Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)

– Да нет проблем. – кивает Майко: – представим тебя старому крокодилу.
– Погоди, а откуда он знает, что мы Джиро‑сама знаем? – хмурится Читосе: – подозрительно это. Может все‑таки пулю в голову?
– Сеньоры! Вы приходите в мой дом с оружием, вы явно тут местные, да как вы можете местного оябуна не знать?! Это логика!
– Тебе лишь бы пулю в голову. – отмахивается Майко: – нормальный мужик, видишь же. Пристрелить всегда успеем.
– И здесь я тоже согласен с многоуважаемой … эээ… валькирией. Пристрелить – это вы всегда успеете. Это ж легко. – пожимает плечами Вико: – вот как‑то раз случай был на охоте, когда дядюшка Вальдо случайно пристрелил Джованни, того самого, который …
– Да помолчи уже. – Майко вздыхает: – так ты говоришь, можешь нас в поместье Ясуда провести?
– Могу. Только…
– Да, я поняла. Представим тебя крокодилу Джиро, не переживай. Только потом не жалуйся.
Когда они вышли из дома, Читосе вопросительно посмотрела на Майко, остановившись и заложив большие пальцы за ремень на брюках.
– Что? – не поняла Майко: – ты считаешь, что все‑таки надо было его пристрелить?
– Да нет. – мотает головой Читосе: – и впрямь вроде ничего такой дядька. Пусть Акира его Джиро представит, так он и вовсе у нас на крючке будет, учитывая наши отношения с гокудо.
– А чего тогда?
– Так мы ж не закончили. Ты говорила, что революцию хочешь в стране сделать, а я спрашивала каким образом? В смысле, будет это дворцовые переворот, или там восстание широких народных масс, ну или как в Китае – разделишь провинции между варлордами?
– А я что сказала? – спрашивает Майко, которая, если признаться – уже забыла о чем они там говорили.
– А ты сказала, что ни то, ни другое. Что вот закончим с Играми, дескать, поймаем ублюдка, который Расчленитель и вот тогда ты…
– И тогда я?
– А вот это я и хочу узнать. – складывает руки на груди Читосе: – как это ты собираешься десятитысячелетнюю систему власти свергать. Я все твои тезисы – в пух и прах. Ничего у тебя не выйдет, власть кланов в стране сильна как никогда. Все самые сильные маги‑супера у них в найме, экономика – тоже вся в их власти, я уж про политику не говорю. Земля, заводы, люди – все у них в руках. Что ты собираешься делать, после того, как мы поймаем Расчленителя и выиграем Игры?
– А… это… – машет рукой Майко: – а я просто Сина попрошу. Если ему лень не будет, то он что‑нибудь придумает.
– Хм. – чешет затылок Читосе: – об этом я не думала.
– Есть аргументы? – прищуривается Майко.
– Хм… кланы жалко. – говорит Читосе.
– И я не пожалею ни себя ни других на этом пути! Так Миямото Мусаси говорил! – торжествующе воздела палец к небу Майко.
– И хватит приписывать все Миямото Мусаси! Не говорил он такого!
  
Глава 3
 
  
Глава 3
 
POV Оно Юки, бывшая героиня Крио, в настоящее время – Юки‑онна,
Снежная Королева, председатель Литературного клуба школы № 13, кохай Акиры‑сан.
Тишина. В тренировочном зале подземного убежища очень редко царила тишина. В последнее время здесь жили всем табором, прямо на полу и у стены до сих пор остались несколько скатанных футонов и чьи‑то вещи в пакетах. Здесь постоянно кто‑то что‑то говорил, ходил, пытался тренироваться, здесь же пили чай и обсуждали последние сплетни. До недавнего времени. После происшествия с сестренкой Сина, Нанасэ‑онээсан, Акира‑сан разрешила всем разойтись по домам и прекратить жить на матрасах, или в данном случае – на футонах. Поэтому сегодня можно было использовать тренировочный зал по его прямому назначению. Хотя, насколько Юки помнила, прямое назначение этого помещения – ангар для бронированной техники. Это уже Син и его команда волевым решением закрепили за ним гордое звание тренировочного зала. Как говорит Син – потому что здесь ломать уже нечего больше и места достаточно. Юки подумала, что неожиданно для нее, ее одноклассник оказался главой этой пестрой команды довольно сильных суперов. Нет, конечно, формально всем управляет Акира‑сан, Великая Ключница Подземелья, у которой и ключ‑карта и административный доступ к помещениям, она – единственная, к кому прислушивается Майко‑сан, а уж Майко‑сан – это вам не шутки. Юки своими глазами видела, как Майко на спор завязала узлом двутавровую балку и даже не вспотела. И быстрая, невероятно быстрая. И если Акира‑сан – это столп, стержень, фундамент их команды, то Майко – это сердце. Большое, неравнодушное, страстное, иногда – нетерпимое, иногда – наполненное ненавистью, но по большей части – позитивное и бесшабашное.
 
И Читосе‑сан – от ее холодного взгляда у Юки по спине порой пробегали мурашки. Читосе‑сан смотрела на всех так, словно прицеливалась и оказаться в прищуре этих глаз не хотелось никому. Читосе – это рациональное чувство ненависти этой команды, карающий меч, Немезида, которая не испытывает сомнений. И сперва казалось, что эта команда самодостаточна, наполнена, едина. Но так только казалось. Каким‑то образом ее одноклассник, который и в школе и здесь – казался воплощением небрежности и безалаберности – стал необходимой частью этой команды. Обычно он шутил своими шутками‑которые‑вовсе‑не‑шутки, дурачился вместе со всеми, говорил какие‑то глупости, но она помнила и те моменты, когда одного его слова было достаточно, чтобы Майко‑сан, – остановилась на полном ходу. Чтобы Акира‑сан – не раздумывала ни секунды, а выполнила команду. Акира‑сан! А какими глазами на него смотрела Читосе‑сан, в те моменты, когда она думала, что никто этого не видит! На всех остальных она словно бы смотрела через прицел снайперской винтовки и только на него – вот так. Каким‑то шестым чувством, присущим каждой японской девушке, которая только зайдя в помещение – уже чувствует, кто тут старший, а кто – младший, кому нужно низко поклонится, а кому – как равному, – Юки поняла, что Син – это мозг. Голова этой команды. Человек, который принимает решения. Нет, он не будет ломать через колено, не будет навязывать свое решение силовым способом, «я начальник – ты дурак», он обязательно выслушает твое мнение, каким бы глупым оно не казалось и не торопясь объяснит, почему это твое мнение – глупое. Или – если оно на самом деле внезапно оказалось очень даже – он похвалит и дополнит его. И никогда не присвоит заслуг, всегда укажет кто именно автор этого плана. Но, если времени для рассуждений и объяснений нет, если все летит к чертям и нету возможности для зеленого чая и большого стола, за которым сидят старшие команды, обсуждая проблемы, если надо что‑то делать прямо сейчас – то голос Сина меняется. Он просто говорит, что надо делать и гордая и независимая Акира‑сан, бесшабашная и непокорная Майко‑сан, хладнокровная и рациональная Читосе‑сан – выполнят приказ. Не задавая вопросов и не споря. Потому что так сказал Син. Ее одноклассник, который целыми днями спит на парте и у которого по истории «неуд»! Кому сказать – не поверят. На этом, наверное, и основано все это инкогнито Сумераги‑тайчо, думает Юки, никто и никогда не опознает в решительной и хладнокровной Сумераги – Ямасита Синдзи‑куна. В голову не придет.
– Как успехи? – спрашивает ее Акира‑сан и Юки опускает голову. Медитировать трудно, столько мыслей в голову лезет. Вот и сейчас… но Акира‑сан рядом и она постарается. Рядом с ней – все становится легче.
– Пробуй еще. – говорит Акира: – следи за дыханием, вдох – прана, белая и чистая как снег, выдох – загрязненная прана, все, что накопилось в организме, ненависть, вина, страх – все выходит вместе с ней. Вспоминай, что тебя удерживает, что тебя гнетет и выдыхай.
– Хай, Акира‑сан. – кивает Юки и закрывает глаза. Вдох – чистая белая прана. Вдох – белый снег. Сколько она себя помнит, ей было прохладно. Не холодно, так, чтобы замерзнуть, но прохладно. Даже летом, даже в самую жару на солнце. Потому белый снег ей знаком не понаслышке.