Мемуары гея
- Ой, Жень! Это длинная история, короче. Пи… Иди в магазин, а мы пока с Санькой поужинаем и ванну примем.
Весь ужин я сидел под столом. Короче, Санька сказал, что хочет лошадку. Вот я и представлял из себя лошадку в стойле, весь ужин. Потом я набрал ванну и сунул в нее полусонного Санька.
- Короче, посиди минуту. Сейчас игрушки принесу, - сказал я и метнулся в комнату за игрушечной лодкой, потому как Санькино желание покататься на пароходике меня насторожило.
- Сань, глянь! Вот тебе лодка. Вот… блин лягушка? Не… крокодил, что ли? Короче, зеленая хренька. Давай по быстрому мыться и…
- Масимка… а я покакал, - грустно говорит мне Санек.
- То есть как покакал? Куда?
- В водиську.
- А где гов… ну, то, что из тебя вышло?
- Какасеська под попой, - говорит Санек.
Ну, отлично! И чо мне делать с этим? Не сразу я понял, что нужно для начала спустить воду и снять с результата жизнедеятельности человеческого организма сам человеческий организм, то есть Саньку, и помыть его душем.
Операция прошла удачно. Осталось, собственно, убрать эту жуткую вонючую лепеху. Понятно, что голыми руками я это взять не смог, поэтому решил надеть на руку полиэтиленовый пакет. Чтоб не чувствовать запаха, я нацепил на нос прищепку, а чтоб не видеть - натянул на глаза темные очки.
Я настраивался примерно минуту и наконец решительно взял рукой в пакете… Сейчас даже не могу поверить, что я это вообще взял в руки.
Выхожу из ванной и в коридоре натыкаюсь на Женьку.
- Ты уже пришел? - гнусаво говорю я ему.
- Макс, а собственно… Что произошло?
- Жень, давай не сейчас? Мы обосрались в ванной, теперь я это все убираю, - я поправляю на носу черные очки.
- А это зачем? - спрашивает Женька и снимает у меня с носа прищепку.
- Жень! Женька, да что ж ты наделал!? - и я, как лось через можжевельник, несусь в туалет, на встречу к белому другу.
Наконец-то! Мы с Женькой на кухне совсем одни. Санька отмытый и довольный тихо посапывает в кроватке, а я после того, как проблевался, чувствую голод.
Вы сейчас, наверное, ждете эротической сцены? С поеданием фруктов, с завязанными глазами? А вот и нет.
- Малыш, ты, может, разогреешь мясо? - говорит мне Женька, глядя, как я занес вилку над кастрюлей с остывшим жаркое.
- Не, так норм! - отвечаю я и кладу кусок мяса в рот. - Жень, блин! Это чо? - я выплевываю мясо и удивленно смотрю на Женьку.
- А что не так?
- Сам попробуй, - тяну я к его рту вилку с наколотым куском мяса.
- Ой, фу! - Женька его выплевывает в раковину. - Что за вкус, не пойму?
- Жень. Вот вроде взрослый мужик, вроде даже умный. В очках вон. А прочитать на баночке - не? В слове соль четыре буквы. Видишь? А в слове «сода»… А! Ну, да. Тоже четыре. Я теперь понял, почему Санька обосрался. Я его этим мясом кормил!
- Я что-то рассеянным становлюсь, - грустно вздыхает Женька и начинает ложкой выбрасывать мясо в мусорку.
- Жень, ну ты чего? Женька! Да ты самый лучший у меня, - мне его становится почему-то жалко. Вернее, не «почему-то». Он пашет, как лошадь, чтобы у нас все было. Он ходит в тренажерку и в бассейн, и я знаю почему. Чтобы не переставать нравится мне. Он готовит, убирается. Он… блин! Он меня любит, а я…
- Женька! Ты иди отдыхай. Я помою сейчас все. А ты поспи, ладно?
- Помой, - отвечает он, - только спать я не хочу пока. Знаешь, чего я хочу? - о! я узнаю эту хитрую лисью улыбку, но делаю вид, что не понимаю.
- Морковками померятся? - предполагаю я.
- Кстати! Мне нужно услышать эту историю про морковку, - Женька подходит ко мне, и его рука легко проникает мне под футболку. Потом легкий поцелуй, и все, я поплыл…
Можно про оставшийся кусок вечера я умолчу? Нет? Хотите проду? Я напишу ее, но только вот такие моменты, как всегда, оставлю для себя.
========== Пи... Открытие дачного сезона ==========
Наконец-то! Свершилось! Настали долгожданные майские праздники и небольшие весенние каникулы. Мы мирно собираемся на дачу.
- Макс, какого хрена лежишь? Ты вещи собрал? - Женька стоит на пороге спальни весь красный и с всклокоченными волосами.
- Там коробка с моими инструментами и куклами и еще сумка со шмотьем.
- Это я все уже в машину перетаскал. Осталось продукты собрать. Давай поднимайся и полы протри, чтоб мы после выходных не в срач вернулись.
- Э-э-э… а кофе в постель и все такое? - сладко потягиваюсь я. Женька только зло зыркает на меня своими азиатскими глазками и уходит на кухню.
Что-то я совсем стал каким-то домашним и ручным… Куда делся тот весельчак и балагур? Где шумные вечеринки и угарный улет с пробуждением в незнакомых местах? Где музыка и куча друзей?
Не подумайте, что я вдруг соскучился по тусовочной жизни. Меня вполне устраивает вот такая тихая и спокойная жизнь. Просто странно… в нас погиб дух авантюризма. Мы перестали делать глупости. Мы перестали лазить на балкон к любимым с цветами.
О чем это я? Ах, да… Дача!
- Я селедку не купил, - выводит меня из философского настроя Женька.
- Какую селедку? - я чешу обеими руками голову и становлюсь похожим на Канта. Не знаю, как он выглядел, но мне кажется, что именно так: с небритым лицом и с торчащими в разные стороны вихрами.
- Я хотел сделать селедку под шубой, а саму селедку не купил, - Женька стоит посреди кухни с полиэтиленовым пакетом в руках. Он выглядит потерянным и уставшим одновременно.
- Жень… Давай ты сейчас сядешь, выдохнешь и перестанешь волноваться, - мне его почему-то становится жалко.
- Я не волнуюсь, - он послушно опускается на диванчик рядом со мной, - просто боюсь, что мы забудем чего-нибудь.
- Жень. Ну, и если забудем. В чем проблема? Селедку купим по дороге. Если нужно будет еще что-нибудь, сядем на машину и купим, - говорю я и снимаю с его волос длинную красную нитку.
- И правда! Что это я?
Я смотрю на него, и сейчас мне хочется просто прижать его к себе и задушить. От нежности, конечно. Я просовываю руку под футболку на спине и чувствую ладонью его горячую кожу.
- Малыш, не сейчас! Мы так опозд…
Я не слушаю его. И никуда мы не опоздаем. Ну выйдем на час позже, дача же никуда не денется? Он быстро сдается моим игривым рукам, и вот уже его губы приоткрываются навстречу моим поцелуям…