой и наши уже разбрелись по нему, кто‑то заснул, кто‑то отправился в ванную, а эти двое продолжают спорить на кухне. Кухня, кстати тут тоже большая, с плитой и островком для готовки посередине и огромным телевизором, вмонтированным в стену. Я лично жду, пока освободится хотя бы одна из двух ванных (одну заняла Читосе, вторую – Иошико), для того, чтобы помыться и лечь спать.
– Здесь безопасно. – говорит Линда, войдя на кухню: – я проверила поместье.
– Это домик с двором. – поправляет ее Акира: – Алый Павильон.
– Домик так домик. – пожимает плечами Линда: – расположен хорошо, если кто по дороге будет ехать – издалека увидим. Я посадила … одну из себя понаблюдать.
– Хорошая у тебя способность. – задумчиво говорит Майко: – мне бы такую. И посторожить и отдохнуть.
– Кстати, насчет отдыха… – Линда проходит к столу, находит в шкафу бокалы и достает откуда‑то бутылку. Бутылка большая.
– Полагаю, нам все же стоит немного отметить. – говорит она: – за выход в финал и безусловный иммунитет от преследования на следующие два месяца – до Осеннего Бала в Лазурном Дворце.
– А давай. – говорю я: – если моя мама‑Майко возражать не будет.
– Не, мамочка Майко даже присоединится… – машет рукой Майко: – мы же с тобой в особенных отношениях, сынок.
– Я что‑то пропустила? – Линда едва поворачивает голову к Акире. Та мнет переносицу указательным и большими пальцами, своим знаменитым жестом «меня окружают идиоты».
– Нанасэ опять сбежала. – поясняет Акира: – а у Сина школа на носу. Можно, конечно и не учиться, но социализация и прочие табу нашего жестко регламентированного общества. И вообще, как это так, наш бесстрашный лидер и – неграмотный. Вот Майко и решила опекунство оформить. И теперь эти двое с темы «молодая мачеха и озабоченный сыночек» не слезут.
– Ааа… – тянет Линда, ловко открывая бутылку и разливая по бокалам: – так вот почему они так глупо хихикают.
– Угу. Я, кстати, думаю, что опекун из тебя бедовый, Майко. Сину нужна твердая рука и воспитание на собственном примере. Ты его только избалуешь. Так что вопрос о личности опекуна остается открытым. – говорит Акира, поднимая свой бокал и глядя на свет через стекло: – что это?
– Вино. – пожимает плечами Линда: – не была уверена насчет шампанского или напитков покрепче, вот и взяла.
– О! Уже отмечаем? – заходит в кухню Читосе, в большом полотенце, тапочках, вытирая волосы на ходу: – мне тоже наливайте. О чем речь?
– Речь о том, что Акира сама хочет усыновить Сина, потому что ей завидно. – ябедничает Майко: – но если будет голосование по этой теме, голосуй за меня. Я вам сразу благословление на брак дам, а у Акиры не допросишься. Да и свекровь из нее такая, что приедет и будет в белых перчатках пыль на холодильнике искать.
– Если так, то я конечно за тебя, Майко. – кивает Читосе: – Акира в качестве свекрови – это кошмар наяву.
– Итак. – говорит Линда, прерывая матримониальные планы и наливая вина в бокал для Читосе: – продолжаем разговор. Хватит глупости говорить. Поговорим насчет Нанасэ и всей этой ситуации. Смотрите, вот у нас есть Акира. И откуда‑то она берет все это пламя в ее «Инферно». Даже если ей тонну напалма с собой таскать, и то такого эффекта не будет. При этом, обратите внимание на Юки, которая людей в лед вмораживает. Или Сина, который откуда‑то всю эту багровую дрянь для своих щупалец берет.
– Тентаклей! – поправляет ее Майко и Линда кивает, мол тентаклей, так тентаклей.
– Тентаклей. Так вот, Мацумото вот уже пятнадцать лет ведут исследования и основной постулат, выведенный за эти годы – существование так называемого «магического» измерения, находящегося сразу за нашим. Параллельно. Вот например – ты, Майко, когда ты преображаешься в боевую форму, первый гир – ты становишься тяжелее, у тебя укрепляются кости, связки, нарастает мышечная масса и это только то, что видно невооруженным взглядом. Вывод – где‑то есть вся эта масса, где‑то же она содержится.
– Карманное измерение? – спрашивает Читосе: – существующее для каждого мага? Если допустить существование не только параллельных измерений, но и перпендикулярных, или иных – с градиентом по горизонту, то можно допустить бесконечное количество таких измерений.
– Возможно. – говорит Линда: – однако…
– Ой, давайте уже выпьем! – закатывает глаза Майко: – а потом вы продолжите. За победу!
– Технически это всего лишь выход из региональной группы. Но… – Акира поднимает свой бокал: – присоединюсь.
– Вы молодцы. – поднимает бокал и Линда: – Син молодец. Аягаву одолел.
– А что там с ней за история? – спрашиваю я: – что это за титул такой – мясник Тиба?
– Да она известна даже в нашем скромном кругу. – отвечает Читосе: – я почитала газеты от того года в Тибе. Там она одна на поле вышла, а зачет был общекомандный – ее соперниками были сразу десять человек, думали числом взять. Сейчас то понятно, почему с ней ничего сделать не могли, а тогда…
– Осязаемые проекции. – кивает Линда: – это как если бы у вашей Джин ее иллюзии могли взаимодействовать с окружающей средой, а не просто объемными картинками были бы. Ей необходимо быть на арене, но как она проникает под землю – не знаю. Могу предполагать, но это не так важно.
– Тогда бой не останавливали до того момента, пока последний из участников не умер. А умирали они … не так уж и быстро. Думаю, что это было запланировано. Она не такая уж маньячка, просто была поставлена задача – «поставить» Сандзюсан так, чтобы с ними считались. И это подействовало – следующая команда отказалась с ними встречаться. С тех пор Сандзюсан в Играх не участвовали, но имидж невероятно крутых девчонок и парней, да еще и немного двинутых – остался с ними. – Читосе тоже подняла свой бокал: – мы наконец выпьем?
– Все, все. – поднимаю бокал и я.
– А вы уже начали без нас! – в дверном проеме появилась Иошико, она одета в легкие шортики и майку, через плечо перекинуто полотенце. Из‑за ее спины выглядывает Юки.
– Проходите, молодежь. – Линда достает еще бокалы: – и ты, Джин, хватит уже прятаться. Я твое дыхание слышу. Где Сакура и Питер?
– Сакура ушла за конфетами. – говорит Юки, выходя из‑за спины Иошико: – а Питер записку оставил, чтобы не волновались, он с сестричкой Нанасэ ушел по делам.
– Если она его не заставила такую вот записку написать.
– Пф! Его и заставлять не нужно было. – фыркает Майко: – поманила его пальчиком, тот и побежал, довольный. Кобель. Давайте уже выпьем! Кампай!
Я стою, опираясь на деревянное ограждение открытой веранды и смотрю на город, раскинувшийся внизу. У меня в голове много вопросов и чертовски мало ответов. Кто такая все‑таки моя сестренка и правда ли что она является лишь проекцией Шабб‑Ниггурата в наш мир? Куда она подевала Питера и что с ним сделала? Как я буду ходить в школу, если после Осеннего Бала с нас снимут иммунитет? Теория Линды и Мацумото насчет измерения магии – не туда ли время от времени прыгает Сакура? Башку демона например, оттуда принесла. Как взаимосвязаны все события вокруг моего происхождения, происхождения Юки?