Мемуары гея
- На себя посмотри. У тебя вон крыса в волосах, - ворчу я и обиженно отворачиваюсь от обоих.
Женька встает, и через минуту я чувствую, как он толкает меня в плечо.
- Посмотри на себя, чудо в перьях! - я открываю глаза и упираюсь взглядом в зеркало. Вернее, в свое сонное отражение. На меня реально смотрит чудило с синим кругом вокруг рта.
- Это что? - спрашиваю я Женьку.
- Это я хочу тебя спросить, с кем и, главное, чем ты занимался ночью.
- Я писался в контакте. Потом пил молоко. Потом спать пошел, - я реально не могу понять, откуда появился этот синий круг, и пытаюсь стереть его рукой.
- Это засос. Его не сотрешь, - констатирует факт Женька.
- А-а-а… Это от стакана, - наконец вспоминаю я.
- Секс с использованием постороннего предмета? А ты оригинал. Не каждому придет в голову отсасывать молоко у стакана, - Женька складывается пополам от смеха.
- Не ржи, - обижаюсь я. - Лучше скажи, чего теперь делать?
- Ну есть вариант: быстро отрастить бороду, - продолжает уссываться надо мной Женька.
- Вот если бы ты не заставил меня сбрить щетину, ничего бы не произошло. Тащи тональник, - бурчу я и встаю с кровати.
Женькин синяк почти прошел, но тональный крем он оставил, ссылаясь на то, что он может неожиданно понадобится. Вот и сглазил. Тоналка понадобилась меньше чем через неделю, но вот проблема: тональный крем был подобран под смуглую Женькину кожу.
Когда я аккуратно попытался замазать синий кружок тональником, получился странный эффект. Казалось, что я блевал крепким кофе и потом забыл вытереть рот. Тогда я размазал крем по всему лицу. Получилось еще хуже. К моей светлой шее теперь прикрепили голову взбледнувшего мулата.
- Не мучайся, - успокоил меня Женька, вытирая крем с моей морды, - посидишь денек-другой дома.
- Мне будет скучно, - гнусавил я.
- Не будет! - уверенно улыбнулся он.
Перед уходом на работу он вручил мне бумажку. Золушка нервно хохотнула и пошла в кусты, прикуривая на ходу сигарету.
- Же-е-ень… Ты забыл написать: вырастить семь кустов роз и разобрать мешок гороха, - крикнул я ему вслед.
- Ну это по желанию, - ответил он и хлопнул дверью.
Час я мыл посуду. Не потому, что ее было много. Просто я постоянно отвлекался на Химку. Он смешно свернулся на полочке клетки и пытался заснуть, а я подходил и тыкал ему в бок пальцем, из-за чего он падал и смешно таращил бусинки-глазки. Ему первому это все надоело. Улегшись на полу клетки, крыс уткнул нос в яйца и уснул.
Потом я засел за компьютер и поболтал с бро. Потом завис на очередном видео Джеджуна. Потом фапал на фотку Тэмина, а потом я уснул.
Нет! Сегодня был не мультфильм. Мне снился азиат с глазами Минхо, губами Джеши и носом Бориса Моисеевича. Азиат хрустел бананом и пел песню Агаты Кристи «Опиум для Никого» на украинском языке. Во сне мне нравилось, и я громко хлопал ему. Я даже полез на сцену, чтобы вручить ему банку сгущенки, но в этот момент меня разбудил звонок телефона. Я открыл глаза, вынул из открытого рта проснувшегося и голодного Хима и ответил на звонок:
- Ага!
- Не «Ага», а «Алло», - слышу в трубке Женькин голос, - ты спал, что ли?
- Я не спал. Я, между прочим, по хозяйству хлопочу весь день.
- И что уже нахозяйничал? Квартира цела, надеюсь?
- Я посуду помыл… и кровать убрал.
- И все?
- Нет! Я подметаю и сейчас ужин приготовлю, - во дурак! Какой ужин? Я умею только яйца вкрутую варить и чай заваривать.
- Ты ж моя хозяюшка любимая, - мурлыкает Женькин голос в трубке.
Ну и что делать? Пол подмести я смогу, а вот насчет ужина я точно погорячился. Для начала я все-таки решил сделать то, что умею, а уже потом попытаюсь приготовить что-то типа съедобное.
Я врубаю музыку, спускаю на пол Химаку и берусь за веник. Мы носимся с крысом по комнате под громкое поскуливание моих азиатов. Хим гоняется за веником. Уж не знаю, чем представляется в крысином воображении растрепанный веник, но он постоянно пытается поймать его лапами и укусить. Потом среди кей-попы вдруг встревают Backstreet Boys, и я начинаю дергаться с веником в руке и с корейским акцентом подпевать им: «Эврибади!». Вообще это со стороны, наверно, напоминало видео из коллекции +100500 под названием: «Парень в трусах поет венику песни Backstreet Boys на корейском. Жесть. Смотреть до конца». Хорошо, что меня в этот момент никто не видел.
Я загнал Химку веником под кровать. Потом мне стало его жалко, и я попытался вымести его обратно. С первой попытки из-под дивана вымелся квадратик неиспользованного презерватива. Потом - мой носок, три фантика и конфета. Сначала я решил ее съесть, но понял, что ее уже ел Хим. Видимо, увидев, что его «закрома родины» обнаружены, появился сам Химка с куском печенья в зубах и, гордо подняв голову, побежал под шкаф.
С уборкой я покончил к полчетвертому. Осталось до Женькиного прихода приготовить ужин.
Я с тоской уставился в открытый холодильник. Кусок сыра, майонез, кетчуп, колбаса. Можно сделать бутерброд. Правда, колбаса скользкая и неприятно пахнет. В этот момент телефон бдзынькает. Это пришло сообщение «вконтакте».
О! Бро! Она говорила, что умеет готовить! Я просто гений!
Она: А в холодильнике вообще что есть из продуктов?
Я: А что надо?
Она: Ну ты скажи, что есть, а я соображу, что из этого можно сделать.
Это моя бро. Она большая редкость: умная, красивая и очень добрая.
Я: Рыба есть.
Она: А рыба… свежая?
Я: Мороженая. Наверное, не свежая.
Она: Значит ее размораживать нужно.
Я: Проще так похрумкать.
Она: Во сколько Женька приходит?
Я: В шесть.
Она: Можно успеть.
Я: Что успеть? Рыбу сожрать? Не… Я не люблю сырую рыбу.
Она: Приготовить!
В общем, на готовку рыбы у нас ушло примерно два часа. За это время я успел помыть полы шампунем от перхоти.
Про гарнир мы вспомнили в последнюю минуту. Я успел забросить пакетик риса в кипящую воду как раз в тот момент, когда Женька открывал ключом дверь.
- А чем это у нас так уютно пахнет? - улыбнулся он мне.
- Мы рыбу готовили.