Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)

А вот остальные. Акира в депрессии точно. Щелк – портсигаром. И это понятно. Как же, Акира‑сан, правая рука Джиро, огненный маг, Армагеддон и Апокалипсис в одном флаконе, Матерь Драконов и «та самая Акира». Местные супера просто помешаны на личной силе, для них сила это все. В первую очередь – свобода. Свобода действий, свобода перемещений, свобода решений. Так уж устроен этот мир, что к мнению слабого супера если прислушаются, то исключительно из вежливости. Для того, чтобы быть свободным – нужно быть сильным. Чтобы быть богатым – нужно быть сильным. Чтобы быть счастливым … далее по списку.
На самом деле, конечно, это не так. И мирно сопящая в объятиях Юки Сакура доказывает это. Вот кто счастлив здесь и сейчас. Для нее счастье – это прохладные объятия Юки и две конфетки, тайком взятые из вазочки.
Для Акиры очень важна доминация, превосходство. Она привыкла быть если не первой, то сразу за первыми и такой вот щелчок по носу воспринимает очень болезненно. Если бы там была эпическая схватка, все в пепел и труху и в конце на руинах остались бы только Акира и Линда, и блондинка бы, глядя в глаза, поклонилась, признавая силу соперницы перед тем, как нанести финальный удар – все эти киношные штампы… то Акира приняла бы ситуацию легче. А тут – как будто щенкам по носам газетой надавали за то, что нагадили в прихожей. Обидно.
Майко тоже – ей для счастья может и поменьше чем Акире надо, но вот ощущение своей силы дает ей уверенность в себе, без силы она просто испуганная девчонка, как и Акира, только здесь зависимость от доминации не такая сильная, Майко хоть посмеяться над собой может.
Ладно, подумал я, погрустили и хватит. Надо брать инициативу в свои руки, а то началось тут разброд и шатание. И бардак во вверенном мне подразделении. Только набрал воздуха в грудь, как в прихожей хлопнула дверь, что‑то упало и раздались невнятные ругательства.
– О. Читосе пришла. – сказала Майко, подняв голову: – Точно она.
– Когда ты коробки из прихожей уберешь наконец! – вошла, прихрамывая Читосе: – бросили меня на базе, ууу, предатели. – она остановилась как вкопанная, при виде Сакуры и Юки. Питер с кухни помахал ей рукой.
– Эм… здравствуйте. – сказала Читосе, стараясь не смотреть на Сакуру. Сакура подобралась и как‑то съежилась, став будто еще меньше и почти полностью уместившись под боком у Юки – как птенец, ищущий защиты у матери. Не знал бы на что способен этот «птенчик» – прослезился бы от жалости.
– Как раз вовремя! – вскочил я на ноги: – ты прямо умеешь появится когда нужно. Молодец. – я обнял ее, Читосе сперва вздрогнула от неожиданности, потом ответила на объятия.
– У меня к тебе просьба, Читосе – сказал я, увлекая ее в сторону.
– Ееее! – вяло помахала пустой бутылкой в воздухе Майко: – твоего парня уводят, Снежка, смотри внимательно.
– … – пробормотала Юки что‑то себе под нос.
– Да ладно. – удивилась Майко: – как не твой парень? Что же он за тебя вписываться вперед своих тапок побежал? Надо будет поблагодарить его как следует… а я тебя научу, ты не переживай. Там, на люстре еще места полно…
– Внимание! – Читосе вышла на середину комнаты: – объявляется экстренное собрание Малого Императорского Совета в расширенном составе. С правом участия но без права голоса к совету присоединяется команда Питера‑тайчо. Слово предоставляется нашему Синдзи. – она села. Я подождал, пока вопросительные взгляды двух команд сфокусируются на мне и вышел вперед.
– Знаете. – сказал я: – мир не такое уж солнечное и приветливое место. Здесь только дай слабину и тебя сожрут со всеми твоими потрохами. Никто не даст занять свое место, просто так. Бесплатно раздается только жалость, зависть нужно заслужить. – я вздохнул.
– Вы все, все, кто находится в этой комнате – очень сильные. Вы можете согнуть двутавровую балку, прожечь танковую броню, заморозить заживо, проткнуть, ударить молнией… вы – супера. Но в этом и есть ваша слабость!
– Как это? – нахмурилась Майко. Наконец повернула голову Акира.
– Вы слишком привыкли рассчитывать на свои силы. Например ты, Майко. Я заметил, что ты атакуешь просто в лоб. Дай‑ка я угадаю, ты в жизни не занималась единоборствами, так?
 
– Нет, но…
– Но тебе и не надо было, верно? Зачем, ты же и так сильнее обычного человека раз в пять. С тобой драться – это как с медведем бороться, ты просто силой и скоростью любого задавишь, верно? С твоей точки зрения заниматься единоборствами – это как воду в решете носить – бессмысленно и бесполезно, так?
– Так. – хмурится Майко, не понимая, к чему это я.
– А ты знаешь, в чем задача единоборств, воинских искусств вообще?
– Набить врагу морду? – пожимает плечами та.
– Боевое искусство, практически любое – будь то каратэ, кунг‑фу, бокс, джиу‑джитсу, дзюдо, кендо – оно дает шанс. Шанс человеку, заведомо более слабому, меньше весом, одному, дает шанс за счет тяжкого труда, длительной подготовки и силы воли – преодолеть заведомо более сильного противника, противника, превосходящего числом.
Когда ты встаешь против силы, чьи пределы завораживают, но ты встаешь и у тебя есть этот шанс. Ты же Майко, попросту бросаешься на врага и пытаешься голову ему открутить. Да, это работает, если против тебя обычный бандит, да еще и пьяный. Но с умным, быстрым и сильным противником – даже если по силам он равен тебе – придется непросто. Тем более, если противник сильнее чем ты. – я перевел дух. Майко задумалась.
– С твоей силой и скоростью – ты не используешь свое тело надлежащим образом, ты словно росомаха – пушечное ядро ярости. Если мы подумаем, то мы сможем улучшить твою боевую эффективность в разы. Подобрать инструменты, обучить движениям и обманным маневрам, прокачать твои способности. Я не знаю, сможешь ли ты тогда одолеть Линду, но я знаю совершенно точно, что ты будешь сильнее.
– И ты. – повернулся я к Акире: – вот, все то же самое. Вы все скрываете свои способности, прячете свои уязвимости, а в результате вы не растете. Не развиваетесь. Заметили – Линда‑сан не просто быстрая и сильная. Когда необходимо, она применяет приемы джиу‑джитсу, когда необходимо – огнестрельное оружие. По ее движениям видно, что она очень хорошо тренирована. Она! Уже сильная, уже быстрая, у нее всегда будет численное превосходство над противником, и она тренировалась! Каждый день, с утра до ночи, несмотря на свою силу, несмотря на то, что мало кто может бросить ей вызов – она тренировалась. Казалось бы – зачем ей нужны эти приемы, если она и так сильная? Зачем ей нужно учиться стрелять из пистолета, когда она голыми руками всем бошки поотрывает? Думаете, у нее не было таких вот мыслей? Но я вижу, как она ходит, как она ставит стопу, как она осматривает помещение, перед тем как войти и я скажу – для того, чтобы так двигаться, чтобы так чувствовать помещение – нужны годы упорных тренировок и практики. Никто не заметил, но она всегда держала на контроле возможные места расположения стрелков, снайперские позиции, никогда не вставала так. чтобы кто‑то из нас был вне ее поля зрения. Она – оперативник высшего класса. – я замолчал, собираясь с мыслями. Как бы донести то, что я хочу сказать? С места за кухонным столом поднял руку Питер Синяя Молния, откашлялся и произнес:
– Извини, малыш, но разве наши способности не даны раз и навсегда в таком виде, в каком они уже есть? Ведь это не мышцы, это способности и они… словно мошка в янтаре.
– Питер, дружище. Вот скажи – тебе же нужна подготовка перед своим разрядом, я правильно понял? Чтобы применить?
– Э… ну да…
– Что именно ты должен сделать? Не прошу раскрыть секретов техники – поднял я руки: – так, примерно.
– Да ладно, чего скрывать‑то уже. – пожал плечами Питер: – мне нужно… начертить круг. Что‑то вроде круга заклинаний что ли… Поэтому, если дать мне время для подготовки, то я могу натворить дел, что даже Акира‑сан удивится. – криво усмехнулся он: – вот только не всегда это время у меня есть.
– А рисунок должен быть на плоской поверхности? Узор сложный? Хм, ладно не говори. Вот, смотри – если тебе нужен некий рисунок на плоскости – что мешает тебе носить его с собой? На … доске? Нет, погоди – на складывающейся поверхности, как зонтик? Бросил его на землю и раз – есть круг заклинаний? – у Питера округлились глаза. Я продолжил.