Тайна черного леса (СИ)

Вещи Ноя перенесли ко мне в комнату в общежитии буквально за несколько ходок. Из-за сегодняшних событий, связанных с арестом Канны Макрейкс, никому из слуг не было дела до нас, а хозяев дома не было. Когда до господина Термфарона дойдут шепотки прислуги, как Ной целовал меня в гостиной, он свихнется! И поделом ему за то, что он мне сказал после задержания.
Сев на кровати и наблюдая за тем, как Ной раскладывал вещи по полкам в шкафу, я вдруг сказала. Просто сказала, не спрашивая и не удивляясь. Просто констатировала факт.
– Я тебе нравлюсь.
– С момента, как я взял тебя за руку перед вступительным испытанием год назад, – не оборачиваясь и не отвлекаясь от раскладывания вещей, признался Ной. – Когда ты поделилась со мной частичкой своей души, я понял это окончательно.
– Ты сделал мне больно, – вспомнила я пробуждения Ноя. – Публично опустил перед десятком глаз, весьма неумно пошутив, как только очнулся.
Ной замер. Его спина напряглась. Вспомнил.
– Я не знаю, как извиниться за то, что тебя больше не беспокоит. Я жалею только о том, что был не в состоянии извиниться тогда, когда тебе это было нужно.
– А ты хорошо меня узнал за этот год. Хотя какой год? Всего десять месяцев прошло.
– Достаточно, чтобы быть на твоей стороне, что бы ты не задумала.
Ной сел рядом со мной на моей кровати и приобнял меня. И я рассказала ему весь свой план, включая постоянные нычки таблеток из опустошаемых баночек со снотворным, чтобы выглядеть максимально неадекватной в глазах все еще неизвестного старика-маразматика. Я лично проверила составленный ректором провинциальной академии список всех долгожителей страны... и ничего не нашла.
Идей, как выкурить создателя имитаторов из глубокой недоступной мне норы, у меня не было. Я уже чуть было не опустила руки, потому как я лишь ухудшала свою репутацию и бесила Шайна Термфарона, как сегодня утром пришло сообщение о пробуждении Люмине. Невероятная новость в самый нужный момент. Я чуть было не потеряла мотивацию сражаться дальше, ведь никаких успехов в последние несколько месяцев не было никаких.
– Преступление незаурядное, учитывая твой пятый уровень. Ты про него уже всем разболтала и доказала слова постоянными драками. Даже преподавателя с боевым опытом и старшекурсников-боевиков уделала. Если он не совсем кукухой поехал от старости, то заинтересуется судом, на котором ты проходишь как жертва-ребенок. Мне кажется, он должен появиться на суде. Он столь многое провернул, и его все еще не раскрыли... я думаю, он как-то связан с Советом.
Я была в Зале Совета, когда твой брат отдавал Фиал Памяти, но я даже не задумалась, что наш маразматик может быть одним из них. Я глубоко призадумалась, пнув Ноя, чтобы он разбирал чемоданы, а не со мной в обнимку сидел. От сидения вещи на полки не разложатся сами собой.
– Ты прав. Я для него враг номер один. Он сказал, что всю жизнь положил, чтобы захватить магию Черного Леса, а ему приходится довольствоваться лишь каплями, выкачанными «давлением» и, пожалуй, имитаторами, пока те существовали. Ной, – вдруг я спохватилась. – Я ведь уже восемь месяцев не открывала порталы. А если он снова создал армию имитаторов?
– Если бы что-то случилось, твой опоссум появился бы уже, верно? – успокоил меня Ной, закрывая опустошенный чемодан. Он был прав. Если бы что-то случилось, то главный опоссум сам бы открыл портал и позвал меня на помощь, как в прошлый раз.
– Не волнуйся. Как только Люмине встанет на ноги... в смысле, сможет намагичить тебе поддержку против «давления», ты откроешь портал и неожиданно атакуешь систему.
– Если он схавает тему с судом, то Люмине нужна мне уже в ближайшее время. Помнишь, как говорящий имитатор был только ночью, а днем они все были бестолковыми, дикими марионетками? Они все время кидались на открытые порталы, как будто выполняли приказ.
– Создатель занят днем, а вечером и ночью занимается незаконными экспериментами и опытами на людях, – согласился Ной. – Это еще один плюс в копилку, что создатель – один из Советников. Старики с рассвета и до заката заседают, поучая молодых жизни, раз уж с ректорских и других должностей их прогнали «из-за понижения боеспособности».
 
Судить мать я не планировала, и в то же время все складывалось наилучшим для меня образом. На суде будет возможность наконец узнать, с кем я имела дело все это время. На суде могут признать меня правой, и оттого сердце бешено колотилось. Ведь тогда выходило, что моя вина в том, что моя жизнь сложилась именно так, была не такой всеобъемлющей, как мне казалось. Я не ненормальная. Я обыкновенная. И реакция Шайна Термфарона на мои воспоминания подтверждала это.
Главный опоссум выскочил у меня на кровати с запиской в зубах. Пользоваться его почтовыми услугами оказалось очень удобно и совершенно незаметно для врага. Его портальная магия до того была слабенькая и естественная для магического фона Черного Леса, что отследить ее было невозможно. Зато передавать ректору одноразовые фиалы, которыми меня снабдил дедушка Марус, с моей магией для переливания Люмине было легко, ненакладно и быстро.
– Это от ректора? – поинтересовался Ной и снова сел рядом со мной, побросав вещи на кровать. К его счастью, это была последняя не убранная в шкаф футболка.
– Да, Люмине очнулась, – поделилась я радостной новостью и вспомнила, что уже говорила об этом Ною. Более того, мы с ним даже обсуждали роль Люмине в моем плане. – Я отправлю ей донорскую магию, чтобы она как можно быстрее встала на ноги. В идеале мне бы самой к ней сходить, но мой портал точно засекут. Его – нет. Поэтому нужно закладывать в план время на дорогу в столицу. Я сейчас не смогу никуда отсюда уехать. Слишком много я на себя взяла.
– Поделись со мной, – предложил Ной. – Ты ведь знаешь, что всегда можешь на меня положиться.
– Я знаю, но я пытаюсь минимизировать количество задействованных лиц, понимаешь? Хорошо, когда кто-то прикрывает спину, и плохо, если действуют сразу все по всем направлениям. Вряд ли я имею дело с идиотом.
– Мы имеем, Алев. Создатель имитаторов, браконьер и кто еще знает кто он такой – наша общая проблема.
– Он бросил мне вызов. Мне, Ной, понимаешь? – возмутилась я, не оставляя попыток оградить других людей от неприятностей настолько, насколько это было возможно.
– Я понимаю, что кроме этого старого маразматика тебя вообще ничего не интересует! Да, у тебя сложности в жизни, ты потерялась… но ты даже не пытаешься найти новую цель! Ну, одолеем мы его и что дальше? Хорошо, ты одолеешь. Пусть так. А дальше, Алев? Дальше что? Тебе только восемнадцать!
– Девятнадцать, – поправила я. – В день, когда ты очнулся, мне исполнилось девятнадцать.
– И ты столько времени молчала? – Ной обнял меня. – Мы бы с Тессой тебе крутую праздничную вечеринку закатили в тот же вечер! Надеюсь ты понимаешь, что одними добрыми словами в свой двадцатый день рождения ты не отделаешься?
– Спасибо, – шепнула я, старательно гоня от себя вопрос про будущее. Задав его, Ной словно ударил под дых, потому что о будущем я не думала и даже не планировала думать никогда. У меня впервые в моей жизни была цель – уничтожить создателя имитаторов – и я неукоснительно следовала ей.
По всей сложившейся ситуации у меня было впечатление, что стартовал обратный отсчет моей жизни. Успею разобраться со старым маразматиком – я победила. Не успею – проиграла. А как я буду жить дальше и буду ли вообще (если проиграю, то попрощаюсь с жизнью) – не знаю. Наверное продолжу обучение в академии, а там уж что-нибудь придумаю. Для некроманта моего уровня занятие всегда найдется.
– Подумай, – посоветовал Ной. – Не то чтобы я досконально распланировал свое будущее, но у меня и нет того же состояния потерянности, что у тебя. Ты не приобрела жизненные ориентиры в детстве, а значит тебе придется их строить самостоятельно. Никто не должен повлиять на твое решение.
– Я не хочу сейчас думать об этом, – возразила я.
– Не сейчас. Просто знай, что я рядом. Тесса тоже на нашей стороне. Раз отец против, то мама скорее всего тоже. А Шайн… Я не знаю, как он переживет суд и все сопутствующие события.