Можжевеловый Холм (ЛП)
Невеста завтрашней свадьбы писала мне ежедневно с тех пор, как мы начали планировать меню. Как и ожидалось, как только я открыл почту, там было письмо от неё, с просьбой подтвердить, что у нас достаточно шампанского для мероприятия. Если бы Мемфис была организатором её свадьбы, она могла бы подтвердить это ещё несколько недель назад.
Это была блестящая идея. Куинси и «Элоиза» не помешал бы организатор. Может быть, мы могли бы нанять Мемфис в качестве официального координатора мероприятий в отеле. Это означало бы повышение зарплаты, а если она захочет расширить свой бизнес, мы могли бы предоставить ей и такую возможность.
Мой компьютер пискнул еще одним письмом, и я напрягся при виде имени Джинны. Открыв его, я обнаружил простое сообщение: «Счастливого Рождества» и одну фотографию.
Это была фотография, на которой она запечатлела Мемфис, Дрейка и меня на кухне.
Мемфис была в центре внимания, её лицо было таким красивым, что я с трудом мог оторвать взгляд. Она смотрела на меня запрокинув голову, а я улыбался ей глядя на неё. Единственным, кто действительно смотрел в камеру, был Дрейк.
Я оттолкнулся от стола и пошел через кухню.
— Скоро вернусь.
Мемфис была на четвертом этаже, когда я нашёл её в пустом номере.
Она поменяла постель и вытирала пыль, когда я вошёл внутрь.
— Эй.
— Эй, — она улыбнулась. — Что такое?
— Получил это сегодня, — я достал свой телефон из кармана и открыл электронное письмо. Затем я передал его, чтобы она могла увидеть фотографию.
Её глаза смягчились.
— Я люблю её.
— Я люблю тебя.
Мемфис вздохнула, и телефон выпал из её руки, приземлившись с глухим звуком на ковёр.
— Ч-что?
— Не совсем так, как я планировал это сказать, — пробормотал я. Но теперь это вышло наружу, и что ж… это была правда. — Я люблю тебя.
Ее глаза искали мои.
— Я тоже тебя люблю.
Я накрыл её рот своим, мой язык проник внутрь, чтобы попробовать её сладкий вкус.
Она прижалась ко мне, её кончики пальцев впились в мои руки, её пятки оторвались от пола, когда она поднялась на носочки.
Мы целовались, пока у нас не перехватило дыхание, затем я оторвал губы и расстегнул пуговицу на её джинсах.
— Нокс, — её глаза метнулись мимо меня к открытой двери.
Я поднял палец, затем подошёл к ней, отпихнул ногой стопор и позволил ей захлопнуться. Когда я вернулся, она вскинула брови.
— Я уже несколько месяцев хочу трахнуть тебя в одном из этих номеров.
Ее щеки раскраснелись.
— Я на работе.
— Тогда завтра мы уберем этот номер в нерабочее время, так будет честно, — я опустился на колено, удерживая её взгляд, пока стягивал с её ног кроссовки. Затем последовали её джинсы. Я расстегнул молнию и стянул джинсы вниз, прихватив с собой трусики, она покачала бедрами и сбросила их с ног.
— Забирайся на кровать. Сними рубашку. Потом на четвереньки.
Она кивнула, повинуясь каждому моему слову. Она сняла верх и лифчик. Затем она одарила меня злобной ухмылкой, упершись коленом в матрас и направив свою прекрасную попку в мою сторону. Её киска, красивая и розовая, была мокрой и готовой.
Я освободил свой ствол из джинсов и поспешил натянуть презерватив, который хранил в кармане. Затем, надев презерватив, я провёл членом по её складкам, стоя позади нее, чем вызвал стон, — это будет жёстко и грубо.
— Да, — шипела она, прижимаясь ко мне.
Одной рукой я направил себя в её скользкий вход. Другой рукой я схватил её хвост, намотав его на кулак. А затем я вошел в нее.
— О, Нокс, — она выгнулась дугой, её нижняя губа была зажата между зубами.
— Блядь, ты так хорошо ощущаешься. Так чертовски хорошо, — с каждым разом становилось всё лучше и лучше.
Возможно, это потому, что я любил её с каждым днём всё больше.
Её внутренние стенки сжимались вокруг моего члена, когда я вытаскивал его и вводил внутрь. Она застонала, пьянящий, знойный звук вырвался из её горла. Это был тот же самый стон, который она издала прошлой ночью, когда опустилась на колени и позволила мне трахнуть её рот.
— Скажи это, Мемфис. Скажи это снова, — я снова толкнулся вперёд, её груди подпрыгивали, когда мои бедра шлепались о ее задницу.
Мемфис мурлыкала:
— Я люблю тебя.
Я трахал её жёстко, толчок за толчком. Я наполнил комнату звуками шлепков кожи. Её прерывистым дыханием и хныкающими стонами. Я довёл её до исступления, её руки вцепились в матрас, её пальцы ног подогнулись. Я схватил её за задницу, сильно сжимая, пока она не перелетела за край.
Мемфис пульсировала вокруг меня, сдавливая и сжимаясь во время оргазма. Находиться внутри неё было зависимостью. Я был в её власти. Дома осталась только одна коробка презервативов, и когда они закончатся, я бы перестал ими пользоваться.
Я бы претендовал на неё во всех смыслах. Я бы отправлял её спать каждую ночь, истекающую моей спермой.
Её кульминация отступила, и она рухнула на матрас, опираясь на предплечья. Но я продолжал вбиваться, двигая бёдрами всё быстрее и быстрее, пока я ласкал её задницу. Напряжение усиливалось, давление у основания позвоночника ослепляло, пока, наконец, я не отпустил. Когда белые пятна исчезли из моих глаз, я упал на нее, крепко прижимая её к себе, когда мир вернулся в фокус.
Мемфис хихикнула, когда я вышел из нее.
— Не могу поверить, что мы только что сделали это.
— Второй раунд, сегодня вечером, — я усмехнулся, направляясь к мусорному баку, чтобы выбросить презерватив и привести себя в порядок.
Она натянула рубашку и бюстгальтер, затем надела трусики. Её веки были тяжёлыми, и она зевнула, когда села на матрас, чтобы натянуть джинсы.
— Теперь я хочу вздремнуть.
Моя женщина крепко спала после секса.
— Я заскочу к Лайле и принесу тебе латте.
— Двойной мятный мокко, пожалуйста.
— Будет сделано, — я поцеловал её в лоб. — Сколько ты ещё будешь здесь?
— Тридцать минут. Я уже убралась в ванной. Мне осталось вытереть пыль, заправить кровать и пропылесосить.
— Я позвоню маме и проверю, сможет ли она посидеть с ребенком. Если она не сможет, я уверен, что Талия согласится. Я буду ждать тебя в холле через тридцать минут с твоим кофе. Потом мы можем поехать домой и собрать вещи, — я направился к двери, но не успел я коснуться ручки, как она позвала меня по имени.
— Нокс?
— Да.
— Я люблю тебя.
Я прижал руку к сердцу.
— Я люблю тебя.
Подмигнув, я оставил её заканчивать работу, а сам направился на кухню, чтобы проверить и взять пальто. Снег покрывал Куинси, но тротуары были чистыми, а дороги расчищенными. Солнце опускалось к горизонту, приближаясь к горным вершинам. Уличные фонари освещали слабым светом дорогу к Лайле.
Из ювелирного магазина по соседству вышла пара, оба смеялись. Я замер, когда они проходили мимо.
Мемфис была моей. Дрейк был моим.
Предложение на Рождество было чертовски банальным, но мне было плевать.
Когда я вошёл в дверь, мужчина за прилавком дважды взглянул на меня. Его лысая голова блестела под светом люминесцентных ламп магазина, каждая из которых подсвечивала драгоценности, заставляя их сверкать.
— О… привет, Нокс.
— Привет, — я поднял руку и направился прямо к центральной витрине.
— Могу я помочь тебе найти что-нибудь?
Моё сердце колотилось, но голос был ровным.
— Обручальное кольцо. Пожалуйста.
Он моргнул, затем начал действовать, расстилая темную бархатную ткань. Затем он выставлял кольцо за кольцом на прилавок, чтобы я осматривал их, непрерывно рассказывая об огранке и чистоте, а я поднимал каждое и пытался представить их на пальце Мемфис.
Победителем стало одиннадцатое кольцо. Квадратный бриллиант, окруженный ореолом из более мелких камней.
— Вот это, — я отложил его в сторону и достал бумажник из кармана. Через десять минут я вышел из ювелирного магазина с кольцом в кармане и отправился к Лайле за кофе.
Я держал в руках два бумажных стаканчика, когда входил в вестибюль отеля.