Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)

Стоп. Нет, так нельзя. Человек имеет право знать, я и так уже затянул дальше некуда. Я считаю ее своим другом, она вон, из‑за меня в драку ввязалась, а там последствия то могли быть серьезные. И выручить из рук насильников – тоже поспешила. Вот кто‑кто, а она сомнений не испытывает и в передрягу – с головой. Чем‑то она мне Майко напоминает – обе веселые и обе подраться горазды. Только Иошико – она как будто играет, напускное это у нее немного. Майко – искренняя, она камня за пазухой держать не будет, а Иошико – как будто обожглась на чем‑то и сейчас вид делает, что ей все трын‑трава.
Опять. Опять я в сторону ухожу. Хватит, надо уже говорить, раз решился, раз надо.
– Иошико‑сан. – говорю я серьезно. Иошико замолкает, смотрит на меня настороженно.
– Мне следует рассказать одну вещь. Предварительно скажу, что для меня честь знать тебя, быть твоим знакомым и, тешу свое самолюбие – другом. Я никогда сознательно не навредил бы тебе и …
– Погоди… – Иошико слезает со стола, она садится рядом со мной и смотрит мне в глаза: – что случилось то?
– Кхм… ты же в курсе, что у меня способность есть?
– Ну да, ты ж показывал в кафе. Я так поняла, что ты всю команду Сумераги лечишь… потому тебя там и держат.
– Ну… в общем да. Так вот, оказывается – а я на тот момент не знал, честное слово, оказывается у меня способности есть и … другая сторона.
– Что? – Иошико подобралась. Чуть отодвинулась от меня. Правильно, чтобы врезать с ноги – нужно расстояние.
– И она заключается в том, что … возникает сексуальное желание. Может возникнуть. Его можно сублимировать, перевести в … или на кого‑нибудь.
– Что?! – глаза Иошико округлились.
– И я это не специально, я ж не знал, мы до сих пор толком не знаем… но тут есть и хорошая сторона!
– И где она?!
– Это не затрагивает высшую нервную деятельность, мы проверяли! Критическое мышление и прочее. Личность. И… – бамц! Я лечу с лавки на пол. Хороший удар у Иошико, правильный такой.
– Ну… справедливо. Поделом мне. – кряхчу я, вставая с пола. Иошико протягивает мне руку. Беру ее, встаю. Сажусь обратно.
– Ну и классно. – говорит она. Я смотрю на нее и не понимаю.
– Что тут классного? – спрашиваю я.
– Две вещи. – она отходит от меня и встает перед окном: – первая – а я‑то думала, что влюбилась в тебя. А это оказывается… Вот и хорошо.
– А вторая?
– Вторая? – она поворачивается от окна и смотрит на меня: – вторая то, что я могу тебя ударить за это. И еще… мне только что в голову пришло – ты же мог мне об этом и не говорить, верно?
– Как я мог? – бормочу я, отводя взгляд и чувствуя себя не очень хорошо. Мог бы и раньше сказать. Как только узнал. Но – сперва у самого стресс был, потом опять все завертелось, слава богу сегодня все выяснили. Жаль, конечно. Мне нравится Иошико и быть ее другом – это честь. Слушать что она говорит, сидя на моей парте, болтовню ее подружек, быть включённым в ближний круг доверенных лиц, быть на ее стороне в бою. Жаль.
– Но ты сказал. Это хорошо. Еще я так понимаю, что твоя способность не абсолютна, а всего лишь усиливает природные желания, так?
– Так. – а она умна. И быстра в суждениях, мгновенно все просчитала. Ну… как там говорят в узких кругах нашей школы – как и ожидалось от Иошико‑тайчо.
– Видишь ли, Син… мне тоже придется открыть тебе одну тайну. – задумчиво произнесла Иошико, повернувшись к окну и глядя на то, как футбольная команда разминается на траве стадиона. Оказывается, наша Иошико – пацанка не только в одежде но и на деле. Не нравятся ей мальчики. В принципе. А нравится ей Михо, подружка ее с Горячими Губками и я лично этот выбор одобряю, потому как губки у Михо, да и все остальное тоже… на высоте. Ну так вот, с момента как я ее излечил – ничего не произошло, не изменилось, разве что странные желания в моем отношении стали у нее возникать, что сама Иошико разумно истолковала как «ну наконец‑то, мне начали нравится мальчики, то‑то мама обрадуется». Чувства к Михо – никуда не делись, они на прошлой неделе вместе в аквапарк ходили, скрываясь от школы и злых языков. Такие вот Джульетта и Джульетта старшей школы номер тринадцать города Сейтеки.
 
– И конечно… Ой! – она повернулась ко мне и ее щеки вдруг вспыхнули алым цветом: – это же получается тогда, что ты всю команду?! И Сумераги‑тайчо! И Тигрицу! И Огненную Сестру! Всех втроем! Правда, что ли?!
– Ааа… – растерялся я, не готовый к такому повороту.
– Ух ты… – Иошико прижала ладони к щекам: – ну надо же… я кому расскажу – не поверят…
– Вот, как раз рассказывать то и не надо… – начал было я, обеспокоенный за конспирацию и тайну личной жизни, но меня прервали.
– Погоди! Постой! Так… ты и есть Сумераги‑тайчо! – обвиняющий указательный палец мне в лицо. Иошико прекрасна в гневе. Раскрасневшиеся щеки, учащенное дыхание, блестят глаза и эта страсть в них… жаль что страстное желание не завалить меня в койку, а надавать по голове, но она прекрасна.
– Ну… – развожу руками в стороны. Умная и быстрая. Как и ожидалось от Иошико‑тайчо.
– Конечно же… – бормочет Иошико: – боже ты мой я знакома с Сумераги‑тайчо… ты в женскую одежду переодевался? У тебя юбка есть? А можешь одеть? Парик, да у тебя должен был быть парик…
– Э?!
– Ну нет, ты мне должен, я за тебя уже два раза впрягалась, ты мне должен и все тут. И этот твой импринтинг – тоже должен, верно? Итого – три раза. Так что и не подумай мне. – она выдохнула, замолчала и закрыла глаза. Успокоилась. Открыла глаза и обратилась ко мне уже совсем другим голосом. Спокойно. Без суеты.
– Синдзи‑кун. – сказала она: – твое признание было довольно неожиданным. В связи с этим я хотела бы потребовать от тебя компенсации за доставленные тобой неудобства.
– Конечно! – сказал я и склонился в поклоне: – все, что я могу сделать.
– Хорошо. Я требую, чтобы ты переоделся в женское платье и … Кьяяя!!! – Иошико выбежала из комнаты клуба.
– Кья?! – переспросил я: – Серьезно?! Кья?!
  
Глава 18
 
До дня «Д» еще сутки. Завтра в это же время мы будем готовиться к операции. Как говаривал Рик – «приключение на пятнадцать минут! Вошли и вышли!». Так и у нас – общий тайминг операции от замены шофера до вывоза тела в поместье Джиро‑сама – двадцать минут.
Трудно предусмотреть все, но большинство вариантов «что может пойти не так» мы проработали. Пути отхода в случае, если появится непредвиденная угроза – тот же ужасный наемник с тремя «эсками», или бригада китайских суперов, выписанная Такеши с материка. Схему работы в команде, если уйти не удастся. Использование синергии между Майко и моей силой (Майко без колебаний дала добро на использование по умолчанию – сразу же в начале операции), – этические вопросы были задвинуты на задний план. Как сказала Акира, зловеще блеснув очками «главное, чтобы все живы были, а с импринтингом потом разберемся». Страшно, а куда деваться. Надо, Федя, надо.
Команда заинструктирована до полусмерти, каждый из нас знает что делать по минутам, даже по секундам, у каждого персональный тайминг, у каждого свои действия. Немного беспокоюсь за Читосе, но если все пройдет как надо – она ничего и делать не будет. Для первой миссии – как раз. Для первой нормальной миссии.
Но это все завтра, а сегодня я сижу в Литературном клубе наедине с Мико. Потому что Ая‑чан наконец‑то приперла меня в угол насчет моего давнего обещания «поговорить с Мико». Вот, говорю. Оказывается, Мико вполне понимает свое положение и свои недостатки, и хотела бы (вы хотите об этом поговорить?) – по возможности стать уверенней в своих силах, чтобы, как она говорит – «не обременять свой беспомощностью старшую сестру». Тоже страдалица, да. Поскольку все эти травмы детства и прочие комплексы – это хлеб психологов, то и не лезу туда, где ничего не понимаю. Я тут больше про уверенность в себе.
– Смотри, Мико‑чан. – говорю я: – есть конечно все эти медитации и прочие аффирмации… только толку от этого … Ну, это как про ежика, который перед зеркалом медитирует и такой – я не пукну, я не пукну… а потом – это не я, это не я… – Мико прыскает. Похожи они с Аей – просто жуть. Обе невысокого ростика и с крепенькими такими ножками и попками. Вот только язык тела у них разительно отличается, сразу видно, кто есть кто. Ая – всегда немного впереди, плечи расправлены и грудь вперед, ступает уверено, словом – берет на себя ответственность за собственное существование. Мико – всегда на полшага сзади, немного сутулится, ходит чуть пришаркивая, старается в глаза не смотреть. Будем исправлять.