Можжевеловый Холм (ЛП)

— До свидания, Оливер.
— Мемфис, — он остановил меня прежде, чем я успела завершить звонок. — Это ничего не меняет.
— Ничего, — согласилась я, и связь оборвалась.
Не сдавайся.
Мы найдем Дрейка. Мы должны были найти Дрейка.
— Уинн собирается пробить её имя, — сказал Нокс. — Посмотрим, что она сможет найти.
— Если она приехала в Монтану, вряд ли она остановилась бы в Куинси. Может быть, нам стоит обзвонить другие отели поблизости.
— Их не так много. Ближайший находится в пятидесяти милях отсюда, — он поднял палец и пролистал свой телефон. Затем он набрал номер и прижал трубку к уху. — Да, здравствуйте. Меня зовут Нокс Иден. Я владелец гостиницы «Элоиза» в Куинси. На этой неделе у меня была гостья, которая не заплатила за номер. Я обзваниваю всё вокруг, потому что, похоже, она сделала это с несколькими гостиницами поблизости. Есть ли шанс, что у вас остановилась Эвери Фланнаган?
Наступила пауза, затем Нокс взял меня за руку и начал маршировать по тротуару, возвращаясь в ту сторону, откуда мы пришли.
— Нет проблем. Сделайте одолжение, я позвоню местному шерифу. Не говорите ей, что я звонил. Спасибо, — он сунул телефон в карман и пустился бежать.
В любой другой день я бы с трудом поспевала за ним, но адреналин и страх заставили меня бежать в ногу с ним, шаг за шагом, пока мы мчались к детскому саду.
Мы бежали прямо к моей машине, Нокс крикнул Уинн, когда открывал дверь.
— Эвери Фланнаган остановилась в мотеле «Маунтин» по дороге в Миссулу.
Уинн щелкнула пальцами офицеру и помчалась к своему внедорожнику.
— Следуйте за нами. Держитесь рядом.
Нокс вывез нас с парковки, и когда один из «крузеров» рванул с места, а Уинн следовала прямо позади, он с побелевшими костяшками пальцев помчался к шоссе.
Мили пролетали как в тумане, но как бы быстро мы ни ехали, скорости было недостаточно. Мои колени подпрыгивали. В животе бурчало.
— Это моя вина. Я должна была позвонить Оливеру раньше. На День благодарения.
— Нет, — сказал Нокс. — Эта женщина сумасшедшая. Если она действительно забрала Дрейка, то она сумасшедшая. Ты не могла остановить это.
— Мы могли бы заплатить ей.
— И она просила бы деньги до тех пор, пока нам нечего было бы дать.
— Что, если она что-то с ним сделала? — мой голос был едва слышен. — Что, если она причинила ему боль?
Нокс не ответил. Возможно, потому что эти же вопросы были и у него в голове.
Так мы ехали в тишине, набирая скорость, пока на шоссе не показался небольшой U-образный мотель, приютившийся в роще вечнозелёных деревьев.
Я ахнула. На стоянке стояли три машины шерифа, каждая с мигалками.
— Уинн, должно быть, сообщила об этом.
Я отказывалась моргать, пока мы подъезжали всё ближе и ближе, пока Нокс не затормозил, чтобы съехать с шоссе.
Офицер в коричневой рубашке и таких же брюках вышел из комнаты. За ним, в сопровождении другого полицейского в форме, вышла женщина.
Блондинка примерно моего роста. Её руки были скованы наручниками за спиной.
— Я знаю её, — я покачала головой, с трудом веря своим глазам. — Это агент ФБР, которая приходила поговорить со мной.
— Что? — сказал Нокс. — Ты уверена?
— Да, — что за чёрт?
Нокс припарковался рядом с машиной с нью-йоркскими номерами. В тот момент, когда шины остановились, я была уже за дверью. Звук, который встретил меня, когда моя нога ступила на тротуар, был лучшим звуком, который я слышала за весь день.
Плач. Маленького мальчика.
Моего маленького мальчика.
Я бросилась бежать. Нокс тоже.
— Стойте, — офицер поднял руки, чтобы остановить нас, но мы всё равно проскочили мимо него, как раз когда Уинн вышла из гостиничного номера с Дрейком на руках.
— Слава Богу, — я притянула его к своей груди и уткнулась носом в его шею, осыпая поцелуями. Затем я ощупала каждый дюйм его тела, чтобы убедиться, что он цел. — Ты в порядке.
— Он в порядке, — Нокс обхватил нас обоих, его щека легла на волосы Дрейка. — Мы нашли его.
Мы нашли его.
— Ты больше никогда не уйдёшь из моего поля зрения, — сказала я, крепче прижимая Дрейка к себе.
 
Мы с Ноксом прижались к нему, даже когда он извивался и корчился, пытаясь освободиться, и отстранились только тогда, когда из коридора донёсся знакомый голос.
— Я бы не позволила, чтобы с ним что-нибудь случилось, — по лицу Джилл, на которую офицер надел наручники и вытолкнул из комнаты, текли слёзы. Как только она заметила нас, она замерла. Ее рот открывался и закрывался, как у рыбы, вынырнувшей из воды и хватающей воздух. Но прежде, чем она успела заговорить или придумать какую-нибудь дурацкую отговорку, я развернулась с сыном и зашагала к «Вольво».
Нокс не отставал.
Не отставала и Уинн.
— Есть какая-то причина, по которой нам нужно остаться? — спросила я её.
— Нет. Поезжайте домой. Мы возьмём их обоих под стражу, и я сама их допрошу.
— Спасибо.
Она подошла ближе, провела пальцем по щеке Дрейка.
— Езжайте осторожно. Скоро увидимся.
Нокс сжал её плечо, затем взял Дрейка и пристегнул его на сиденье.
Я скользнула на заднее сиденье, ожидая, пока Нокс сядет за руль.
Он встретил мой взгляд в зеркале заднего вида.
Затем отвез нас домой.
23. МЕМФИС
Канун Рождества. Это было первое Рождество Дрейка, и в доме не было ни капли праздничного настроения. События двухдневной давности были еще слишком свежими. Вместо того чтобы наряжать ёлку или упаковывать подарки, я проводила часы бодрствования, ожидая ответов и находясь рядом с сыном.
Дрейк ворковал на кровати, перебирая ногами и руками, а я складывала последнюю партию белья.
Мы с Ноксом оба взяли отгул в отеле. Когда его сотрудники узнали, что случилось с Дрейком, они все настояли на том, чтобы он держался поближе к дому. Они справились со свадьбой и готовились к праздникам в «Наклз» в канун Рождества и на само Рождество.
Матео и Энн вызвались подменить меня, убирая номера и суетясь в отеле, пока я не буду готова вернуться.
Я бы не стала задерживаться надолго. Я не хотела взваливать на них это бремя. Но в данный момент мне было не по себе находиться вдали от своего сына. И Нокс, похоже, чувствовал то же самое. Пока я занимала свои мысли уборкой дома и стиркой, он работал на кухне, готовясь к рождественскому ужину, который будет завтра на ранчо.
Может быть, у меня не было рождественского настроения, но не было такого места, где бы я предпочла провести свой праздник, чем в доме с его семьёй.
Я потеряла всякую веру в свою собственную.
Моя мать пыталась позвонить один раз. Я отклонила, предпочтя отправить смс, чтобы сообщить ей, что Дрейк в порядке и дома. С тех пор она звонила четыре раза. Если звонки продолжатся, может быть, на следующей неделе я отвечу. А может, и нет.
Это было странное чувство — потерять свою семью. Это было бы душераздирающе, если бы семья Нокса уже не считала меня своей.
С пятницы Энн приходила три раза, Харрисон и Гриффин — дважды. Элоиза пришла в пятницу вечером, после того как мы вернулись из мотеля. Талия была сразу за ней, настаивая на быстром осмотре, чтобы убедиться, что Дрейк в порядке. А потом пришли Лайла и Матео с ужином.
Единственным членом семьи, которого мы не видели, была Уинн.
И именно её мы так хотели увидеть.
— Мемфис, — позвал Нокс из гостиной. — Уинн здесь.
— Наконец-то, — вздохнула я. Футболка, которую я складывала, упала в корзину. Я подхватила Дрейка на руки и понесла его по коридору.
Нокс открыл дверь для Уинн и поцеловал ее в щеку, когда она вошла внутрь.
— Привет.
— Привет, — она улыбнулась нам обоим. — Извините, что делаю это сегодня. Но я подумала, что вам, ребята, не терпится узнать, что происходит, и лучше сейчас, чем завтра, когда все рядом.
— Пожалуйста, — моё сердце было в горле.
Было ещё рано, всего десять утра. Только вчера Уинн сказала нам, что они всё ещё допрашивают Эвери и Джилл. Но время тянулось медленно, и каждый час ожидания казался неделей.