Тайна черного леса (СИ)

– Значит мое поколение будет сражаться с создателями имитаторов. Ной сказал, что эта магия будет популярна в ближайшие десять лет.
– Какое мерзкое предсказание. Хорошо, что у Ноя нет к этому таланта, – горько усмехнулся дядя Шайн, и мы направились к закончивших возведение защиты маме и дедушке Брагону.
– Начнем с маленького зеркальца. Если не выйдет, то есть еще четыре разного диаметра, – начала мама, но я ее прервала.
– Не нужно. Я знаю, что нужно делать. Разобьем зеркала и разложим осколки по всей площади. В маленькие зеркала неправильной формы будет сложнее вписаться имитаторам, и если среди них есть маги... Я хочу сказать, если мясная оболочка была содрана с мага, то они смогут воздействовать на целиковое зеркало и расширить его. Воздействовать на осколки, не подходящие друг другу по срезам, невозможно.
Работа снова закипела. Зеркал в академии было предостаточно, так что пожертвовать на наши эксперименты десяток-другой оба со-ректора были не против. Как удобно-то получилось. Мне не нужно искать где-то зеркала и выпрашивать их. С имуществом академии дядя Шайн и дедушка Брагон как-нибудь сами разберутся.
Час ночи, а мы все еще возились, раскладывая примерно одинакового размера осколки по большей части имеющейся у нас защищенной некромантскими печатями площади. Мы оставили без осколков только ту часть, на которой будем стоять сами.
– Ну что ж, я готова, – объявила я, подавляя мандраж. Ничего подобного мне раньше делать не приходилось, а вот участвовать в какой-либо новой для меня некромантской работе в полевых условиях в маминых командировках участвовать приходилось не единожды. Мне просто надо было представить, что это всего лишь очередная мамина командировка, и она контролирует ситуацию, а не экспериментирует вместе со мной.
Построение было выбрано стандартное: первая линия – боевики в количестве одной штуки; вторая линия – некроманты-заклинатели в количестве одной штуки; третья линия – некроманты поддержки в количестве двух штук. Поддержка у нас вышла мощная. А некроманты-заклинатели... все же две штуки. Стоило приплюсовать дух бабушки, ведь она помогала мне и сражалась вместе со мной.
«Бабушка, пожалуйста, верь в меня», – мысленно попросила я.
«Я верю, – отозвалась она. – Не бойся. Если у тебя не получится, я перехвачу контроль над телом и сделаю как надо. Но не разочаровывай меня, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты сама научилась. Иначе зачем это все?»
– Начали! – скомандовала я.
Магия всколыхнулась вокруг меня. Я выбросила из головы все лишние и мешающие мыли, сосредоточившись на создании множественного зеркального портала. Я мысленно восстановила по памяти расположение, размер и форму каждого из более чем тысячи шестисот осколков зеркал и направила в них магию из своего резерва. Осколки взмыли в воздух, стремясь соединиться, но разная форма срезов и отсутствие как минимум половины осколков из каждого зеркала лишало их возможности стать единым полотном.
Как только я пробила проход, что не составило труда, как предупреждала бабушка, я почувствовала вмешательство в свою магию извне. Мощная, злая сила давила на меня, и мне было средне удерживать оборону. Мой резерв скрутило, и из него полилась уже другая магия. Пробужденная бабушкина.
– Нас ждали, – я предупредила всех, умудряясь не потерять контроль над разреженным лоскутным полотном, не позволяя лоскуткам сшиться друг с другом. – Будьте бдительны. Поиск, начинай.
Сотни нитей потянулись в сотни зеркальных порталов. Я смотрела на них широко распахнутыми глазами и даже не содрогнулась, когда в них влетели сотни рук, вырвав нити. Дедушке Брагону пришлось бросить их и сосредоточиться на свободных от рук имитаторов порталы. Их осталось всего четыре.
Мы подбирали количество осколков с расчетом, что у имитаторов две руки и того, что их могли отправить в Черный Лес неизвестным нам порталом. Из более чем тысячи шестисот порталов осталось свободным только четыре. Итого активных ночью имитаторов в Черном Лесу более восьмисот особей. Прав был дядя Шайн, это катастрофа.
 
Волна из рук живой плоти, защищающей мертвецов от заклинаний некромантов, меня не пугала. Я знала ради чего взялась за это дело и не была намерена отступать. Более того я была счастлива, что старшим хватило мозгов не пустить меня в Черный Лес одну, ведь там меня бы разорвали на кусочки задолго до того, как я бы нашла душу Ноя. И бабушка осталась бы привязанной к моим талисманам.
Имитаторы прорывались из Черного Леса, а я с небольшим напряжением и совершенно пустой головой сдерживала рост порталов, вливая в подавление бабушкину магию и магию тех абитуриентов, которых я поглотила на вступительных испытаниях.
Дядя Шайн прав: мне стоит забыть, что произошло в тот день. У меня не было выбора. Не я принимала решение. Никто не виноват. Мы втроем спаслись. У других тоже был шанс, но они были слишком слабы и умерли не только из-за поглощения проклятой магии из имитаторов. Они бы погибли все равно, какой вариант попытки спасения не выбери. Мне нужно забыть и прекратить терзаться тем, на что я не могла повлиять.
– Нашел! – наконец порадовал дедушка Брагон. – Душа Ноя. Других душ в округе нет. Зато идет еще одна волна имитаторов.
– Я закрываю порталы, – решила я, и еще три портала было выбито. Дедушка Брагон в последний момент вывел бледный голубой с бирюзовым оттенком огонек души некроманта.
Обрубленные руки имитаторов рухнули на каменный пол, как только я закрыла все порталы одномоментно.
– Боевик. Вступай.
– Есть, – дядя Шайн скастовал мощное огненное заклинание, и волна палящего пламени окатила всю рабочую зону нашего ритуала. – Завершил.
От тысячи шестисот с чем-то там рук остался только пепел и расплавленные зеркальные осколки опавших после закрытия порталов. Убедившись, что все кончено, я наконец-то смогла обернуться и увидела, как дедушка Брагон осторожно погружает ослабевшую душу Ноя в Фиал Духа. Было приготовлено четыре фиала, но пригодился только один. Душу Люмине найти не удалось, зато...
– Дедушка Баргон, ты сказал, что видишь вторую волну имитаторов? – спросила я, все еще не отойдя от ритуала, а потому получилось излишне холодно без каких-либо эмоций. Я все еще была собрана.
«Ты молодец, – похвалила бабушка. – Справилась без моей помощи. Я горжусь тобой, милая».
– Да. Их там не меньше тысячи. Если бы мы открыли стандартный портал и вошли в Черный Лес, они бы смели нас и вырвались на свободу. И еще кое-что, Алев, зови меня дедушка Марус. По фамилии как-то слишком официально.
– Хорошо, – кивнула я. И задала еще один вопрос. – Откуда столько живого материала, если Совет контролирует убыль населения во всех уголках страны?
– Мы не единственная страна на карте мира, – заявил дядя Шайн. – Значит поставка живого материала идет из-за границы, а это уже попахивает военным вторжением.
– Придется сообщить в совет, – сожалея высказал дедушка Бар... Марус. Действительно, лучше по личному имени, раз уж мы не настолько близки, чтобы я могла называть его просто дедушкой. – Военное вторжение через Черный Лес... катастрофой такое нельзя назвать. Это конец света как минимум.
– Я не согласна. Больше двухсот имитаторов было подсунуто на вступительное испытание абитуриентам-некромантам. В два раза больше – абитуриентам-боевикам. С запертыми в Черном Лесу имитаторами мы просчитались только на первую волну на шестьсот особей. И еще минимум тысяча во второй волне, как говорит дедушка Марус. И им всем нужна я, чтобы вырваться из Черного Леса. Что это нам говорит?
– Их выращивают в Черном Лесу, – сокрушенно резюмировала мама. – Закидывают с другой стороны заготовки и ждут завершение роста имитатора внутри еще живого человека. Имитатор жрет внутренние органы и скелет по мере роста и развития.
– Подождите, с какой другой стороны вы говорите? Черный Лес ведь начинается в столице и простирается на две трети территории академии?
Кажется общественность многое не знала про Черный Лес, раз уж трое старших посмотрели на меня словно на дурочку, разучившуюся считать, писать и говорить. Почему они на меня так смотрят, словно я снова угукать начала, как младенцы?