Тайна черного леса (СИ)

– Вы участвовали в подавлении имитаторов в прошлом году? – уточнила я. Мне казалось, что воспоминания о нем были довольно свежими, хотя я не могла быть уверенной в этом. И самостоятельно вспомнить не получалось. – Вы кажетесь мне знакомым. Но я не помню, где вас видела.
Наш ректор раскланялся и удалился решать другие вопросы, которые как снежная лавина накрыли его с головой. А мне было позволено говорить с со-ректором Термфароном наедине. Получилось что наедине, потому как целители покинули лазарет, а остальные присутствующие спали.
– Да, я был там, но с вами не виделся. Когда я прибыл, Канну Макрейкс уже отослали домой.
– Но как тогда?
– Мы с Ноем похожи больше, чем кажется на первый взгляд. – Со-ректор Термфарон улыбнулся, и я вспомнила его улыбку. Точно также улыбался Ной!
– Вы его старший брат?!
– Да, – кивнул со-ректор. – Ной отправил мне весточку, когда вы вернулись. Учитывая серьезные повреждения, Ной предполагал, что с ним может что-то нехорошее случиться, поэтому подготовил заклинание еще до того, как вошел в портал. Как только я получил это непонятное нечто, сразу отправился сюда.
– Но вы пришли в палату только сейчас!
– Я здесь уже несколько дней. Вы много спали. Канна Макрейкс уже дважды приходила в себя. Она очень сильно беспокоится о вас. Мы с ней не раз сражались вместе, и я не понимаю, почему она не попросила у меня помощи для вашего устройства в столичную академию. Мага с третьим уровнем примут на бесплатной основе без лишних вопросов. Не то чтобы я против вашего появления здесь... все-таки вы многих спасли...
– Почему вы не устроили Ноя в столичной академии? Из-за того, что он пошел против семьи и выбрал некромантию, а не боевку?
– Ной сам не захотел учиться вместе с Тессой. Наша сестра на год младше, и... они с Ноем не ладят. Да, из-за его решения стать некромантом, в первую очередь. Тесса рассчитывала, что Ной будет ее соперником в учебе, даже добилась у Совета разрешения поступить в академию на год раньше. До последнего надеялась, что Ной одумается и станет боевым магом, хотя в восемнадцать лет думать об этом явно поздно.
– Раз прошло уже несколько дней... – я задумалась. – Как Ной? Ему стало легче?
– Да. Сегодня вечером его перевезут в столицу. В центральном госпитале и условия получше, и лечение поэффективнее, целители профессиональнее и опытнее… Сюда же целителей не только местных согнали, но и из центрального госпиталя вызвали.
– Понятно. А как же Люмине? Ей же досталось сильнее, чем нам троим…
– Боюсь, ее жизнь и здоровье дело в первую очередь ее матери. Эта женщина, – со-ректор Термфарон произнес «эта женщина» с таким презрением, что все внутри меня перекосилось, – потребовала огромную компенсацию, но дочь даже не навестила. От нее отказался жених, и почему-то академия должна возместить «выкуп» в двукратном размере.
– Избавлению от жениха Люмине будет рада. Мы втроем сильно сдружились во время испытания. Благодаря ее таланту к исцелению, мы все смогли протянуть так долго. Если бы она не удерживала скорость восполнения резерва всех, имитаторы выпили бы нас досуха…
– О чем ты? – тут же всполошился мужчина. Я встрепенулась и недоуменно уставилась на него. – Что значит выпили? Ты говорила, что вы на одну треть упокоили имитаторов и готовились ко второму кругу упокоения.
– Да. – Я кивнула. – Как раз, когда мы готовились, Люмине призналась, что ее ресурс на исходе, и она больше не может поддерживать всех нас. Так мы узнали, что скованные путами упокоения имитаторы вытягивают магию из наших резервов. Ной… или быть может я, не помню, сказал, чтобы она снизила поддержку до уровня выживания, и вскоре открылся портал.
– То есть где-то там, в неизвестном хвойном лесу, восстанавливается две сотни имитаторов с чудовищной силой, и ты молчала?! Я уже не говорю о четырех сотнях имитаторов, которых мы отправили в лаборатории по всей стране, а они медленно убивают перевозчиков и будут убивать ученых?!!
Шайн Термфарон сдерживал эмоции, но его глаза пылали. Он прикрыл глаза и закрыл их рукой, видимо пытаясь не наорать на меня за то, что я не рассказала все сразу. А ведь я рассказывала… наверное. Когда в голове каша, сложно сосредоточиться и выдать вычищенную от эмоций и переживаний информацию. Я смогу это сделать со временем, но тогда это будет уже поздно.
 
– Что еще я должен знать?
– Наверное, все.
– Наверное? – устало переспросил со-ректор столичной академии.
– Ной и Люмине могли бы сказать полнее. Люмине чувствовала связь между магами и имитаторами. Ной тоже что-то проверял. Я сидела в сторонке и пыталась вспомнить еще что-то, что я знала про имитаторов. В прошлом году меня быстро отстранили от дел, так что я мало что знала. Про их силу вообще ничего не знала. Только разве что про голос, мясную оболочку и дневную активность.
– Вот только Ной на лекарствах проспит еще неделю минимум, а Люмине в коме. Остальные вовсе мертвы. Мы не можем ждать их пробуждения. От этого зависят десятки, а то и сотни жизней. Только ты можешь дать нам информацию, понимаешь? Фактически ты – наш единственный свидетель.
Мама заворочалась и проснулась, и Шайн Термфарон тут же осекся. То есть в присутствии взрослого он уже не мог давить на меня? Раз они сражались вместе, то выходит, что мама – его старшая коллега? Между ними разницы лет десять-двенадцать точно есть.
– Мам, – прошептала я и уткнулась лбом в ее лоб. – Как ты себя чувствуешь?
– Это мои слова, – просипела она со слезами на глазах. – Хорошо, что ты послушалась меня и надела этот комплект талисманов.
– Да, они действительно принесли мне удачу, – с доброй усмешкой ответила я и приподнялась на локтях. Лежать я уже, откровенно говоря, вымоталась. И время завтрака давно прошло. Надо бы поесть. – Давай сходим на кухню. Там такая женщина хорошая… она мне вчера ужин приносила.
– Я устрою, вы пока вставайте и умывайтесь, – неожиданно предложил Шайн Термфарон. – И заодно распоряжусь уничтожить всех плененных имитаторов. Доброе утро, Канна.
– Шайн? – заспанно откликнулась мама, повернув голову в его сторону. – Да, доброе утро. Спасибо.
«Кажется, они в хороших отношениях, раз зовут друг друга по именам без холода, – подумала я. – Хорошо, что не все мамины коллеги используют ее как ездовую лошадку, раз уж она мать-одиночка. Есть в ее окружении хорошие люди. Тогда еще страннее, почему мама даже не попробовала попросить со-ректора пристроить меня в столичную академию, раз у него есть возможность помочь магу моего уровня и таланта».
Когда мужчина покинул нас, я не могла не спросить у мамы.
– Вы дружите?
Притом я не имела в виду ничего «такого», потому что понимала, какая между ними разница в возрасте. У меня даже в голове ни мыслишки не появилось, но мама почему-то нахмурилась, но ответила максимально честно.
– Не знаю. Мне о многом нужно подумать.
Я не стала задумываться, что стало причиной плохого маминого настроения, ведь я стремительно шла на поправку, и уже через месяц, по заверению целителей, смогу начать тренировки и к началу учебного года буду во всеоружии. А судя по словам брата Ноя, сам Ной в начале учебного года только начнет тренировки и полноценное восстановление…
Состояние Люмине меня пугало. Брат Ноя сказал, что Люмине впала в кому и больше ничего. Ее мать и вовсе не заботит, что с ней. Разве что она расстроена, что за Люмине не получит выкуп, раз уж жених отказался от нее, и пытается выбить компенсацию от академии. Да еще и в двукратном размере! Я просто не понимаю, как можно так относиться к собственной дочери!
– Прости. Не хотела тебя расстраивать. Давай вставать что ли. Я очень сильно хочу кушать.
– Поддерживаю, – улыбнулась мама устало. – Хорошо, что ты вернулась. Не знаю, чтобы я делала, если бы ты… пропала без вести, – закончила она, сглотнув. Притом я знала, что она сначала хотела сказать «если бы ты умерла».
– Если бы… – я зашептала настолько тихо, что даже если бы со-ректор все еще стоял у койки, он бы все равно меня не услышал. – Духу бабушки хватало сил, чтобы передать тебе мое сообщение. Ты бы все равно знала, что со мной произошло. Я бы ни за что на свете не оставила тебя страдать в безвестности.