Тайна черного леса (СИ)
– Люблю, конечно… Вы точно мама моего жениха? Шайн точно будет против, чтобы я надела это платье на люди! Его разве что… в спальню.
– Пусть только попробует, – фыркнула бабушка Кизура. – Тогда я буду первой, кто назовет его слабаком и ничтожеством с низкой самооценкой! Ты взрослая, дееспособная женщина и должна исполнять правила приличия, а не всякие глупости! Иди-иди, примерь. Очень тебя прошу.
Облегающее синее платье до середины бедра с мягкими волнами стелящейся юбкой идеально село по фигуре и смотрелось так, будто было сшито специально для нее по ее меркам. Острый глаз! Дядя Шайн будет в шоке. Притом бабушка Кизура предлагала надеть это платье на церемонию приветствия первокурсников! То есть маму в этом платье увидит вся академия! Академия, из которой мама была изгнана четырнадцать лет назад с позором за совращение студента.
– Это катастрофа! – выдохнула я, словив игривый взгляд бабушки Кизуры. Кажется она не знала той истории с дедушкой Марусом.
– Канна, это отличное платье! Потом оно тебе в талии будет мало! Лови момент! Я ведь старше тебя на восемь лет, а ты ведешь себя, будто это ты старше меня минимум на тридцать! Хуже моей бабушки! Она тоже вечно все всем запрещала!
– Дело не в возрасте, – заговорила я, видя нерешительность и смущение мамы. – Раньше мама подрабатывала куратором на летних учениях, пока ее не встретил дядя Шайн. Он не давал ей проходу, а дедушка Марус обвинил маму, что она изменяет ее сыну и совращает студентов. В академии точно есть те, кто припомнят ей ту историю.
– Брагон извинился передо мной. Недавно. Не знала, что он рассказал тебе.
Настроение у мамы испортилось... но платье она все равно купила. Сама.
Уже вечером незадолго до отхода ко сну дядя Шайн рассказал мне окончание той невероятно омерзительной истории, которого так не хватало мне, чтобы составить полную картину произошедшего на летних учениях четырнадцать лет назад.
– Канну оскорбляли из-за меня. Был один урод, который тоже пытался за ней ухаживать и тоже был послан на три буквы… в Черный Лес, чтобы ты правильно понимала. Он подгадал момент и публично накинулся на нее во время последнего построения, когда пришла моя очередь получать печать. При успешном завершении учений в студенческом билете ставится печать о прохождении. Знаешь, что-то вроде маленькой церемонии. В следующем году увидишь. Так о чем я? Я думал убью его, не сходя с места, а Канна… никто так и не понял, что она сделала. На этом уроде не осталось ничего, кроме дырявых заношенных трусов. Он убежал с помоста, прикрываясь руками и выкрикивая проклятья под гогот студентов, а Канна хмыкнула, развернулась и ушла с гордо поднятой головой.
– Это точно моя мама!
– Не поставила мне печать, зараза. Я так хотел, чтобы именно она поставила ее, а не другой куратор. Обидно было, жуть!
***
За сутки до церемонии приветствия первокурсников мне захотелось навестить Ноя в центральном госпитале. Там меня уже знали как без пяти минут племянницу посещаемого пациента, так что проблем не возникло. И та же блондинка (я не знаю чем закончились жалобы на халатность), пока мы шли в палату, щебетала у меня над ухом очень серьезные вещи. Все же голос у нее был такой… ей бы детей лечить. Они бы ее точно не боялись.
Нам на перерез кинулся красный от перенапряжения и пятен крови на его одежде врач, что-то бормоча. Он схватил идущую со мной целительницу и потащил в обратном направлении, оставив меня в полнейшем недоумении. Женщина пыталась что-то мне сказать, извиниться, но мужчина тянул ее как на буксире, подгоняя.
– Ну что ж, как освободится, подойдет ко мне, – я пожала плечами и пошла дальше.
Мимо меня пожилая целительница провезла тележку с пакетами донорской магической энергии с пометками «для боевых магов», и я не могла не задуматься, а почему же нельзя влить донорскую силу и тем самым увеличить силу души и ее сцепление с телом? Кровь донорская есть, магия тоже. Почему нет донорской силы души? Разве ее невозможно достать? Даже за деньги? А за очень большие деньги?
Дверь в палату оказалась заперта. Точнее замка не было ни на одной из палат, но возможности открыть ее у меня не было. Ни на себя потянуть, ни от себя толкнуть у меня не вышло, и я села на корточки, опираясь спиной на стену, и стала ждать. В прошлый раз я вошла в палату в присутствии лечащего врача. Возможно я смогу войти только при условии, что она меня впустит. У стойки регистрации на первом этаже меня уверили в моей правоте, и мне осталось только ждать.
Появления лечащего врача я ждала с нетерпением. Я горела мыслью о донорстве, тем более что эта идея отлично подходила к требованию бабушки Навэйи о повышении моего уровня мага до пятого. Резкое повышение уровня также резко повысило объемы силы моей души, к которым моему физическому телу еще привыкать и привыкать. А если я солью часть своей силы души, то ее постепенное восстановление будет комфортным моему телу. Результат тот же, но без боли, нервотрепки и каких-либо других страданий.
Увидев, как моя вымотанная блондинка возвращается ко мне, я накинулась на нее, впихнула ее в палату Ноя и высказала все, что успела себе надумать за те полтора часа, которые она отсутствовала. Сначала она не врубилась, что я от нее хочу, но гибкость молодого ума победила, и, вздохнув, целительница прикинула вслух последовательность наших действий, чтобы проверить реалистичность моей идеи донорства силы души.
Вызвали мою маму. Вызвали дядю Шайна, на котором лежала опекунская ответственность по документам, располагаемым целителями (дядя Шайн указал себя, а не родителей в качестве носителей опекунской ответственности над пациентом Ноем Термфароном). Вызвали ученых, которые интересовались темой силы души и даже проводили какие-то практические исследования на этот счет, и имели теоретические выкладки по способу переливания силы души из одной души в другую.
Я в очередной раз поставила весь центральный госпиталь на уши и была невероятно горда собой. Притом больше всех в мой план верил маг света – ученый, автор исследований по изучению силы души. Все, кто был в теме, имели разные мнения. Мама как обычно была против того, чтобы я рисковала. Дядя Шайн предлагал чуть-чуть попробовать, чтобы подтолкнуть Ноя к пробуждению. Лечащий врач сомневалась во всей моей затее, и мама уповала на нее, пытаясь перетянуть ее на свою сторону полного запрета. А вот маг света был полностью на моей стороне и жаждал подтвердить свои теоретические выкладки на практике.
Победила я, потому что мне уже исполнилось восемнадцать лет и я полностью дееспособна. Спрашивать разрешения у родителей, чтобы быть донором, не требовалось. Так что по истечению часа споров мама согласилась принять позицию дяди Шайна и позволила пожертвовать пару капель силы моей души Ною, чтобы немного приблизить его пробуждение.
– Мам, все будет хорошо, – пообещала я, обнимая ее. – Я ж не сама во все это полезла. Видишь, мы посоветовались со всеми, с кем только можно. Даже с ученым! И у него есть уже проработанный способ.
– Теоретически проработанный, – заметила мама недовольно, но возражать больше не стала. Будь Ной каким-нибудь другим Ноем, а не младшим братом ее жениха, то она бы настояла на запрете. А так она имела все шансы рассориться с дядей Шайном, если настоит на своем и не позволит мне попробовать хоть чуть-чуть. – Любое подозрение, и мы немедленно все прекращаем! Все поняла!
– Да. Я ж себе не враг!
Но получилось почему-то все наоборот, и я снова вляпалась в неприятности. Но начнем по порядку. Для нас приготовили большую операционную, в которой часто проводились практики для студентов-целителей, чтобы все заинтересованные лица присутствовали на первой в истории операции по переливанию силы души.
Всех вырядили в целительские белоснежные балахоны с очень узкими рукавами, хотя в этом не было никакой необходимости. Никакие «внутренние» работы проводить не планировалось. А вот меня и Ноя наоборот раздели до пояса, позволив мне разрезать футболку и сделать из нее топик. А-то стоять топлес перед кучей народа… ну такое себе занятие.