Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)

— Смотри-ка, а ты повзрослел, Ямасита-кун. — вот, и началось. Я вздохнул и закатил глаза в ожидании неизбежного.
— Тебя уже провожает домой девушка… ах, эта юность и ее прекрасные порывы. — Иное-сан сделала попытку игриво подмигнуть: — В наше-то время девушки не провожали молодых людей. В наше время молодые люди провожали домой своих девушек. Что же должно было произойти, чтобы столь юный и прекрасный цветок стал провожать домой этого распутного молодого человека?
— К сожалению, обстоятельства сложились так, что эта достойная девушка оказалась в трудной жизненной ситуации. — покачал головой я, в свою очередь подхватывая игру в стереотипы: — и сейчас вынуждена отрабатывать свои долги таким неприглядным путем.
Ая-час за моей спиной аж задохнулась от злости, но под бдительным оком Иное-сан поперхнулась и покраснела, топнула ножкой и бегом убралась их магазинчика Тамагава — только дверь хлопнула и колокольчик звякнул.
— И вот надо было тебе дразнить свою одноклассницу, Синдзи-кун. — укоризненно покачала головой Иное. Надо, же, подумал я, а мы теперь с Иное-сан на «ты», получается, раз я уже не Ямасита-кун, а по имени. Тут с этим серьезно, это как у нас с «вы» и «Иван Петрович» перейти на «ты» и «Ваня».
— Не берите в голову, Иное-сан. — пожал плечами я: — ей только на пользу будет.
— Ярэ-ярэ, а ты стал совсем взрослый, Синдзи-кууун. — протянула Иное: — и уже сердцеед. Бедная девочка, нашла себе такого не по годам циничного и черствого кавалера.
— Да нет у нас с ней ничего. — начал отрицать я, понимая, что уже проиграл эту битву. Никто ж мне не поверит. А даже если и поверит — все равно Иное-сан будет надо мной стебаться до скончания времен. И ладно, бог с ней, в конце концов Иное-сан — одна из немногих людей во всем этом новом для меня мире, с которой Синдзи-кун хоть иногда перекидывался несколькими словами. Можно сказать близкий друг. Она да Нанасэ-нээсан — вот и весь круг общения. Потому — пусть веселится, а от меня не убудет. Не в том я возрасте, чтобы краснеть от невинных шуточек в стиле «когда вы уже наконец поженитесь» или «а вы уже целовались?». И вообще, я-то могу и встречную атаку провести — так сказать в матримониальном стиле.
— Я думаю, мне нравятся женщины постарше, женщины, уже умудренные опытом и понимающие толк в отношениях. Женщины, которые могут многому научить молодого и неопытного человека… если вы понимаете, о чем я, Иное-сан… — протянул я, пытаясь изобразить бровями игривое «если ты понимаешь о чем я». Иное-сан прыснула. Иное-сан захохотала. Иное-сан заржала в голосину, согнувшись и схватившись за живот. Некоторое время я наблюдал как она хохочет и гадал нужна ли тут профессиональная помощь, или Иное-сан все-таки сможет оклематься самостоятельно.
— Уф… — сказала она, отдышавшись и помахав рукой перед покрасневшим лицом: — ну и повеселил ты меня сегодня.
— А вот это, между прочим было обидно. — сказал я, ставя перед ней пакет с покупками: — я рассчитывал на несколько иную реакцию.
— Ой, не смеши меня снова, Синдзи-кун. — Иное-сан несколькими быстрыми и выверенными движениями пробила мои покупки: — с тебя полторы тысячи йен.
— Да, конечно. — деньги перешли из рук в руки и Иное-сан протянула мне пакет.
— Спасибо вам, Иное-сан. — поклонился я.
— Погоди. Вот тебе еще, в подарок. Будет чем свою подружку угостить. — в пакет была дополнительно положена парочка бутылочек с каким-то напитком.
— Она не …
— Да, она не твоя подружка я знаю, иди уже… Казанова… — и Иное-сан помахала мне рукой. Я поклонился еще раз, взял пакет и вышел из магазинчика Тамагава. Ая-тян ждала меня неподалеку, делая вид, что не смотрит в мою сторону и вообще меня для нее не существует. Тем не менее, она пристроилась рядом, когда я проходил мимо.
— Это что еще за старуха? — спросила, когда мы уже завернули за угол.
— Где? — я сделал вид что удивился и начал озираться по сторонам: — не вижу никого.
— Идиот! — Ая-тян сделала попытку ударить меня в плечо, но я легко ушел в сторону: — я спрашиваю про эту старушенцию в магазине!
 
— А, вот ты о чем… — я посмотрел на Аю и вздохнул: — ну, видимо нам придется расставить все точки над «и».
Действительно. В японском обществе почему-то очень популярны крайности. Или это в поп-культуре сперва стали изображать или супер-мачо, бросающего девушек, разбивающего сердца, эдакого донжуана и Казанову, самоуверенного самца, или же — другая крайность — такого тряпку-куна, готового терпеть любые унижения и издевательства. А потом общество подтянулось и теперь девушки или заламывают руки и говорят «ах, он такой красавец!» или включают стерва-мод «Бака! Идиот!». Вот у бедной Аи-чан шаблон и разорвало в клочки. Моя ж позиция абсолютно непонятна — вроде всю жизнь был тряпка-кун, а вроде и отстоял себя в поединке, веду себя уверено, но опять-таки на роль школьного Казановы не тяну…
— Ая-чан, мне очень неприятно, когда ты проявляешь вербальную агрессию. И еще более неприятно, когда эта агрессия переходит в невербальную форму. Потому я искренне попрошу тебя больше так не делать.
— А… — на секунду опешила Ая-чан. Я внимательно посмотрел на нее.
— И что же ты сделаешь, если я не прекращу … вербальную агрессию? — спросила она, слегка прищурившись.
— А ничего. — я пожал плечами. По-моему, это скоро станет моим фирменным жестом в этом новом мире: — просто перестану с тобой общаться. Потому что мне будет неприятно это делать.
— Мне, между прочим тоже было неприятно, когда ты там в магазине меня при этой… — Ая-чан нахмурилась и сложила руки на груди: — Вот.
— Ну да. Был неправ, признаю, перегнул палку. — согласился я: — думал будет весело, поддержишь шутку. Но не рассчитал.
— Хорошо. — серьезно кивнула Ая: — тогда и я не буду больше тебя так называть.
— И бить. — добавил я. Это важная часть.
— И бить. — согласилась Ая.
— Вот и договорились… — мы подошли к нашему с Нанасэ-нээсан дому, и я достал ключи из кармана. Вернее — ключ. Замок в двери был всего один и чтобы маленький плоский предмет не потерялся, Нанасэ-нээсан купила мне брелок. Ничего особенного, просто медальончик на цепочке с кольцом для ключа. На медальончике была изображена какая-то птичка. Я подкинул ключ на ладони и повернулся к Ая-чан.
— Зайдешь? — надо уже брать ситуацию в свои руки, в конце-то концов. Я без понятия как надо вести себя в данном конкретном случае, а потому буду продолжать косить под идиота в социальном плане. По-моему у меня неплохо получается.
— К сожалению, на этом мои обязанности заканчиваются. Спокойной ночи, Ямасита-кун. — церемонно поклонилась Ая-чан. Клянусь, я опять видел эти лукавые искорки в ее глазах. Эх, ну что же мы с Синдзи за бабники, а? Стоило разок пройтись до дома с девушкой, а уже начинается…
— Да, конечно. — сказал я и склонился в ответном поклоне: — этот день был честью для меня и всех моих предков. Спасибо за сотрудничество. — Ая-чан фыркнула, сдерживая смех в ответ на мою речь. Все-таки я что-то не так делаю. Щелкнул замок и я остался наедине со своими мыслями.
  
Глава 4
 
Утром я проснулся от звона будильника. Странно. Будильник был поставлен на одно и то же время, на шесть утра, однако он никогда раньше не звонил — потому что Нансэ-онээсан выключала его на минуту раньше и будила меня поцелуем в щеку и ласковым — «Синдзи-кун, пора вставать, в школу опоздаешь…».
Может потому Синдзи и любил эти утренние пробуждения, запах кофе и жаренных тостов или яичницы, теплые губы на щеке, тихий утренний разговор на ничего не значащие темы, несколько минут наедине с Онээсан — это было только его время. Нанасэ часто приходила домой поздно, когда Синдзи уже спал, но всегда вставала раньше его и успевала приготовить завтрак. Но сегодня завтрака не было.
Я встал, выключил надоевший будильник и заправил постель. Как говаривал адмирал Макартур — как бы не сложился твой день, тебя дома будет ждать заправленная постель. Заглянул в комнату Нанасэ-онээсан, убедился, что ее футон был не расправлен. Приготовил себе яичницу, кофе с молоком, торопливо заглотнул все, оделся и ушел в школу.