Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)

– Что твоя теория бред, иначе были бы нарушены фундаментальные законы физики? – хмурится Акира. Майко зевает. Читосе внимательна, пусть и пуговицу на блузке расстегнула. Она это специально?
– А если предположить – всего лишь предположить, что законы физики не нарушены? Тогда как?
– Да как они не могут быть нарушены? Ты же сам говоришь, что если есть горячие молекулы, то должны быть и холодные, а у меня ни выхлопа в виде инея, ни понижения температуры… как это может быть? Что это может означать?
– Что мы не видим, где эти молекулы. – сказала с места Читосе. Я захлопал в ладоши.
– Браво! – сказал я: – наградил бы я тебя Читосе медалью, да нету у меня.
– Пф! – фыркнула Майко: – уж у тебя есть чем ее наградить, это точно. О! Я ж анекдот про это знаю. Хотите?
Не, не, не, погоди. Ты мне сейчас всю физику … всяким обложишь. – запротестовал я: – вон, видишь у человека приход образовался. Просветление так сказать и дзен. – и точно, наша Акира сидела с приоткрытым ртом и смотрела в пространство.
– Чего это с ней? – почему‑то шепотом спросила Читосе.
– А это, дети мои, называется идея. Когда приходит озарение и ты понимаешь, что до этого момента лажал сильно, как не в себя. Жизнь проносится перед глазами и все такое. Детство, травмы, батя ремнем порол, игрушки прибитые к полу – все вот это. – пользуясь случаем, когда всеобщее внимание было обращено на поймавшую дзен Акиру, я стащил со стола баночку «Асахи» и спешно открыв, сделал глоток. Хорошо!
– Так, я в тренировочный. – отмерла Акира и стремительно унеслась, только дверь хлопнула. А двери в убежище – дай бог, ни фига не фанерки, а вовсе даже стальные такие штуковины, на штурвалах с четырьмя засовами. Вот как можно так носиться на туфлях с каблуками?
– Что это с ней? – повторила вопрос Читосе. Я обернулся. В отсутствие заклепочницы Акиры никто не возражал насчет банки пива в моей руке, так что я с удовольствием выпил еще глоток и растянулся на кресле.
– А вот что с ней. Ты права, Читосе – если мы не видим холодных молекул в этой реальности, в этой плоскости бытия – значит, они где‑то еще. – где‑то за дверью что‑то грохнуло, потянуло гарью, взревело пламя.
– Это значит… – вскочила Читосе, но Майко ее опередила.
– Ебушки‑воробушки – сказала она: – так наша Акира зажигает на межпространственном уровне? Или межмировом? Меж… измерениями?
– Угу. Добавь сюда, что Юки – Снежная Королева тоже так же – сбрасывает горячие молекулы, или скорее энергию от этих молекул в другое пространство, назовем его условно «пространством Игрек». И Акира туда же. Чувствуешь? У нас не пиромант и криогенератор, а межпространственные порталы с возможностью обмена энергиями. А это тебе, Майко, не кот чихнул.
– Ну ни фигасе. А это точно? И как ты вообще…
– Спокойно, коллеги. На данный момент это лишь теория. Да, стройная, но не без недостатков и нуждающаяся в проверке практикой… – за дверью еще раз грохнуло и раздался голос Акиры – «Инферно!», послышался рев и треск яростного пламени.
– Надеюсь никто в зале для тренировок ничего ценного не оставил. – озабоченно произнесла Читосе: прислушиваясь: – она ж там все … в пепел.
– Лучше ее в такие моменты не трогать, поверьте мне. – лениво кивнула Майко: – она ж у нас увлекающаяся натура, спалит и не заметит. А ты, Син умеешь человека из горстки пепла воскресить? О! А давай на кладбище пойдем и попробуем мертвяков твоей кровушкой поднять? Они ж все равно уже померли, не жалко. Если что – назад сразу упокоим.
– Зомби‑апокалипсис! Даешь! – кто бы сомневался, Читосе только за: – чур я с бензопилой! Майко дадим биту … а Акире вон, и не надо ничего, она жжёт и так. – Читосе поднимает руки вверх, пиво проливается и Читосе грустит. Ищет салфетку. Майко кивает головой и лыбится. Ей тоже весело. Всем тут весело, даже мне.
– А чтобы нашему Сину не было так грустно, так мы мертвячек … погорячее подберем. Слышали, недавно «Лаймон герлз» в Токио убились в автокатастрофе? Вот их и поднимем, будет у Сина гарем из мертвых поп‑девиц. Свой личный ансамбль песни и пляски, так сказать. Интересно, на них кровь как на нас воздействует? И ты их тоже в онсэн повезешь, или так сразу… оприходуешь? Некрофил. – я только вздохнул. Вообще каждый раз как я тут думаю, что прямо вот все Майкины приколы уже наизусть знаю – она умудряется меня удивлять. Потому что – Майко. Вот как с ней жить? Только на полную катушку. Давя на газ и позабыв про тормоза.
 
– Некромант. – не соглашается Читосе: – ты его не зли, а то после смерти поднимет и будет… использовать по прямому назначению.
– Майко‑сан. – говорю я: – Только ты там нам анекдот рассказать хотела. Забыла поди уже?
– Не, как можно. Слушайте, значит. Работала тут на стройке девушка скромная. Как наша Читосе. На экскаваторе работала значит. О, слушайте, это больше тост, чем анекдот. Давайте, поднимаем … эээ… банки и готовимся. Так о чем я?
– Экскаваторщицей я работала. – напомнила ей Читосе.
– Угу. И вот в один прекрасный день ковш ее машины выворотил из земли хрустальный гроб. А в том гробе хрустальном – прекрасный наследник клана, ну просто знаете такой – секс и все. Не выдержало девичье сердечко… – Майко, держа в руке банку пива показала, где именно было девичье сердечко у Читосе. Читосе поежилась и скрестила руки на груди, защищая девичье сердечко. На мой незаинтересованный взгляд стороннего наблюдателя – девичье сердечко было надежно укрыто и так. С запасом. Даже с двумя запасами.
– И поцеловала девушка наследника клана. Пробудился он от сна столетнего и сказал – разбудила ты меня, девица, в награду за то, исполню я любые три твоих желания. – Майко сделала драматическую паузу и встала на ноги, держа свое «Асахи». Мы с Читосе последовали ее примеру.
– А девица покраснела – вот как ты Читосе сейчас, и говорит – а можно одно желание, но три раза… так вот на втором разе наследник и помер. Так выпьем за наших простых японских девушек, не давших возродится гнилой клановой системе! – и мы торжественно стукнулись банками, проливая пиво на стол.
Дверь открылась и в комнату буквально вползла Акира, рухнула на стул и присосалась к банке с пивом.
– Эй, подруга, ты в порядке? – спросила ее Майко.
– Там… двадцать процентов минимум. Откат… теперь… надо думааать. – и она опустила голову на руки.
– Син? – через две секунды подняла голову она: – разок? А?
– Что, так плохо? Мы ж порешали вроде, что больше ни‑ни, только если в бою, или при смерти там… – нахмурился я. Опять быть в позиции «без вины виноватого» не хотелось.
– Я сейчас помру… – протянула Акира. Вскочила с места Читосе и оперативно подхватила Акиру под мышки. Майко тотчас помогла ей, и они уволокли вяло сопротивляющуюся Акиру куда‑то за дверь. Я ошарашено посмотрел им вслед. Это что еще за скорая психиатрическая помощь на выезде? Ну да, меня не касается и ладно.
– Истеричка. – сказала вернувшаяся Читосе и залпом выдула оставшееся в ее банке пиво: – сама не знает чего хочет. Ты бы с ней помягче, Син, она так‑то хорошая, дурная просто. – непоследовательно заявила она и носом шмыгнула. Опять ничего не понимаю. Ладно, надо будет что – скажут, а пока у меня и у самого дел валом.
Во‑первых, установить пределы своей способности. Во‑вторых – заключить союз с Воинами, нам сейчас силы ой как нужны будут, а сотрудничество‑синергия Акира‑Юки может очень даже неплохое получиться. И есть у меня пара мыслей по поводу Сакуры‑тян, да и по‑хорошему надо им все рассказать, а то будет у меня в школе… любовный параллелепипед. А мне Юки нравится, но не до такой степени чтобы жениться, троих детей и свитер с оленями. Только ведь она несерьезных отношений не потерпит, а если я ее расстрою, так ее подружка мне мигом причиндалы отрежет. А как вырастут новые – и эти отрежет. То‑то у нас в холодильнике руки были, а будет – дверцу открыл, а там, прямо в ячейках для яиц, яйца и лежат. Только не куриные ни фига.
Я поднимаю банку с пивом и обнаруживаю, что она пустая. Перевожу взгляд на стол. Майко кидает в меня новую. Я ее ловлю на лету. Хорошо.