Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)
Майко сидит, развалившись в кресле и убрав ноги под стол. Она пыталась положить их на стол, но была одернута, пристыжена и немного наказана. По голове. Иошико тоже тут, раскачивается на краю своего стула и болтает ногами, рядом с ней – с ногами на стуле, по‑турецки – сидит Джин. На ней иллюзия приличной одежды, пиджак со школьной юбкой, но мы все знаем, что та – в своей обычной мятой футболке и босиком. Акира сказала, что одежда в обществе – это условность, призванная скрыть и придать вид, а иллюзия Джин с этой функцией вполне справляется, так что пусть ходит хоть голая, пока поддерживает иллюзию. Главное, чтобы не простудилась. Но Джин у нас дитя, закаленное подземельями заброшенного завода, ей все нипочем. В общем сегодня у нас присутствуют почти все. Не хватает Линды, но та ясно дала понять, что членом команды не является, она всего лишь наемница, и потому участвовать в подобных сборищах не считает нужным. Просто потом скажете, что решили – сказала она и исчезла. Как всегда.
– Заседание Большого Дивана всех причастных и невиновных считаю открытым. – говорит тем временем Читосе: – на повестке дня вопрос – как именно мы будем штурмовать поместье Ясуда и, может быть, даже немножечко убьем его хозяина.
– Ясуда, Ясуда… – бормочет Акира: – тот самый Ясуда? Ясуда Сити Корпорэйшн?! Вы с Майко совсем с ума посходили?!
– Кто такой Ясуда? – спрашивает Иошико: – я чего‑то пропустила?
– Цыц. – говорит Майко своей кохай, и та затыкается: – помолчи, дитя. Акира, послушай, у нас след прямо в их поместье ведет и …
– Нет. – говорит Акира: – нет, нет и нет. Тем более – нет для Читосе.
– Почему это для меня – тем более нет? – обижается Читосе: – для Майко обычное нет, а для меня – особенное? Дискриминацию разводишь, Акира‑сан.
– Потому что ты после себя только трупы оставляешь, Читосе. После Майко хоть покалеченные остаются. А Ясуда Корпорэйшн – это на секундочку почти сорок процентов военно‑промышленного комплекса Японии! Наши союзники и Митсуи и Мацумото – даже все вместе против них не потянут! Мы только‑только с кланами соглашение заключили.
– Да. – говорю я: – я не в курсе за Ясуда, но желание непременно укокошить столь влиятельных лиц членами нашей команды настораживает. Что за суицидальные наклонности? И почему нельзя просто с обрыва спрыгнуть, или там под поезд прыгнуть, если жизнь устраивать перестала? Не говоря уже о том, чтобы сперва с нами поговорить, авось да удастся вам двоим вкус к жизни вернуть.
– Ай, да не понимаете вы. – говорит Читосе: – мы с Майко след нашли. Говорят у Ясуда в поместье хранится та самая кассета с записью девушки без рук и ног. Вот мы и подумали…
– И кто же это говорит? – спрашивает Акира: – кто это у нас в захолустье такой светский лев, что его в поместье «Тысячи фонтанов» в Киото привечают? Скажи, мы знать хотим.
– Ну… есть один тип в пригороде. – говорит Читосе и рассказывает нам историю о некоем итальянце, который кино снимает. Богема же, вот и пригласили его на вечеринку, там и увидел. А Майко с Читосе на пару в его дом вломились в поисках тех самых кассет, а у него дома – коллекция фильмов для взрослых.
– Подумаешь. – бурчит себе под нос Джин: – пятнадцать фильмов и уже коллекция. У меня почти две сотни.
– У этого итальяшки – почти десять тысяч кассет. – замечает Читосе: – прямо вся стена в них, и немаленькая стена такая. И в ящиках в кладовой тоже есть.
– Десять тысяч?! – зависает Джин.
– Ну да. Увлекающийся такой дядька. Я сперва хотела ему в ухо, но потом взяла себя в руки и спокойно спросила, не знает ли он, где такие кассеты есть… не фыркай, Майко, так и было же. Вежливо спросила. А он тоже, кстати такой – вежливый оказался. Эту историю про поместье Ясуда рассказал, вот я и подумала туда вместе с Майко визит нанести, а на всякий случай Сина с собой взять.
– Вы две неадекватные дуры. – говорит Акира: – вы, что? Ну ладно, эта – она кивает на Майко: – но ты‑то Читосе?! Бессмертные вы что ли?
– Пока Син с нами рядом – бессмертные. – кивает Читосе: – в постоянном контакте, как и отрабатывались схемы боевого построения. В теории…
– Нет! И слышать не хочу!
– Да погоди ты, Акира, послушай. – говорит Майко: – никто не собирается поместье это штурмом брать. Это … на крайний случай. Наш собеседник туда приглашен и нас с собой может взять.
– Он туда приглашен? – удивляется Акира.
– Ну да. Он продюсер фильмов для взрослых, а мы туда под видом молодых актрис и пройдем. Как обычно – тихо зашли, тихо вышли. И не было тут никого.
– А убивать будем только по необходимости. – успокаивает нас Читосе: – не сильно.
– Это как? – озадачивается Акира. Она – девушка строгих правил, четких определений и ясных формулировок. Словосочетание «мы тебя не сильно убьем» ей не знакомо.
– Эм… ну если, например выяснится, что Ясуда‑младший и есть тот самый наш маньяк‑расчленитель. Тогда уж придется. – поясняет Читосе: – ну или если нас накроют и спалят. Или если не понравится кто – до жути. Знаешь, я же спать не могу, если парочку‑другую не замочу. Не пристрелю кого.
‑..?
– Да шучу я! Шучу! Не будем мы никого убивать! Даже если он – тот самый, то сперва проведем рекогносцировку, а уже потом соберем собрание и решим, что делать. Все‑таки ты Акира, плохо обо мне думаешь. – говорит раздосадованная Читосе: – у тебя стереотип, что если Читосе – то сразу трупы.
– А что тут поделаешь, если обычно так и выходит. – ворчит Акира: – ну хорошо, если так то можно подумать. И что этому дядьке взамен нужно? Не поверю, что он тут благотворительностью занимается.
– Он хочет, чтобы мы его Джиро‑сама представили. В профсоюз войти, так сказать. – поясняет Майко.
– Это дело нехитрое. – говорит Акира: – только мне сперва его нужно проверить, да лично с ним пообщаться. Тут же сама знаешь как – кого рекомендуешь, за того поручаешься.
– Класс! – ликует Майко: – так что, – добро?!
– Сперва поговорить с ним надо… но если вы клянетесь, что никого там не убьете, то можно попробовать… – задумчиво говорит Акира: – и у Сина надо разрешения спросить…
– А Син согласен! Правда? Ну согласен же? – спрашивает у меня Майко и строит умильную физиономию. Я вздыхаю. Дело по чудовищу не дает Читосе спать спокойно и если есть какие‑то зацепки – обязательно надо выяснить все до конца. Если при этом удастся не записать себе во враги еще один могущественный клан – то и вовсе здорово. А то из предыдущих неприятностей только на чистой удаче и головотяпстве выехали.
– Конечно. – говорю я: – нужно же кому‑то за ними там присмотреть, чтобы ваше обычное приключение на пятнадцать минут в катастрофу не превратилось. Как обычно.
– Вот и отлично! – говорит Читосе: – у нас с Майко – все.
– Тогда у меня есть вопрос. – поднимаю руку я: – у нас послезавтра Игры, верно? Вот я и хотел уточнить у высокого собрания – а что мы на них делаем вообще?
– Выигрываем! – вскидывает кулак вверх Иошико и Майко вторит за ней.
– Только победа! – кричит она. Высокое собрание согласно гудит, даже Сакура‑тян просыпается, водит вокруг заспанными глазками, но Юки дает ей какую‑то конфетку, та кладет ее себе в рот и снова засыпает.
– А нахрена? – задаю я контрольный вопрос. Все задумываются.
– Потому что нам иммунитет нужен до конца Игр? – говорит Читосе, но по ней видно, что она уже понимает, что это – неверный ответ. Действительно, иммунитет был нам нужен только в свете грядущей войны с Митсуи, а войны теперь нет, худой мир лучше доброй ссоры, а мы уж постараемся сделать этот мир – добрым и крепким.
– Потому что надо основать род, вписать свой клан в реестр Лазурного Дворца, чтобы защитить обитателей лагеря и приюта! – говорит Иошико. Она, в отличие от Читосе, не сомневается. Иошико у нас бунтарка и анархистка, характером она прямая как палка и гибкая как стальной лом. То есть совсем не гибкая. У нее все просто. Я вздыхаю.
– У нас сейчас будет лучше, чем какой‑то клан. – объясняю я: – у нас сейчас будет институт. Кланы ограниченны в своих научных исследованиях способностей, везде им евгеника мерещится. А у нас будет и научная основа и все мы для исследования и деньги и возможности. Мы и начинаем как некоммерческая научная организация.