Мемуары гея
- Опять я что-то не так делаю, - обижаюсь.
- Глупый! Ты стараешься, и я это ценю! - и снова эта улыбка. Ну, как на него можно злиться?
- Какие у нас планы на сегодня? - я обжигаю рот очередной порцией омлета.
- Надо съездить в офис. У меня сегодня встреча. Заодно проверю, как продвигается там ремонт. Потом поедем по магазинам, - Женька дует на кусочек омлета на вилке и протягивает его крысу. Тот хватает его лапками, потом бросает, трясет головой и облизывает лапы, - вот плохой Женька! Дал маленькому горячую еду!
- Хватит баловать его! Жень! Это крыса!
- Это член семьи! - поправляет меня он.
- Да уж, семейка! Два пидора и крыса, - ворчу я.
- Я говорил тебе, что мне не нравится это слово, - серьезно говорит Женька, а крыса вместе с куском омлета залезает к нему на плечо. Я смотрю на их возмущенные физиономии, и мне становится смешно.
- Сговорились, да?
- Нет. Я его подкупил, - шепчет мне Женька, отгородившись от Хима рукой, - омлетом.
Женька моет на кухне посуду, а я вызвался погладить. Свою футболку я погладил быстро и, в принципе, качественно. Почему в принципе? Просто я ее погладил только спереди, логично рассудив, что сзади я себя все равно не увижу.
- Хим! Зараза! - кричу я на крыса, который пытается проскользнуть мимо меня по полу. - Отдай, гад! - я ныряю за ним под кровать и пытаюсь достать его и отнять пачку сигарет. - Сволочь! Сам не курит и другим не дает, - кряхчу я, карячась на полу.
- Ты рубашку мне… А чем это пахнет? - Женька стоит на пороге комнаты и принюхивается.
- Твою мать! - я вскакиваю с пола, больно ударившись плечом о край кровати, и бегу к гладильной доске. - Же-е-ень… - тяну я, - хочу спросить тебя, как художник художника?
- М-м-м? - вопросительно мычит он и хмурится.
- У тебя есть еще белая рубашка? - я поднимаю с гладильной доски его прожженную рубашку и показываю ему.
- О, Господи! - он по театральному прижимает ладонь ко лбу. - Я с тобой с ума сойду!
- Же-е-ень! Ну, прости меня! Я рукожопый!
- Ага! Жопорукий! - ржет он.
Машина мягко тормозит на светофоре. Я громко помогаю петь Горшку, под недовольные взгляды Женьки, который ведет машину.
- Что опять не так? - спокойно спрашиваю я и с досадой пропускаю самое любимое место в песне, не успевая гаркнуть «Хой!»
- Ничего. Просто поешь очень громко.
Я достаю из пачки сигарету и ищу в бардачке зажигалку.
- Не кури в машине, - не отрывая взгляда от дороги, говорит Женька.
- Не пой, не кури, не чавкай, не приставай, - перебираю я все услышанные запреты.
- Не приставай? - удивляется Женька. - Это когда я такое говорил?
- Вчера, - отвечаю я.
- Это было сегодня. В пять утра. И правильно сказал.
- У меня это неконтролируемый процесс, - заявляю уверенно.
- Судя по сегодняшнему утру, у тебя много неконтролируемых процессов в организме, - смеется он.
Я впервые на Женькиной фирме. Машину припарковали за небольшим девятиэтажным домом, обошли его и вошли с парадного подъезда в небольшой холл. На ресепшине нам улыбнулась милая женщина. «Секретарша в возрасте», - заметил я, и мне это понравилось. Но радость была недолгой, потому что секретарем у моего Женьки оказался вполне симпатичный парень.
- Вот иду и думаю, мне уже пора бить тарелки о стену? - тихо шепнул я Женьке.
- Он женат, и у него двое детей, - так же тихо отвечает он мне.
- Это не показатель, - замечаю я громко.
- Не кричи, - Женька легонько толкает меня плечо, - дома я тебе устрою показатели! Здравствуйте, Леночка! - это он не мне, а девушке с жидким «конским хвостом» на голове. Леночка счастливо улыбается и теребит тощей ручкой и без того сальный хвостик. Фу!
Мне нравится наблюдать за Женькой, когда он работает. Этакий серьезный дядька. Солидный такой. Но больше я люблю, когда он смеется и улыбается. Он сразу становится ребенком. Вот как можно быть и ребенком, и вот таким «боссом», не понимаю. Шастая по офису, я словил на себе два взгляда девочек-менеджеров, а на выходе из офиса - сальный взгляд толстого лысого охранника, от которого спрятался за Женьку.
- И кем я тут буду? - спрашиваю я Женьку, садясь в машину.
- А кем хочешь? - он начинает выезжать с парковки.
- Секретарем. Увольняй этого отца-героина и бери меня.
- Почему именно секретарем? - смеется он.
- Вот представь: конец дня, все расходятся по домам, и мы остаемся в офисе одни. М-м-м… - стонаю я и откидываю голову на подголовник сидения.
- Снова неконтролируемый процесс? - смеется мой Женька.
Я с деланной обидой отворачиваюсь и смотрю в окно машины.
Домой добрались часам к пяти вечера. Я разобрал сумки и уже засунул было в рот большой кусок вареной колбасы, как вдруг…
- Э-э-э! - и перед носом оказался качающийся Женькин палец. - Это позже, - колбаса удалилась от моего рта, потянув за собой голодную слюну.
- Не понял?
- Мы идем в клуб, - уверенно заявил он.
- Ура! Там и пожрем, - радуюсь я и мысленно представляю большой гамбургер и картошку фри.
- В фитнес-клуб, - добавляет Женька. Чудесное видение картошки и гамбургера резко исчезает.
Я не люблю спорт в любом его проявлении. Музыка, танцы - это мое. Все свое детство я провел в музыкальной школе и на занятиях танцами. Единственный вид спорта, которым я владею, - это пинг-понг. Ну да. Я не спортивный. И что?
Собираясь в злосчастный фитнес-клуб, я специально забываю положить футболку. Вот и попробуй теперь заставить меня заниматься без нее!
- Возьми мою, - говорит мне Женька в раздевалке и протягивает РОЗОВУЮ футболку.
- Это что? - я в шоке. - Она же РОЗОВАЯ!!!
- Это не розовый, а коралловый, - Женька совершенно спокоен. Черт! Не прокатило.
К нам выходит здоровенный инструктор. Он мне напоминает деревянного солдата из сказки про Элли и Татошку. Мне становится неуютно от строгого взгляда, которым он окинул мое незнающее слова «мышцы» тело.
- Качаем пресс, руки и ноги, - заявляет он, глядя на меня взглядом питбуля перед броском.
- Ноги не трогаем, - вдруг выдает Женька.